Чтение онлайн

Она написала грандиозную эпическую поэму, но это произведение оказалось настолько серьёзным и длинным, что никто толком не дочитал его до конца. От одного воспоминания об этом провале Пайпер снова бросило в жар. Кажется, она тогда проплакала несколько звёздодней напролёт…

В этом году ей хотелось непременно исправить прошлые ошибки. Для начала, она решила сосредоточиться только на тех студентках, которых она хорошо знала, то есть в основном на Звёздных Посланницах, а свои стихи – сделать лёгкими и светлыми, наполненными энергией. Хотя, пожалуй, никто из её знакомых не назвал бы Пайпер особенно энергичной: внешне она выглядела неторопливой и даже медлительной, считая при этом, что излишняя суетливость отвлекает и мешает полностью погрузиться в происходящее. Но, разумеется, Пайпер обладала собственной внутренней энергией и надеялась, что в новом году она сумеет проявить её в своей поэзии.

Откинувшись на подушки, Пайпер прикрыла глаза и представила себе улыбающиеся лица подруг, читающих её ободряющие послания. Впрочем, скорее всего, Леона и Скарлет едва ли будут улыбаться. Хотя времени после неудачной миссии Леоны прошло уже немало и репетиции рок-группы успели возобновиться, золотоволосая Звёздная Посланница ещё не вернула себе всей своей обычной жизнерадостности.

Зато у Скарлет миссия получилась просто удивительной. После того как её нежданно-негаданно выкинули из рядов Звёздных Посланниц, она сумела собрать энергию желания и буквально спасла от беды Офелию, которую взяли ей на замену.

И всё же разобраться в характере Скарлет было непросто. Пайпер никогда толком не знала, что на уме у этой нелюдимой старшекурсницы. Одно, впрочем, было видно всякому: Скарлет не нравилась её соседка по комнате, Леона. А Леона точно так же не испытывала радости от необходимости делить комнату со Скарлет. Даже после того как из их комнаты убрали те ядовитые цветы, распространяющие негативную энергию, отношения между соседками ничуть не улучшились.

Да, в последнее время в Академии, да и повсюду в Звёздном мире произошло немало странных событий. Взять хоть то внезапное потемнение, случившееся вскоре после возвращения Кесси из миссии в Мир желаний. Оно тогда выбило из колеи всех, включая преподавателей. Даже директриса, леди Стелла, всегда такая спокойная и сдержанная – истинный пример для подражания, по мнению Пайпер, – лишилась душевного равновесия. Что уж говорить о главе приёмной комиссии, леди Кордиал – она заикалась ещё больше, чем обычно.

Поэтому теперь все в Академии нуждались в уверенной и позитивной поддержке, как никогда. А значит, время для Дня звёздной доброты и впрямь было идеальное.

Размышляя об этом, Пайпер вдруг ощутила неожиданное волнение. А что, если она пошлёт ободряющее стихотворение самой себе? Не поднимая головы с подушек, она потянулась за старзапом и набрала в качестве адресата своё собственное имя.

В верхнем углу экрана тут же возникла иконка с её изображением: безмятежное, чуть рассеянное выражение лица, тонкие брови цвета морской волны – такого же, как и длинные прямые волосы, и устремлённый вдаль взгляд больших изумрудно-зелёных глаз.

Для этой голо-фотографии Пайпер собрала волосы в конский хвост, конец которого спускался ниже пояса. Лицо её было спокойно, как во время плавания по Лучезарному озеру, и Пайпер подумала, что именно такое состояние подошло бы ей сейчас: уравновешенное, мирное, полностью расслабленное. С какими же словами должна она обратиться к себе, чтобы вернуть подобную гармонию?

«Как остров покоя среди бури тревожной…» – начала писать Пайпер и тут же задумалась. Какая рифма к слову «тревожный»? «Надежный», сразу пришло ей в голову. А что было самого надёжного в её жизни? Конечно, общежитие Малой Медведицы, в котором она так счастливо живёт последние два года!

