Чтение онлайн

— Я все для себя решил. — твердо ответил Раж.

Встал и подошел ко мне.

— Ну что ты смотришь, веди уже.

Количество разрывов возросло. Харды и магаралы, которых сильно не хватало, не успевали запечатывать. Мои товарищи уставали и даже кто-то не возвращался уже никогда. Такие как Дуо и Акил, Маркус. Воспоминания о них больно отозвалось в душе. Они погибли, но помнить их буду всегда. И ту, что посмела лишить их жизни. Руки сами собой сжались в кулаки. Ненависть, гнев, боль снова начали раздирать меня изнутри, в желании вырваться наружу и найти виновницу, начать разрушения. Заставить ее страдать, испытывая физическую боль и боль от потери и предательства. Что бы она прочувствовала все и захлебнулась в ней, как это делаю я в одиночку, на протяжении семи тан. Вспомнил радость и неверие, которые испытал при виде Миры, несмотря на то что находился на грани смерти. Кулаки медленно расжались. Кого я обманываю, не смогу причинить ей боль. Кому угодно только не ей. Она ее и так испытала с лихвой за то время, что была в этом мире. И то что она стала такой виноваты только мы. Я в большей степени. Давно уже признался себе, что она значит для меня и поэтому где-то на краю сознания искал оправдания ее поступкам. Я точно сошел с ума. Претемная дай мне сил. От мыслей меня отвлек штабной хард, принес очередные отчеты.

Почти декаду нахожусь в штабе и заполняю мелкие бумаги отчетами, благо их было полно. Помимо нашей главной проблемы у нас много было мелких. Порой мы гадали, что же нас погубит первым: нечисть или таинственный маг, а точнее Мира. Зато знаю что погубило лично меня, причем не только в сердце, но и в голову.

Мне с трудом удалось откосить от рейдов. Да бумажная работа не моя, но мне нужно вынудить Хогли по хорошему нам помочь. Когда мое терпение подойдет к концу, я выволоку эту падаль из своей норы и тогда он пожалеет, что раньше не сдох.

Сорвался в подвал, где находились заключенные. Я уже был готов к решительным действиям, как его следующие слова заставили меня замереть, так и не открыв решетку.

— Я могу рассчитывать на честный ответ, так по старой дружбе? — раздался сиплый голос за решеткой и сам себе усмехнулся.

— Зависит от твоего вопроса. — Я был немного удивлен. Он пошел на контакт спустя столько оборотов.

— Те менталисты, что пытались пробиться к ее сознанию, ведь не погибли. Их просто не было. А я заключенный, меня не жалко пустить в расход. Так ведь? — ничего вопросительного в его голосе не было. Прозвучало как утверждение.

Я не видел смысла скрывать. Да и злость куда-то испарилась, оставив вместо себя холодный и привычный расчет.

— Во время предпоследнего рейда харды подобрались к ней слишком близко, что помогло менталисту обнаружить брешь. Перед тем как спеклись его мозги, он успел передать товарищам о слабом месте противника. Собрали ведущих аз-хардов и вспомнили про тебя.

Я говорил это без злобы или презрения, но мои слова казались резкими. Возможно он не ожидал такого ответа. Его лицо было не проницаемым, но огонь в глазах угас и появилась безнадежность. Он уже прикидывал в уме что к чему. И прекрасно понимает, что этот выход в один конец.

— Значит у меня тоже обратной дороги нет. — севшим голосом констатировал факт

— Только так ты можешь искупить свою вину. — Он напоминал побитое животное с потухшим взглядом.

— Я сделаю это. — проговорил сухими в мелкую трещину, губами.

Заслуживает ли он уважения за свое решение? Возможно. Мы каждый день смотрим смерти в лицо. Хоть он и подонок, но он не стал отпираться и пошел добровольно, зная что ее сила убьет его. А возможно он не видел другого выхода, знал что если не согласится, то мы его заставим. К счастью к этому методу прибегать не пришлось, он все решил так как нам надо.

Все время до рейда сидел, как на иголках. Последний раз испытывал нечто подобное на своей первой практике в академии. Разница лишь в том, что тогда я знал чем рейд закончится, а сейчас нет. Ведь Мира на этот раз может не пощадить моих хардов и меня в том числе. Но напрягло меня не это, в конце концов мы все войны и рискуем каждый оборот, а встреча с ней. Правда, которую узнал позволила мне понять ее поступки, но не принять. И я намереваюсь ее остановить, достаточно пролилось крови.

