Чтение онлайн

– Вы позволите повторить еще раз, магистр?

Разрешил, Никсон собирал кровь трижды, Тарш остановил его словами:

– Тим, достаточно, в противном случае за сингаритом отправишься на заставу сам. Неужели ты получил удовольствие от учебного процесса, не прибегая к коньяку?

Поддел-таки напоследок, от этих слов счастья у Никсона не убавилось, нагло улыбнулся:

– А Хеннеси с камином подождать могут, так я сдал магистр? Видан, идем праздновать. Хеннеси и камин, преферанс или покер - трепещут в ожидании.

– Спасибо, я не играю ни в преферанс, ни в покер, а Хеннеси в моем случае, вообще перебор, отдыхай гедонист, - улыбнулась и жду вердикта магистра.

– Свободен, - ответил Тарш и, обращаясь ко мне, - адептка, ты не уходи, пока. Есть пара вопросов.

Я подождала, пока экзамен сдадут оставшиеся должники, читая энциклопедию по строению эльфов, лежавшую на столе магистра. Отпустив всех, магистр, сел за свой стол, я сижу напротив, отложила книгу.

– Вида, ты, где увидела, как выполнять сбор крови? Я, почему спрашиваю, мы это не проходили с тобой, росла на заставе, там тебя не учили всем магическим практикам и вдруг с первого раза ты выполняешь задание, как это может быть?

– Магистр, - я думаю, насколько могу быть откровенна.

Дверь распахнулась, без стука в аудиторию вошел ректор и сразу вопрос:

– Магистр, Вам не кажется, что уже поздно. Адептка в должниках?

– Нет, ректор. Я просто решил выяснить несколько моментов, заинтересовавших меня.

– А именно?
– ректор взял стул и сел напротив нас, - что Вас заинтриговало, Тарш?

– Меня интересует, откуда адептка получила навык мгновенного сбора крови, в то время как мои адепты, потратили на это намного больше времени.

– Тарш, кто она?
– резкий вопрос, четкий как приказ, подразумевающий столько же быстрый и четкий ответ, - Вы маг крови, что Вы чувствуете?

– Полукровка, - не глядя на меня, произносит магистр, - но ее кровь, она сильная, в ней ощущается слияние нескольких мощных потоков и при этом она полукровка. Ректор, - он морщится, - Вы же знаете, они всегда в чем-то слабее чистокровных, но адептка совсем другое дело, она посильнее многих будет. Что делали с её кровью? Это какой-то эксперимент, в который я не посвящен?

– Магистр, а Вы, случайно не сторонник теории заговора?
– ректор ухмыльнулся, - эксперименты в империи ставят - это факт, но не в учебных заведениях, а в тюрьмах, на тех, кто осужден на смертную казнь, это первое. А второе, не хотел бы я оказаться на месте желающих поставить эксперименты на адептке Видане.

– А учеба на трех факультетах - это не эксперимент?
– задала я вопрос.

– Четвертый добавить?
– расщедрился ректор, - заткнешь всю родню одним махом за пояс. А уж некоторые адепты от зависти совсем почернеют, так и вижу новый поток жалоб в канцелярии императора, в связи с особым положением адептки.

– Какую родню, - магистр Тарш вопросительно смотрел на нас обоих, - она разве не сирота?

– Хм, Вам бы магистр такое сиротство, вообще из академии нос бы не показали, - съязвил ректор и поднялся, - адептка вы со мной. Тарш, если возникают вопросы, приходите ко мне, не мучайте Видану, у нее нет ответов, а на какие есть - отвечать запрещено. Так что все вопросы ко мне.

Я даже не замечала, что на улице сплошной мрак, мне было видно все.

– У тебя все сильнее становится внутреннее зрение, видимо случай на кладбище спровоцировал такое развитие, - вдруг сказал ректор.

– Ректор, а Вы не хотите мне рассказать, что же такое с моей кровью?

– Видана, не стоит торопить события, все в свое время, только поверь, экспериментов не было, сказки читай почаще и думай побольше.

– О балах, танцах и флирте думать?
– мне почему-то стало так хорошо, не пришлось перед Таршем выкручиваться.

– Ну, иногда и об этом нужно подумать, - он улыбнулся, - но также и том, что в сказках читаешь, очень полезно бывает.

Вхожу в наш корпус - тишина, все уже спят, завтра день Х.

***

Последний день сессии подходил к концу, все зачеты и экзамены сданы, мои сокурсники предвкушали каникулы и резво собирали вещи, с минуты на минуту ожидались гонцы, доставлявшие любимых чад к семейному очагу. А у меня, навалившаяся усталость и единственное желание, вернуться в свою комнату, выпить чашку горячего чая и завалиться в постель с книгой.

– Вида, а ты уже собралась - в комнату ворвалась Тамила, - я слышала, что на этих каникулах в академии не останется ни одного адепта. Ты куда отправляешься? У куратора спросила, а она отмолчалась.

– Тамила, - все хотела об этом спросить, но как то, то не решалась, - а как давно ты знаешь магистра Тримеера?

– Несколько лет, помнишь, я рассказывала, что мама умерла моими родами, а отец запрещал ее родне ко мне приближаться? Так вот, мне было пять лет, на заставе появился магистр Тримеер, отец не ждал его, но, как оказалось, он близкий друг маминой родни и они наделили его полномочиями, для представления их интересов в отношении меня. Разговор был долгий и тяжелый, мой отец был очень раздражен и зол, но магистр настойчив и убедителен, отказать ему крайне сложно. В результате переговоров отец склонился к тому, чтобы позволить мне общение с родственниками мамы, и с той поры, каждое лето и зимние праздники я провожу у них. Магистр Тримеер бывает там регулярно, у него деловые отношения с моим дядей, вот потому я его и знаю.

– И как он тебе?
– вопрос этот меня волновал, предстояло провести с ним под одной крышей каникулы, - а жена и дети у него есть?

– Магистр сложный по характеру, скорее даже тяжелый, он очень властный, а семьи у него нет. Ему неоднократно предлагались на выбор представительницы аристократических родов, но он уклоняется от этой темы. Они с ректором в этом отношении очень похожи, но у ректора, в жизни случилась несчастная любовь, невеста, одобренная его родом и обожаемая им, накануне свадьбы сбежала и вышла замуж за другого.

– А ты откуда это знаешь?
– немного удивленно спросила я.

– Моя тетушка, довольно взбалмошное создание, выходит замуж на этих праздниках, как-то мне проболталась. Она очень неровно дышала в сторону магистра Ольгерда и семья была бы рада этому браку, но Тримеер - достаточно жестко прекратил все разговоры, объяснив, что его нареченная еще в пеленках лежит. И вот тогда, в слезах, разозлившаяся на весь свет и проклинающая Черную Луну, упившись в своих покоях шампанского и чувствуя себя очень плохо, попросила меня побыть с ней, чтобы слуги не видели ее состояния. Я сидела у нее, кушала фрукты, пила сок, а она изливала мне душу, ведь ей и правда было плохо. Она привыкла получать все желаемое, отказов не было никогда, а магистр Тримеер, один из завидных женихов империи, о нем грезят многие аристократки - отказал, причем, жестко и непреклонно. Ее очень злит дружба Тримеера и ректора, они же со времени учебы не разлей вода. Она была уверена, что если бы невеста ректора не сбежала накануне свадьбы, ей удалось бы приручить магистра Тримеера.