Чтение онлайн

– Но разве ты не защитишь меня?
– надменно спросила дочь и в другое время, Слейер расплылся бы в широкой улыбке, услышав такой голос, но не сейчас.

– Девочка, я не всегда буду рядом с тобой, и не всегда буду прикрывать тебя. За свои поступки ответственность будешь нести сама.

– Я хотела только посмотреть, насколько слабы люди и сильна я сама, - Изольда бросила на отца презрительный взгляд, - и поняла, мне их не жалко, совсем.

Я стою прижавшись к стене, они не видят меня, но самая атмосфера угнетает.

– Ты не права, Изольда, пройдет время и ты поймешь, моя девочка, как же ты не права, - покачал головой отец, - люди только с виду слабы, но порой мы сталкиваемся с такой силой духа и от кого? От матери семейства, закрывающей своей грудью малых детей или мальчишки, даже не прошедшего инициацию и бросающему вызов противнику много старше и опытнее, чем он сам для защиты своего дома и матери. Зря ты сунулась на территорию Йтена. Он жесток, но справедлив и никогда не проливал невинной крови на своей территории. Какую же он потребует плату за твою выходку? Мне страшно представить.

– И что он может потребовать?
– вкус власти над слабыми людьми еще кружил голову юной колдуньи , - золота, имущества?

– Твою мать, он давно поглядывает на красавицу Тиону, - ответил суровый отец, - и в оплату твоих безобразий может затребовать ее.

– Хм, мне показалось, - начала Изольда, - что тебе нет дела до моей матери. Пусть забирает, она раздражает меня. Бесталанная, с ее глупой любовью и овечьим вечно заплаканным взглядом, покорных глаз. Как ты можешь терпеть Тиону рядом с собой? Ты, такой талантливый и древний.

– Изольда, неужели ты настолько жестока, что у тебя нет даже самой простой, дочерней жалости и симпатии к родной матери?
– глухо спросил Слейер.

– Отец, но ты же учил меня другому, - насмешливо напомнила дочь, - к чему сейчас говорить о жалости к Тионе? Да, ты неплохо использовал ее для подготовки своего нового ученика, но что дальше? Неужели она вернется сюда, в замок, и я снова буду видеть ее глаза и слышать этот голос, что напоминает мне, как она любит меня? Разве нельзя оставить ее в империи под Черной Луной? Пусть подыскивает тебе другое талантливое дарование, она лишняя здесь.

– Ох ты ж, святые мертвецы, - неожиданно проговорил Слейер с изумлением рассматривая дочь, - кого же я воспитал? Если встанет нужда, ты не задумываясь убьешь и меня.

– Ты учил меня именно этому!
– раздался презрительно-насмешливый голос юной красавицы, глаза которой ледяные, страшные смотрели на отца, - никакой жалости, никаких привязанностей ни к кому! Ты помнишь об этом? Я прекрасная ученица, не правда ли, отец?

– Наступит день, моя девочка, когда на твоих руках будет умирать твоя кровь и плоть, и тогда ты вспомнишь меня и твою мать, и кровью обольется твое израненное сердце. Но будет поздно, моя родная Изольда, поздно! Эту боль может уврачевать только твой путь в Вечность, за своим ребенком.
– Слейер говоря эти горькие слова, поворачивается в ту сторону, где нахожусь я и тихо, еле слышно произносит, - уходи, малышка, для тебя здесь смертельно опасно. Немедленно !

Сумерки сгущаются в комнате, дышать становится все труднее и труднее, но уйти я не могу, нет сил...

И вдруг, меня окатило водой, я едва не захлебываясь пытаюсь дышать, пощечина, другая и далекий голос.

– Сеструня, вернись немедленно! Ты слышишь меня, вернись....

Я распахнула глаза, передо мной Северус и Камилла, они очень встревожены. Мое сердце бьется так сильно, как будто сейчас выскочит из груди и хриплое дыхание.

– Ты что творишь?
– спрашивает он, - тебя куда занесло? Ректора и Тарша вызвать?

– Нет, не нужно, - прошу я, восстанавливая дыхание, - я уже здесь, дома, а как вы здесь оказались?

– Я иду из умывальной комнаты, а из твоей комнаты выбежала мелкота с младших курсов, я даже не успел понять, кто именно. Виданка, с ведром, ты понимаешь?
– Северус смотрел на меня во все глаза, - тебя увидели сквозь дверь и облили водой, поняв, что с тобой творится неладное. Кто у нас на факультете такое может?

– Я не знаю, - отвечаю я, вспоминая взгляд, преследующий меня не первый день.

– Вот именно, это дар редчайший. Таким не хвастаются, скрывают до последнего. Нужно будет пообщаться с куратором, может она просветит ситуацию, - поясняет Северус, а Камилла проводя надо мной руками, высушивает мою одежду.

– Вида, - произносит она, - тебе нужно лечь и потом, куда ты путешествовала?

Я только покачала головой, рассказывать об увиденном не стоит, Камилла встревожится еще больше.

– Сколько времени?
– уточняю я.

– Первый час ночи, спать давно пора, - отвечает Северус и спрашивает, - что прикажешь делать? Камилле с тобой подежурить?

– Нет, спасибо, все в порядке. Отправляйтесь в свои комнаты, я сейчас лягу спать.

– Ну смотри, как знаешь. А то мы можем и подежурить.

– Нет, всем спать, - и я поднявшись выставляю Северуса и Камиллу за дверь, а затем скинув с себя одежду прячусь под одеяло.

– Дорогая, - проскрипела Вевея, - больше так никогда не делай. Уходить в прошлое одной, без помощи, опасно. Спасибо девочке, спасла тебя.

– Вевея, ты о ком?
– встрепенулась я, но она больше не проронила ни слова.

Адептка Тримеер погрузилась в сон, где ее преследовали ледяные глаза и презрительная усмешка юной красавицы так похожей на Изольду Норберт.

* * *

Две пары по "Артефакторике" пролетели совершенно незаметно, адепты работали с камнями, выданными родственниками для изготовления своего первого артефакта. Я решила сделать артефакт из гелиотропа, это камень дающий внимание и успех военным и потому, два охранных артефакта для братьев были неплохим решением. Вспоминая книги по эльфийской магии, я выбрала символ долгой жизни и не спеша наносила его на браслет из гелиотропа, приобретенный в лавочке на острове Волшебных Закатов. Тем более я понимала, маленькие презенты, приобретенные нами, артефактами не являлись. Это были прелестные безделушки из камней, а вот сделать из них защитные амулеты было вполне по силам, чем я и занялась.

Рядом Северус колдовал над каким-то камнем, на мой немой вопрос, прошептал, чтобы не мешать соседям.

– Это сардоникс, защитник от лживых любовных чар и дарующий счастливое замужество, - улыбнулся, - сделаю подарок, может оценит.

– А ты для кого колдуешь? Какой камень взяла?

– Гелиотроп, - также шепотом отвечаю я и возвращаю все внимание наносимому символу.

– А, боевых кентавров решила осчастливить, вот любишь ты их, Виданка. Меня даже завидки берут, - насмешничает он, - дождусь ли я такого внимания.