Чтение онлайн

— Мой защитный круг не сработал, а магия крови оказалась бесполезна. Я видела Тьму в истинной форме, и она прошла сквозь все мои заклинания. Может, в этом ключ к разгадке?

Кончики пальцев похолодели и задрожали. А когда я открыла глаза, увидела сгустившиеся вокруг отца тени. Они вились возле него, окутывали мрачным туманом и языками черного пламени тянулись к потолку.

Сердце пропустило удар и холодной льдинкой скатилось в желудок. Повинуясь мгновенному порыву, я ринулась к столу, желая отогнать назойливые видения… Но тут же напоролась на острый, как кончик клинка, взгляд.

— Ерунда, — припечатал отец. — Это невозможно. Тебе привиделось.

Тени заплясали сильнее, и мне пришлось надавить пальцами на глаза, чтобы прояснить зрение. Отец принял этот жест за слабость и отступление и снова напал:

— А твои заклинания… Никто не застрахован от ошибок.

Смысл этих слов дошел до меня не сразу. По щекам будто хлестнули плетью, и они тут же вспыхнули.

— Я не ошиблась в заклинании!

— Ты не можешь знать этого наверняка, — отмахнулся отец, натянув презрительную ухмылку. — Стресс, шок…

Во мне бурлила злость, и чем ослепительнее она становилась, тем ближе и гуще вились тени.

Я никогда не была такой. Агрессивной, несдержанной, эмоциональной. Прекрасно понимаю, это — отпечаток Тьмы, поселившейся в сердце. И если хочу хотя бы попытаться выжить, нужно научиться контролировать черную магию внутри себя.

Я не позволила сорваться с губ новым гневным речам. Взгляд сполз с самодовольного лица отца и слепо покатился по столу ректора, пока случайно не наткнулся на что-то тускло блестящее в свете магических светильников.

— Это мой кулон, — подозрительно прищурилась и вгляделась в до боли знакомую цепочку и подвеску в форме треугольного наконечника.

Отец лишь хмыкнул:

— Разве? Это же просто пустышка. Зачем она тебе?

Я нахмурилась, не понимая выпада. Амулеты носят почти все чародеи. Такие артефакты помогают концентрировать энергию, накапливать ее и приумножать. Иначе говоря, они становятся якорем для магии.

— Это не пустышка, — не спрашивая разрешения, я забрала дорогую сердцу вещь и тут же надела.

Отец недоуменно покосился в мою сторону, взглядом зацепился за серебряный кулон. Его уже не молодое лицо, с редкими неглубокими морщинами, исказило недовольство.

Заметив это, тут же сжала подвеску в кулаке. Не отдам.

Он стиснул челюсти, запустил пальцы в идеально зачесанные короткие темные волосы и сквозь зубы прочеканил:

— Можешь быть свободна, Аста. Тема закрыта. Ты будешь учиться среди темератов, либо не будешь учиться в моей Академии вовсе.

Я вздернула дрожащий подбородок. Бросила презрительный взгляд на отца, что уже отвлекся на деловые бумаги, и быстрым шагом вышла из кабинета.

Что ж, хочется мне или нет, придется принять правила.

Из лазарета меня отпустили через два дня. Напичкали снадобьями, опоили эликсирами, убедились, что стою на ногах, и позволили покинуть лекарское крыло.

Именно что позволили. Ведь рунические заклинания под порогом комнаты и на окне крепко сдерживали меня внутри как в клетке. За исключением этого неприятного факта в остальном ко мне относились так же, как и всегда. Только в глаза смотрели реже.

Но сдерживающие заклинания не давали покоя, даже когда не пыталась их пересечь. Близость магических знаков отдавалась неприятным зудом под кожей, под которой будто копошились мелкие проворные насекомые. Тьма внутри меня бесилась от установленных преград, бурлила. И в моменты слабости затмевала разум.

В такие мгновения я теряла контроль над своими эмоциями, что приходили в беспорядок. Страх и паника сменялись злобой, а та — ненавистью.

Я проклинала себя за глупость и неосмотрительность. Отца — за безразличие. Портальщика — за то, что вовремя не открыл пространственный ход.

Иногда мне становилось плохо настолько, что могла сорваться на служанок и заглянувших проверить мое состояние лекарей. Последних мои перепады настроения ни капли не удивляли. Мне просто приносили новые порции зелий, которые иногда приходилось вливать силой.

— Тебе нужно скорее приступать к учебе, — повторяли врачи после каждого наваждения темной магии. — Станет легче.

И эти слова вселяли слабую надежду.

Именно надежда не позволила сразу же сдаться, опустить руки и подчиниться мраку, гнилым туманом окутавшему сердце. Я заставляла себя верить — шанс есть. Библиотеки Академии огромны, опыт преподавателей и охотников велик. Нужно лишь желание и трудолюбие, чтобы объединить все знания воедино. Сложить мозаику и найти спрятанный ответ.

Я держалась за эту мысль, как за путеводную нить. Отгоняла прочь смутные идеи, тревожные порывы и топила в себе приливы агрессии. С трудом мне удалось взять эмоции под контроль. Я приняла непривычные, звенящие в сознании чувства как неизбежное клеймо болезни и для себя решила — буду бороться, пока могу.

Мое состояние не было стабильным, когда мне разрешили покинуть лекарское крыло и переселиться в новое общежитие. Но о какой стабильности может быть речь?

У меня нет уверенности ни в завтрашнем дне, ни в себе. Собственное я мутирует, пока душу точит мрак, а время играет не на моей стороне.

Но цена проигрыша слишком велика, а второго шанса больше не будет.

Так как я и до обращения в темерату училась в Академии Изгнания, процесс заселения в новое общежитие занял немного времени. Проблема возникла лишь с вещами, оставленными в корпусе охотников, в противоположном крыле замка. Одну меня туда не пустили, а когда выяснили, что в шкафчиках осталась лишь учебная форма и книги, вовсе отмахнулись от моей просьбы.

Престарелый секретарь, заполнявший за меня все положенные бумажки, успокоил:

— Не переживайте, госпожа Навье, будут у вас новые и форма, и учебники.

Он добро улыбнулся, а затем ненадолго исчез в лабиринте стеллажей. Я же какое-то время не могла прийти в себя: впервые за эти дни вижу искреннюю улыбку.

Обычно моего общества избегают или держатся холодно, отстраненно. И я не могу винить за это, ведь сама знаю — к темератам нельзя привязываться.

— Итак, последний штрих, — старик снова возник перед деревянной стойкой, усыпанной бумагами. Он водрузил на столешницу ящик и распахнул его с гордым видом, будто это сундук с сокровищами.