Пайпер снова остановилась и задумалась.

(Пайпер всей душой верила, что все важнейшие истины раскрываются в снах).

Пайпер и сама понимала, что это не лучшее из её произведений, но время было позднее, и она устала. Пайпер вообще считала, что лучшее время – то, которое проводишь во сне, когда разум и тело обретают покой и гармонию. Конечно, она сегодня успела, по обыкновению, вздремнуть после обеда, но иногда такого отдыха оказывалось недостаточно.

Пайпер сосредоточилась на ярких светильниках в комнате, и через мгновение белый свет потускнел и приобрёл мягкий зеленоватый оттенок, умиротворяющий и обеспечивающий наилучший отдых. В общежитии Пайпер делила комнату с Вегой, но принадлежащая каждой из девочек половина общей спальни отвечала их привычкам и складу личности.

Пайпер знала, что Вега тоже готовится ко сну, но ей нравилось чувствовать себя уединённо в своём уютном тихом уголке, отделённом и от соседки, и от деятельной суеты Академии. Всё здесь было мягким, текучим, плавным… ни одного острого угла, ни одной прямой линии.

Кровать Пайпер была круглой, как и добрая дюжина (а то и не одна) мягких подушек. Круглым был пушистый прикроватный коврик и лёгкое, как пёрышко, стёганое одеяло. Даже её комнатные цветы росли в приятных на вид круглых горшках, а их мягкий усыпляющий аромат дарил ей отдых и освежающий покой.

– Спокойной ночи, сладких снов, тревоги прочь, покой готов! – пожелала ей Вега.

– Звёздных снов, – сонно пробормотала в ответ Пайпер, слушая, как Вега деловито открывает и закрывает шкафы и ящики, заботливо раскладывая вещи и голо-книги в безупречном порядке. Пайпер понимала, что у каждой из них свои вечерние ритуалы, и восхищалась умением Веги поддерживать чистоту на своей половине. Для каждой вещи у неё находилось место, и порядок получался удобным и опрятным.

Дотянувшись рукой до пола, Пайпер схватила ещё одну подушку – с бирюзовыми кисточками и приятным рисунком из голубых и зелёных завитков – и сунула её себе под голову. Только тут она с удивлением спохватилась, что так и осталась в своей дневной одежде: длинном платье без рукавов, сшитом из блестящего шёлка лучепряда. Впрочем, оно вполне могло бы сойти за ночную рубашку: одеяния Пайпер, предназначенные «на выход», мало чем отличались от тех, в которых она ложилась спать. Однако Пайпер твёрдо верила в тесную связь между состоянием тела и духа, а значит, не сомневалась, что перемена одежды поможет настроить мысли на новый лад.

Поднявшись, Пайпер переоделась в атласную ночную рубашку с длинным рядом пуговиц – мягких, как светящийся мох. Затем побрызгала вокруг эссенцией сладодрёмы – растения, которое обладало известным свойством делать сон более крепким, а сновидения – приятными. Следующим действом её ежевечернего ритуала был выбор маски для сна. Этим вечером, перебирая содержимое корзинки с масками, она остановила свой выбор на той, где были изображены славодеревья. Пайпер находила, что более совершенного сочетания мощи и красоты нет во всём Звёздном мире.

Наконец, Пайпер притянула к себе самый новый дневник сновидений. Ей хотелось снова пересмотреть свой последний сон – тот, который она увидела во время послеобеденной дремоты. Зачастую именно эти сновидения были особенно живыми и яркими. По ночам Пайпер прослушивала во сне дневные лекции, пользуясь самым удобным звёздномирским способом усвоения знаний, и нередко случалось, что голоса преподавателей вливались в её сны самым удивительным и негармоничным образом.

Однажды она ощутила себя на пороге величайшего откровения – осознания того, что означает свет. «Что такое свет? Какова его природа?» – этот вопрос не давал покоя звёздномирским учёным многие гидронги звёздолет. И ответ был так близок… и предназначался именно ей!