Чтение онлайн

– Мда, а продуманная леди, - вырвалось у Веспасиана, бабушки поужинав, с рукоделием расположились на диване и вели неспешную беседу, а мы обсуждали свои дела.

– А как ты думал, очень продуманная и все её квартиранты, ты не поверишь, собираются на ужин в гостиной леди раз в неделю, а затем играют в покер, мудрая старушка, как я услышал, кроме всего прочего, очень сильный игрок.
– Продолжал Шерлос, - так что Георг Норберт проживет лето достойно и с пользой для себя.

– Злой ты брат, - улыбнулась я, - хочешь сказать, что юноша попал из огня да в полымя?

– Конечно, - согласился он, - бабушка-то не проще матушки, у неё своих скелетов по шкафам запрятано столько, что расследовать и расследовать.

– Погоди, мой родной, а ты где информацию взял?
– подозрительно спрашиваю я, - или у тебя уже инсайдеров воз и маленькая тележка?

– Виданка, так я не ты, - загадочно улыбается он, - интереса для Тримееров не представляю, а потому лорд Альбер даже не замечает, как я появляюсь в канцелярии и исчезаю. Со мной общается Антоний, помнишь такого? С виду неказист, но голова! Он такой умнейший мужик, с Ольгердом Тримеером работал с первого дня, был его личным секретарем все эти годы, ты знаешь, что он сирота и твой супруг его в Фоксвиллидж нашел, будучи сам первокурсником?

– Нет, рассказывай, - потребовала я, а Веспасиан встал и налил всем чаю и, придвинув вазочки с медом и зефиром, вернулся на место.

– В общем, история такая, первокурсник Ольгерд Тримеер сразу после зачисления, как узнал результат, отправился на кладбище, в родовой склеп, поделиться своей радостью. Был вечер, а на крыльце храма сидел мальчонка, пяти лет, ну сидел и сидел, мало ли что, родители в храме, а ребенок сидит и воздухом дышит. В склепе он проторчал почти час, темнеть начало, выходит и, проходя мимо храма, обращает внимание, что мальчик так и сидит на крыльце. Адепт Тримеер подходит к нему и начинает спрашивать, кто он, где его родители? Мальчик только и ответил, что он сирота, мама умерла недавно, а родственников у него нет. Он сейчас говорит, что, наверное, были, кто-то же привёз мальчугана издалека и оставил у храма, но тогда голодный ребенок уже ничего не понимал, кроме того, что хочет кушать и замёрз. Короче, адепт берёт его за руку и пытается поднять, а мальчика уже и ноги от слабости не держали, тогда взяв его на руки, Тримеер приносит домой, где бабушка с его помощью, вначале отмывает мальчика, а затем отпаивает молоком, вводя постепенно жидкую кашу, а через какое-то время и всё остальное.

– Он тебе не рассказывал об этом?
– спросил Веспасиан, пока Шерлос пил чай.

– Нет, впервые об этом слышу, я по зиме только внимание обратила, что у лорда Тримеера доверие к Антонию высокое, и он его с полуслова понимал, - ответила я, дожидаясь продолжения удивительной истории, приоткрывающей неизвестную страницу в жизни супруга.

– Антоний остался жить в доме кормилицы лорда Тримеера, став их приёмным сыном, пошел в школу, в Фоксвиллидж есть небольшая, а затем, когда Ольгерд закончил Академию и поступил на службу в Тайную канцелярию, взял его с собой, - продолжил свой рассказ брат, - секретарем. Жили они здесь в доме, а когда Антоний познакомился со своей будущей женой, то лорд Тримеер попросил разрешения сделать им свадебный подарок. Молодые получили квартиру, неподалеку от места службы Антония, а потом лорд стал крестным отцом их первенца, его зовут Георг. Ты знаешь, что Ольгерд Тримеер очень любил своего деда, лорда Георга Тримеера?

– Да, знаю, - ответила я, - а ты знаешь, что все документы, связанные с убийством лорда Георга Тримеера и императора Птолемея VI засекречены?

– Да ладно, ты пошутила?
– вырвалось у обоих юношей, они переглянулись, а затем Веспасиан произнёс, - а ты не думаешь, что это был кто-то свой? Знаешь как у ведунов, они могут близко подпустить к себе только самого близкого по духу собрата или наставника, и если ведун погибает, то искать следует среди своих, так дед и отец говорят.

