Чтение онлайн

Люка с удовольствием и без особых усилий сотворила для подруги высокую прическу, оставив шею открытой – лишь две игривые прядки ниспадали по обе стороны лица Зирайны.

– Ты настоящая мастерица, Люка, - королева похвалила проделанную работу, - какая тонкая иллюзия! Поставить рядом иллюзию твоего отца, и будет не отличить где чья!

– Большего комплимента вы мне и сделать не могли, Ваше Величество, - потупила взгляд Люка. Она и сама знала, что её иллюзии хороши, но бахвалиться перед королевой ей даже в голову не могло прийти.

– Хотела бы и я научить своих детей чему-то столь полезному, - вздохнула королева.

– Ты меня и так многому научила, мама.

Как и раньше, Зирайна абсолютно пропустила мимо ушей то, что она больше не является единственным ребёнком Мирцалии. Зирайна сама выглядела в своём красном платье как королева и была неотразима, но на словах о детях её лицо изменилось. Из расслабленного и приветливого превратилось в подозрительное, отстранённое. Губы сжались в нитку, глаза под нахмуренными бровями смотрели зло.

– Есть смысл кое-что тебе открыть, - вздохнула королева и величественно поднялась с кресла, - Люка, не обидишься, если я попрошу тебя подождать нас здесь?

– Я никуда не пойду без Люки! – торопливо ответила принцесса, и в её тоне скользнул… испуг?

– Тогда берём её с собой, - легко согласилась Мирцалия, - но попрошу тебя, Люка придержать язык о том, что ты увидишь. Я ещё сама пока не решила, что мне делать дальше.

– Х-хорошо, - почему-то начала заикаться Люка. Она не боялась королевы и не боялась Зирайны, но насторожилась, когда изменился тон голоса Мирцалии. Это должно быть что-то важное, и Люка, не понимая, как её угораздило быть втянутой в тайны королевской семьи, лишь безмолвно вопияла в душе и немного паниковала.

Они прошли несколько этажей, миновали пару коридоров. На каждом шагу приходилось приседать в книксенах и приветствовать гостей, уже собирающихся на празднество. Люка держалась позади и старалась не выделятся, что у неё, впрочем, получалось: она ещё не успела подготовиться к балу и выглядела весьма заурядно.

Втроём они вошли в детскую, залитую вечерним солнечным светом. В колыбели умильно агукал младенец, у окна за станком вышивала няня. Подчиняясь кивку королевы, она вышла из комнаты, оставив их вчетвером.

– Я… я не хочу его видеть, - призналась Зирайна, отворачиваясь, - прости меня, мама. Слишком много боли причинил его отец. Я не смогу его признать.

– У малыша есть имя, - в голосе королевы почудилось подобие строгости.

– Я знаю! – вспыхнула Зирайна, - его зовут Альм! Словно это может вернуть папу! Словно мне от этого станет легче!

– Может и станет, - развела руками Мирцалия, - подойди ближе. Люка, ты тоже.

Лицо Зирайны выражало абсолютную непокорность, но она не смогла воспротивиться прямому приказу матери. Принцессе пришлось подчиниться. Они вместе с Люкой подошли к кроватке, где резвился очаровательный малыш в полосатых ползунках и белой распашонке. Увидев маму, он улыбнулся, радостно демонстрируя миру свои четыре зуба.

– И что? – Зирайна едва не проскрежетала зубами.

– На нём иллюзия, - отозвалась Люка на её вопрос.

Молча королева приподняла сына и сняла с него распашонку. Любознательный малыш молчал, лишь разглядывал присутствующих огромными бирюзовыми глазами… Хотя нет, едва королева сняла с маленького Альма распашонку, его глаза утратили бирюзовый оттенок и стали обычными серыми.

– Но у тебя глаза зелёные, - медленно доходило до Зирайны то, что Люка поняла практически сразу, - а серые… не может быть!

