Чтение онлайн

— Богиня! До чего они хороши! И я тоже! — Я наслаждаясь плодами собственных трудов, едва не мыча от счастья. — Всё же есть что-то в приготовлении пищи. Вечер блаженства.

Стоило только произнести последнюю фразу, как дверь кухни с грохотом влетела в стену. Я и глазом не успела моргнуть, как уже стояла в боевой позе с файерами наготове, подтягивая силу из артефактов для усиления защиты.

В дверном проёме появился Роберт.

Сделал шаг. Другой.

Смерил меня тяжёлым взглядом.

Дверь за его спиной захлопнулась с ещё большим грохотом.

Один за другим защёлкнулись замки.

Звякнуло стекло в окнах, покрываясь изморозью-защитой.

Моргнул свет.

Я боялась даже дышать. Что происходит? Откуда столько злости? На мгновение показалось, будто он готовится меня придушить, но Роберт — джентльмен и никогда не позволит себе подобного. Наверное.

— Если хотел блинов, нужно было только сказать, — произнесла, стараясь говорить уверенно.

— Я хочу лишь одного, Корделия, — произнёс он незнакомым, страшным тоном, в котором испуганной мне послышался хруст сломанного позвоночника. — Понять, какого демона тебе пишет глава тайной канцелярии Оганер де Луар.

Чашка звякнула о блюдце — на стол опустился белоснежный лист.

— Ты вскрыл моё письмо? — Я сузила глаза и сделала разделяющие нас два шага, укоряюще ткнула пальцем твёрдую мужскую грудь.

— Тебя мало пороли в детстве.

— Меня не пороли.

— Оно и видно.

— Ты перегибаешь палку, Роберт.

— Ты тоже... Эли.

Я вдруг подумала, что злюсь на него, когда стоило сказать спасибо. Хоть он и противится моему присутствию в академии, но ведь помогает. Отнёс письмо брату, принёс от де Луара, защитил мою спальню от вторжения мужчин, нарушил все правила, установив сферы, благодаря которым я миновала не одно наказание, беспрекословно начал называть меня Эли с первой встречи и никому не сдал. А ведь мог!

Если бы не его змеиный язык и ядовитые слова, может, и я бы не реагировала столь ярко. Всё же мы давно не виделись и страсти поутихли. Правда, не сильно.

Я сделала шаг назад и взяла письмо. Попыталась взять. Его рука всё ещё лежала сверху, прижимая бумагу к поверхности.

— Отдай письмо.

— Во что ты влипла, Кори?

— Называй меня, пожалуйста, Эли, — не отрывая взгляда от белого прямоугольника, пыталась подцепить уголок и потянуть на себя.

— Десятый уровень защиты. Нас никто не слышит, — напомнил Роберт.

— Какой?

Я отшатнулась, вмиг позабыв о послании шефа. Вскинула круглые глазищи на мужчину, пытаясь понять, каким образом он успел так сильно измениться за те несколько лет, что я старательно избегала встречи с ним.

— Тебе стоит сходить к лекарю, проверить уши, — посоветовал мужчина, недовольно поджав губы. — Я буду называть тебя так, как считаю нужным. Язва подойдёт?

— Тебе — да.

Роберт закатил глаза и не стал продолжать тему. Освободил письмо от своей загребущей лапы, сел на мой стул и без стеснения пододвинул тарелку и чашку.

— Эй, ты что, будешь есть из моей тарелки? — возмутилась я, тем не менее успев заграбастать письмо. Мало ли, вдруг он передумает.

— Читай письмо и рассказывай, что в нём, — и не собирался объясняться паршивец, откусывая мой блин и отпивая мой чай! — И принеси сахарницу, пожалуйста.

Я даже глаза выпучила от такой наглости. Обалдеть можно!

С другой стороны, пока он ест я могу спокойно ознакомиться с содержанием письма без язвительных комментариев. Уже хорошо. А там спалю письмо и буду играть в молчанку или взбешу его так, чтобы забыл обо всём на свете. У меня тоже десятый уровень по выведению его из себя.

Покосилась на мужчину. Выглядит он как-то не очень. Одежда чистая и опрятная, ботинки начищены до блеска, но что-то в его фигуре мне не нравится. И цвет лица сероват. Круги под глазами. Видимо, ему тоже досталась непростая практика. Главное — жив.

Дёрнула головой, выбрасывая лишние мысли. Сходила в кладовую за сахаром, увидела любимые мужчиной лимоны, секунду помялась, но всё же решила не быть стервой и нарезала самый плод красивый длинными ломтиками, зная, что он ест их как апельсины.

— Спасибо, — произнёс он тихо и спокойно, словно не запугивал меня недавно дикими глазами и жёстким тоном. — Ты отлично готовишь. Не ожидал...

— Тихо! Молчи! Не заканчивай гадостью, пожалуйста, — неожиданно даже для себя попросила я, опускаясь на соседний стул. — Ты просто не представляешь, как я устала. Давай хотя бы сегодня не будем спорить. Один день. Перемирие.

— Тоже не спала трое суток? — с сочувствием спросил Роб, враз переменившись в лице после моей просьбы. Видимо. Ему совсем нехорошо.

— Так вот почему ты так паршиво выглядишь.

— Кори, ты ведь девушка, говори красиво. — Роберт поморщился. — Я выгляжу так, потому что неважно себя чувствую из-за ранения.

— Ты ранен и сидишь здесь? А лазарет?!

Я на мгновение подскочила, чтобы кинуться к нему и помочь, затем волевым усилием заставила себя опуститься назад, на стул. Потянулась к блину.

— Чего не сделаешь, лишь бы объесть тебя, — хмыкнул этот балбес, выхватывая тот блин, к которому я тянула руку. — В лазарет пойду завтра. Сегодня нет Тугура, а к ведьмам я ни ногой.

Вспомнила, что комендант общежития тоже упоминала ведьм в негативном ключе и я даже собиралась разобраться, что за странное отношение, но затем списала его на любовь дам к слухам и позабыла. Ан нет. Что-то всё же было, раз и мужчины сторонятся лекарской башни в отсутствие главного лекаря.

— А что в них такого ужасного? Я сегодня относила бульон для больных и не заметила в дежурной никаких странностей. Правда, меня не пустили дальше порога.

— Зак в лазарете? — раскусил мой маневр Роберт.

— Весь старший курс, — ответила я с достоинством, затем решила приврать, чтобы выставить себя в лучшем свете. — Думала, и ты находишься там же. И, кстати, сегодня пришла первой на утренней тренировке. Дважды.

— Хвастунишка. Воспользовалась моментом. Как это по-женски.

— Мог бы и похвалить, — надула я губы.

— А ты нуждаешься в моей похвале?

Тёмные глаза Роберта вонзились в моё тело и, казалось, просканировали его вдоль и поперёк. Я почувствовала себя странно неуютно в его присутствии и не сразу нашлась с ответом. Слишком привыкла жалить и защищаться при общении с ним, но сегодня в этом не было необходимости и стоило выбрать иную манеру.