Чтение онлайн

– Видана, - он стоял на пороге, - бери дело, свои записи и переходи в кабинет, сейчас доставят адепта и начнем допрос.

Я зашла в кабинет, за столом сидели лорд Вулфдар и незнакомый мне сотрудник. Ольгерд сел во главу стола и показал мне на место рядом с собой.

– Леди Тримеер, - лорд Вулфдар заулыбался, - мои поздравления с замужеством, и выздоравливайте поскорее. Светлая голова нам необходима. Что накопала в деле адепта Лангедока? Знакомьтесь, Кай, - кивнул он незнакомцу, - это наш юный возмутитель спокойствия.

– Я уже понял, - усмехнулся тот, - Кир до сих пор успокоиться не может. Все локти кусает, упустил возможность посвататься к адептке, да еще и старое дело всплыло, и выставило его перед юной леди не в лучшем виде.

В дверь постучали и после разрешения Тримеера открыли, в кабинет сотрудник ввел юношу, его описание полностью соответствовало рисункам, вложенным в дело. Высокий, худощавый, со светло-русыми волосами и умными серыми глазами на вытянутом лице.

– Присаживайтесь, адепт, - предложил Тримеер и добавил, - офицер, подождите за дверью.

Адепт Лангедок сел, напротив всех нас и спокойно положив руки на стол, обвел всех глазами, задержавшись на мне.

– Лорды, так я вроде бы все сказал на прошлых допросах, - спокойно произнес юноша, - мне ничего нового добавить нечего и я очень удивлен, что со мной решили пообщаться в такой большой компании, даже с участием заместителя главы канцелярии.

– Гвен может быть, Вы и сказали все, - согласился лорд Тримеер, - но возникли вопросы и я думаю, что Вы в состоянии на них ответить. Здесь присутствуют начальник отдела уголовных расследований лорд Вулфдар, следователь Кай, адептка Тримеер, ну и я, заместитель главы Тайной канцелярии. И так, кто первый задает вопросы?

– Я думаю, раз адептка Тримеер напросилась здесь присутствовать, значит у нее появились вопросы. Будет правильным предоставить ей право начать первой, - сказал Вулфдар.

– Спасибо, лорд Вулфдар, - поблагодарила адептка и обратилась к подследственному, - Гвен, опишите пожалуйста леди, которую Вы увидели за спиной Хурина Мордерата.

– Адептка Тримеер, - неожиданно расхохотался следователь, - Вы это серьезно? Вы действительно внимательно читали дело? Этот молодой человек - травоман со стажем.

– Исключено, - сухо прервала его смех, адептка, - как обучающаяся на лечебном факультете заявляю, у травоманов не бывает такой отменной физической формы - это первое, а второе - у них нет сил на повышенную учебную нагрузку о которой упоминается в характеристике куратора. Я повторяю свой вопрос, а смеяться Вы будете потом.

– Леди была невысокого роста, тоненькая, - начал рассказывать адепт, как только закончилась моя тирада, а в кабинете наступила тишина, - длинные белые волосы. Огромные синие глаза, правильные черты лица, чувственный рот, - он закрыл глаза, и я поняла, что он вызывает образ в памяти, - когда она улыбалась, были видны мелкие, как у белки зубы. Ее рука лежала на плече покойного Хурина Мордерата, длинные пальцы и ярко-синий лак на ногтях. На голове ее был интересный гребень, она его взяла в руку и водила по шее наместника, причем улыбка в тот момент была столь чарующей, кажется, ему понравилась ее шалость, он тоже заулыбался. И мне показалось, что его забавляло присутствие леди, он сыпал разными подробностями из своей служебной деятельности, приводил примеры, это напоминало, - он на мгновение остановился и посмотрел на меня, - когда юноша желает произвести впечатление на девушку, он как павлин разворачивает свой хвост и выводит рулады во все горло.

– Бред, - заявил следователь Кай, - это не подтверждается показаниями адептов. Никто из них не видел эту леди, но все говорят о трех вазах с цветами.

– Лорды, я правильно поняла из материалов вскрытия, царапина, через которую проник яд была обнаружена на шее?
– задала я вопрос, не обращая внимания на высказывания следователя.

– Именно так, - подтвердил Вулфдар.

– Тогда идем дальше, - произнесла я, - Гвен, примерно, когда леди водила гребнем по шее Хурина?

– Ну, незадолго до его прощания с нами, - задумчиво ответил он, - минут за десять-пятнадцать. Знаете, перед этим была такая интересная сцена, она положила ему ладони на шею, пальчиками вверх и стала продвигать их по шее к лицу, медленно-медленно. У лорда глаза стали огромными, я так понимаю это была такая нежность... мне сложно сказать, не приходилось подобного переживать... а затем пришла очередь гребня...