Зирайна снова склонилась над братом, придирчиво изучая его лицо. И почти тут же выпрямилась со счастливым изумлением в глазах.

– Он папин!

– Да, - смеясь, ответила дочери королева, - не иначе как святые избавили меня от участи носить дитя Зенекиса. Я подозревала, что ребёнок может быть от Альма… Но как было знать наверняка? – взгляд Мирцалии стал острым, - да и более того, узнай Зенекис, что сын не его, кто знает, как бы он поступил с малышом… и со мной.

– Прости меня, мама! – Зирайна бросилась в объятия матери, - тебе нужно было сказать мне об этом раньше! Я бы… Да я бы! Я уже его очень люблю, мама!

– Простите, Ваше Величество, но иллюзия была очень слабой, - Люка неловко переминалась с ноги на ногу, - как Зенекис её не заметил?

– Очень легко, - ответила Люке королева, - он пришел к сыну лишь раз, в день его рождения, и с тех пор больше не проявлял к нему интереса.

Через несколько минут девушки покинули детскую комнату, и Люка не помнила, видела ли она до этого Зирайну настолько счастливой.

В большом общем зале собрались все, кого Люке хотелось видеть в данный момент. На диванчике у окна сидели родители, попивая чай из расписных чашек. Реджина выглядела свежей и хорошо отдохнувшей, но Люка знала, что цветущий вид матери был заслугой иллюзий Лоренса. За прошлые два месяца Реджина поправилась и стала выглядеть гораздо лучше, но всё ещё не настолько хорошо, как было до темницы. Лоренс надел свой любимый костюм в клетку, и выглядел чрезвычайно довольным жизнью.

В кресле рядом с ними, гордо подняв подбородок, сидела Агата Орзэль – мама Виндолен.

Люка помахала рукой родителям – они ответили кивками, широко улыбаясь, а когда вошла Зирайна, то мама поднялась с диванчика и присела в книксене; отец поклонился принцессе. За ними повторили все присутствующие в зале.

– Вы чего? – озадачилась Зирайна, - все ведь свои.

Она смерила удивлённым взглядом Вегу и Айлирию, прихорашивающихся напротив высокого зеркала. Девушки были чудо как хороши: обе в пышных платьях, усыпанных каменьями; Вега в тёмно-зелёном, Айла – в ярком желтом. Причёски подруг, следуя придворной моде, были высокими, оставляя шеи девушек открытыми, и очень походили на ту прическу, которую соорудила Зирайне Люка.

У окна стояла явно грустная Виндолен, задумчивый взгляд которой устремился вдаль. Зирайна, приветственно кивнув всем, подошла к ней и положила руку на плече.

– Ваше Высочество, - немедленно отозвалась Виндолен и склонила голову.

Зирайна сразу же удрученно ответила:

– Виндолен, пожалуйста. Просто Зирайна. Мне неловко, когда друзья обращаются ко мне так официально.

В какой-то момент Люке показалось, что Виндолен, верная себе, съязвит и скажет, как Люке когда-то, что подруг из них не выйдет. Но Виндолен её удивила. Девушка тихо улыбнулась.

– Извини, Зирайна.

Насколько Люка знала, предыдущие два месяца Виндолен провела гостьей в королевском дворце, пока королева приходила в себя и заново вникала в государственные дела. Агате Орзэль вернули фамильное поместье, которое Зенекис отобрал, но для этого поставили условие: Виндолен должна была зарегистрироваться как корпомант. Королева поддерживала закон об их учёте, но расширила перечень профессий, в которые корпоманты могли податься. Кроме армии и врачевания, отныне они могли работать преподавателями, а также наемными стражами. Виндолен, скрепя сердце, согласилась с условиями и зарегистрировалась. Принцесса, в свою очередь, тут же попросила её следить за порядком на торжестве, и что-то Люке подсказывало, что эта должность так и останется закреплена за Виндолен.