Чтение онлайн

Я подумала и добавила:

– Пожалуйста!

Ректор отошел от окна и встал позади меня почти вплотную, наклонился и хриплым шёпотом произнес мне в ухо:

– А что я получу взамен, крошка Лили?

– О чем вы? – пробормотала я, с ужасом ожидая, что он потребует что-то непозволительное.

– Ты просишь дать тебе время, чтобы привыкнуть ко мне, верно? – он обошел меня и сел на стул напротив, пододвинувшись ко мне так близко, что мои коленки почти упирались в его ноги.

– А я хочу узнать, в чем тут мой интерес? – продолжил он, не сводя с меня взгляда.

– Не знаю, что бы вы хотели получить, но у меня ничего нет. Могу предложить лишь свою бесконечную благодарность за понимание. Или скажите сами, что вы хотите.

Я чувствовала, что он загоняет меня в какую-то западню, но не понимала, в какую именно.

– Давай договоримся, - он ухмыльнулся. – Я дам тебе время. Взамен прямо сейчас ничего не надо. Но за тобой остается долг, который я спрошу, когда захочу. И ты мне еще кое-что пообещаешь.

Он протянул мне руку, видимо, для завершения нашей сделки.

С плеч как будто свалился камень, облегчение затопило меня, как прилив. Я осторожно протянула ладонь в ответ, он слегка сжал ее, но не отпустил.

– Какой у тебя был дар? – внезапно спросил ректор.

– Сложно сказать. Мне было пять лет, когда он пропал. Как раз умерла моя мама, а она умела исцелять раны. У меня самой несколько раз получилось восстановить сломанные растения. А потом все - уже не получалось.

– Дар не пропадает, он либо есть, либо его нет вообще, - он отпустил мою руку и забрал у меня банку с мазью. – Вчера, когда ты наносила мне мазь, боль ушла. Думаю, что из-за сильного потрясения твой дар просто затих, его надо вытаскивать обратно. Давай попробуем еще раз.

Он открыл банку и скомандовал:

– Бери мазь и наноси, как вчера. Но при этом внимательно прислушивайся к ощущениям в руке, старайся почувствовать свою силу. Это как поток, или клубок, или дуновение ветра, или что-то еще.

Я неуверенно сделала, как он говорил, и спросила:

– Куда наносить?

Чувствовала я себя глупо. Но была бы рада получить дар, хоть какой-нибудь. Все вокруг что-то умеют, кроме меня.

– Если хочешь, чтобы я разделся, так и скажи, - он лукаво улыбнулся. – Но можешь попробовать для начала с лицом.

Чувствуя, как краснею, я протянула дрожащую руку и осторожно дотронулась до обожженной щеки ректора.

Он закрыл глаза, а я растирала мазь, стараясь почувствовать хоть что-то, о чем он говорил.

Кожа под рукой смягчалась, впитывая в себя лекарство. По пальцам снова как будто пробежали крохотные искры, отыскивая повреждения и стремясь проникнуть внутрь.

– Стоп, - глаза ректора распахнулись, он перехватил мою руку и отнял ее от своего лица. – Ты это чувствуешь?

Я неуверенно ответила:

– Да, но не понимаю, что именно. Как будто что-то покалывает пальцы.

Руку мою он снова не торопился отпускать.

Ректор задумчиво произнес:

– Я так и думал, твой дар при тебе, но он слишком слаб. Видимо, тебе нужна новая эмоциональная встряска, чтобы способности вернулись.

– Уж этого в моей жизни в последнее время предостаточно, - горько ответила я.

– Недостаточно, раз он не проявился в полную силу, - отрезал ректор. – Тебе нужны тренировки, причем постоянно. Я могу тебе помочь, если хочешь. Принесу тебе несколько сломанных веток, будешь пытаться их восстановить.

– Очень хочу, спасибо! – воскликнула я радостно.

Да я согласна хоть бревна таскать каждый вечер, лишь бы вернуть свой дар!

– Ну а если захочешь пойти коротким путем, то с удовольствием организую тебе эмоциональную бурю, - добавил он, хитро прищурившись. – В положительном смысле, конечно, не смотри на меня так, будто я собираюсь кого-то убивать ради этого.

– Кто вас знает, - проворчала я.

При всех своих недостатках ректор все же мог оказаться для меня полезным. Поэтому от его помощи будет глупо отказываться.

– Вы отпустите мою руку или надо еще попробовать? – робко спросила я, внимательно разглядывая манжет своего рукава, стараясь избегать смущающего взгляда ректора.

– Мы не до конца обсудили нашу договоренность, - он в миг стал серьезным. – Посмотри на меня, Лили, и хорошенько запомни мои слова.

Я нехотя посмотрела ему в глаза.

– Я знаю, что ты чувствуешь, я умею читать эмоции, поэтому не старайся меня обмануть. Я дам тебе время. Но ты мне пообещаешь, что не наделаешь глупостей.

Его пальцы аккуратно поглаживали мою ладонь, от чего по телу прокатилась легкая истома, но я не собиралась поддаваться его чарам.

– И помни, что за тобой долг, - он снова ухмыльнулся. – Учти, что расплатиться я могу попросить в любой момент. И отказа не приму. Поняла?

– Да. Я обещаю, что не наделаю глупостей. Спасибо. Наверное, - неуверенно пробормотала я, сомневаясь, что его есть за что благодарить.

Ректор отпустил мою руку, отошел обратно к окну и объявил:

– Мне надо уехать на какое-то время. Занимайся в это время архивом. Вернусь, выдам тебе первую зарплату. И помни, что ты дала слово. Не разочаровывай меня. Последствия не понравятся никому.

Я покивала и пулей вылетела из кабинета.

Остаток дня я провела в архиве, погрузившись в работу с головой. К счастью, меня никто не беспокоил, лишь Кларисса зашла напомнить про ужин.

Вечером она принесла мне в комнату цветочный горшок, из которого торчал сухой унылый куст.

– Ректор попросил тебе передать. Сказал, чтоб ты каждый день на этом тренировалась.

Она удалилась, недоуменно пожав плечами, явно не понимая, что это за новое задание для меня.

Следующая неделя прошла очень спокойно. Я пропадала в архиве, сортируя папки, смахивая пыль с полок, и не успокоилась, пока не навела идеальный порядок.

Герберт выполнял обязанности ректора и подчеркнуто меня игнорировал, стоило нам столкнуться в коридоре. У меня тоже не было желания с ним любезничать.

Кларисса не задавала никаких лишних вопросов, за что я ей была очень благодарна. Она старалась меня подбодрить доброй улыбкой всякий раз, когда я, едва волоча ноги от усталости, приходила на ужин.