– А почему Хурин Мордерат попросил Вас задержаться, как это вообще произошло?
– задала я следующий вопрос.

– Когда встреча началась, он предложил каждому из нас подняться и назвать имя и фамилию. Когда я поднялся и назвал себя, Хурин спросил, не сын ли я лорда Гевеля Лангедока? Я подтвердил, - начал объяснять юноша, - а когда встреча закончилась и мы стали прощаться, он попросил меня задержаться. Сказал, что у него есть вопрос ко мне. Я остался стоять, а когда все вышли Хурин спросил, как поживают мои родители? Что мне оставалось кроме как ответить, что не знаю где моя мама, а у отца другая семья. И вообще я полукровка и потому, уверен что Хурин Мордерат даже не знает кто она. Он посмотрел на меня долгим, странным взглядом и сказал, что мой отец достойнейший человек, прекрасный дипломат и я должен им гордиться. Этот разговор был мне неприятен. Я поблагодарил его и попросил разрешения прекратить общение, он кивнул головой. Я, попрощавшись, пошел к дверям, но только переступил порог - он упал. И меня сразу же задержали.

– Понятно, а ответьте, пожалуйста, Ваша замкнутость и одиночество связаны с даром тайновидения?
– спросила я, уловив краем глаза усмешку следователя и одобряющую улыбку супруга.

– Леди Тримеер, - насмешливо начал следователь, - а много ли Вы знаете людей именно с таким даром, который Вы подразумеваете, задавая этот вопрос?

– Кай, - вмешался лорд Тримеер, - в этом кабинете, минимум один имеющий его, а если леди права, то их двое.

– Вы шутите, лорд Тримеер?
– изумился тот, - не может быть. Это же редкость, таких случайностей не бывает.

– Случайностей вообще не бывает, - устало произнес Гвен Лангедок.
– Когда Вы обнаруживаете, что видите больше чем окружающие вас люди, то в какой-то момент понимаете, единственная защита - одиночество. В противном случае непонятно чего можно ожидать.

– Когда Вы обнаружили этот дар у себя?
– задала я следующий вопрос, - и с чем связана холодность в отношениях с отцом и отказ посещать как его, так и дом Вашей матери?

Юноша внимательно смотрел на меня и молчал, что-то решая для себя.

– Видана, - начал он, хотя мое имя не произносил никто, - Вам повезло. У Вас есть человек, которому Вы можете доверять. А что будет со мной, если сейчас я скажу все, а информация уйдет на сторону?

– Гвен, информация не выйдет за стены этого заведения, - спокойно ответил лорд Тримеер, - почему Вы решили, что так должно случиться?

– Не знаю. Мне кажется, что довериться кому бы то ни было, для меня смерти подобно.

– Вы не сможете всю жизнь молчать, - сказал Вулфдар, - чем быстрее будет раскрыто это дело, тем больше у нас возможностей помочь Вам в будущем.

– Гвен, я правильно понимаю, что на самом деле, леди видел еще один адепт?
– спросила я, - это Мердок Зархак?

– Да, она прекрасно понимала, что мы ее видим, и кидала чарующие улыбки. Мердок внимательно наблюдал за ней, делая вид, что стенографирует беседу и когда леди водила гребнем по шее, по губам Зархака скользнула мимолетная улыбка. И он одним из первых постарался покинуть приемную Мордерата.

– Я родился внебрачным ребенком.
– И чуть помолчав, продолжил он, - родители учились вместе, в Академии. Отец из древнего могущественного рода, мать - из тех, кого называют полукровками. Моя бабушка - ведьма, а дед - из касты военных. Жениться, как я понимаю, моему отцу не позволили, но и он не больно-то рвался. Мне был месяц, когда мама забрав свои вещи, уехала в неизвестном направлении. Я даже не помню, как она выглядела. Бабушка потом сказала, что она стала ведьмой и живет где-то на границе империи. Меня воспитывали дед с бабушкой, жили мы на заставе. Я рано начал понимать что отличаюсь от окружающих, видел больше, чем было нужно, слышал больше, чем положено. Дома все больше молчали, дед успевал накричаться на службе, а бабушка сама по себе - молчунья, потому я и не озвучил ничего. Читать, писать меня научила бабушка. Мы с ней в лес частенько ходили, за травами и у озера посидеть, она общалась с водными жителями. Подходило двенадцатилетние. И однажды дверь в избу распахнулась, мы обедали, вошел мужчина. Дед в лице изменился, а бабушка поднялась спокойно, поздоровалась и спросила что мол, наше время вышло, твое пришло? Мужчина ответил - да, я забираю сына, ему нужно пройти испытания в Академию. В тот же день, я оказался в Академии, пройдя испытания попал на финансовый факультет. Отец признал меня, оформил соответствующие документы. Но я видел, что делает он это потому, что у него нет детей. После того, как я начал учиться, у них с женой родилась дочь.