Потребовалось два оборота чтобы разработать план и четыре, чтобы выловить Миру. Она чувствует ловушки за многие лиги. С одной стороны меня это радует, что она не ведется на нашу приманку, так как знает что ее ждет. А с другой стороны был в нетерпении. Хотел снова ее увидеть и просто поговорить возможно в последний раз. Ее убьют, если после ослабления она не сдастся и окажет сопротивления. Головой понимал правильность решения, но не сердцем. Внутри ураган от противоборствующих чувств, ненавидел и любил одновременно. Я должен принять тот факт, что той Мирославы больше нет. Она умерла семь тан назад и хватит цепляться за прошлое.

Эту же я не знаю, она убийца. Кровь моих друзей, товарищей на ее руках. Но все равно какая-то часть меня противится этому пониманию. Мне бы еще разок…. Задумался. Разок что? Что планирую делать дальше? Я обычный аз-хард, хоть и возглавляю не один десяток хардов, но все же надо мной есть еще командующие, которые не подпустят меня к ней, хоть я и являюсь мозговой операцией и боевой единицей по захвату главного врага. Надеюсь, что меня не отстранят от этого дела из-за нашей прошлой связи. Но об этом подумаем потом, сейчас надо сосредоточиться и ждать.

Семь тан она упивалась кровью, губила все живое что попадалось ей на пути. Появлялась из ниоткуда и так же исчезала, могла быть одновременно в двух местах. Огромная сила в ней. Видел как одним мановением руки, харды становились безумными и нападали друг на друга. Так случилось с Дуо и Акилом, брат пошел против брата. Все это произошло на моих глазах, и я не смог ничего сделать. Мы оказались тогда в западне. Недооценили врага. Шли за ним по пятам аж с соседней империи, преодолевая тысячи лиг (километры) и попали в разряженную зону, там где магия не действует. Азарт и скорый триумф в победе над врагом, что он позволил нам приблизиться к себе, вскружил голову и мы не заметили как пересекли черту невозврата. Многие тогда сошли с ума и бросились друг на друга, раздирая в клочья плоть. Я много всего повидал, но такая дикость выбила меня из колеи, к счастью не надолго. Кто-то успел усилить блок, а кто-то как Акил, Дуо и еще с не один десяток хардов были слишком самоуверенны и не подумали закрыться. Тяжело нам дался тот рейд, большими потерями. Теперь они остались в нашей памяти и короткая запись с их инициалами в кристалле погибших.

Чуть позже произошла еще одна смерть, с которой я впал в прострацию и просто напросто выбыл из военной жизни. Меня чуть не лишили звания харда и не отдали совету для суда, так как я пренебрег своими обязательствами и ушел в беспробудное пьянство. Мне понадобилось время, чтобы смириться с гибелью Маркуса. И перестать видеть его прощальный взгляд с застывшим в нем страхом, в обличье дракона, когда он воспламенился изнутри. Его раздираемый болью вой, до сих пор слышу во сне. Он был моим тылом, другом, братом. Только ему мог доверить свою жизнь. Тогда я зарекся найти мразь в черной хламиде и лично истязать его не один оборот, доставляя себе моральное удовлетворение, если это возможно, за смерть моих друзей. Моя ненависть и жажда мести управляли мной. Я добился хороших высот, стал аз-хардом и вхожу в секретные и важные рейды, которые мало кому доверяют. Но как быть сейчас? Я знаю кто скрывается под черной хламидой и знаю правду, которая скрывалась от народа, воспитывая ненависть к землянам. А моя ненависть к ней не ушла, нет. Она стала другой. Ведь кто бы не был виноват, все равно она запятнала свою душу смертью.

Пересмотрел все с другой стороны, отметая месть и прочие чувства, включив холодную голову. Больше всех конечно винил, что так сложилось того кто сейчас распутывал сетевидные магические нити.

Он стоял, опираясь на одно колено, с закрытыми глазами. После того как ему вернули силу и перевели в благоприятные условия, рвался в бой, чем немало нас удивил. Не ожидали такого порыва от фанатичного мерзавца, что хотел уничтожить мир.

На наши удивленные взгляды он объяснял тем, что не хочет оттягивать свою смерть. И судя по изможденному и потному лицу Хогли, она к нему придет раньше, чем Мира отреагирует на взлом защиты ее места обители.