– Я согласна с тобой, это кто-то был свой и мне страшно подумать, но скорее всего, кто-то из императорской семьи, - проговорила я, - только в этом случае они будут молчать, понимаете? Последствия могут быть страшными, если взять и озвучить, что за убийством помазанника Черной Луны стоит его кровный родственник, это может вызвать смятение среди людей.

– Да сестра, многие люди ведомые, а большая часть населения империи вообще не в курсе этих игр и хитросплетений во взаимоотношениях элиты, - поддержал Шерлос, - да им и не нужно. Главное - своя семья и отношения в ней, с этим бы разобраться.

– Видана и как ты думаешь, кто это может быть?
– спросил Веспасиан, - хотя императорская семья большая и немало лордов желающих занять престол, даже путем уничтожения прямой линии.

– Так, родные мои, - вернул нас на грешную землю Шерлос, - наша задача, агентство своё заставить работать, а игры в императорском семействе давайте оставим другим лордам, и Видана, там нет леди, совсем. Их в такие игры не допускают.

– Жестокий руководитель, - вздохнула я, - сразу и на место поставил, не женское это дело. Понятно. Давайте озвучивайте планы на завтрашний день.

– А завтра мы заходим за тобой и прогуляемся до конторы, пешочком, - назидательно произнёс жестокий руководитель, - и будем ждать, поджидать посетителей, а Веспасиана к часу дня отпустим профессора навестить. Там, кстати, и наш магистр Вернард будет, он вызвался профессору помочь дела привести в порядок, ну и проследить, чтобы никто из желающих к этим делам не приобщился. Видана, ты письма захвати с собой, мы забирать их не будем.

– Хорошо, - согласилась я и уточнила, - чем сегодня займётесь? Веспасиан, а тебя как устроили?

– Комната рядом с комнатой Шерлоса, - улыбнулся он, - мы еще почитать планируем.

– А я статью должен написать, - поведал брат, - утром отправить нужно в редакцию. Так что скучать некогда. Ты глянь наши бабушки-сестрички все в делах, для брата уже сундук с приданым готов, - засмеялся Шерлос, - да я смотрю, что и для племянников не меньше.

Мы еще посидели, пошутили и юноши, поблагодарив за ужин, вместе с леди Калерией отбыли домой, а мы, убрав со стола, отправились в мою комнату, где бабушка продолжила вязать, а я написала письма на заставу, поздравив отца с присвоением очередного звания и дарованным титулом, Хирону и адепту Гаю Труену.

А потом мы сидели с бабушкой на диване, я обняла и, прижавшись к ней, прошептала: "Как хорошо, что ты есть и мы вместе, чтобы я без тебя делала, бабушка".

– Солнышко, ты бы выдержала всё, даже если бы меня не было, - целуя мои волосы, ответила Ребекка, - но самое радостное, что мы действительно вместе и я буду с тобой до самого конца, никому не позволю обидеть мою девочку и её деток.

– Чем вы завтра с бабушкой Калерией займетесь?
– спрашиваю я, - погода хорошая, не сидите дома, сходите в парк, погуляйте.

– Обязательно, возьмём вязание и погуляем, - соглашается она, - а сейчас давай ложись, отдыхай. Друзья довольны вчерашним вечером?

– Очень, мы так много обсудили, юноши целый турнир провели, было здорово. Папа ждет нас в гости, обязательно слетаем, познакомишься с Дарменой и мальчиками.

Я проводила бабушку в её комнату, окна из которой выходили на Подлунную улицу, постояв у окна и полюбовавшись обилием сочной зелени, пожелала спокойных снов и отправилась к себе. Подошла к окну и, глядя на дом Блэкрэдсанов, заметила, как из окна второго этажа, где находилась комната Шерлоса, мне помахали рукой, помахав в ответ, отправилась в душ, чтобы потом вытянувшись в постели, подумать: "Жизнь прекрасна, даже если в ней масса горьких моментов. Как я хочу, чтобы мне приснился Ольгерд, чтобы увидеть его, услышать голос".

Проблема была в том, что мне он не снился. Леди Амилен рассказывала, умываясь слезами, что видела его во сне с грустным лицом, сын постоял, посмотрел на неё и, повернувшись к ней спиной, ушел, не сказав ей ни слова. Подруги леди рассудили, что она чем-то очень расстроила старшего сына и потому он отказывается приходить к матери. Кроме неё никто не видел Ольгерда во снах, вот и я не исключение.

– Видана, - раздался голос Герберта, я не успела уснуть, как выяснилось, лишь плавала в своих думах, - дай нам задание. Цирцея желает хоть что-то сотворить, заскучала мое солнце.