Чтение онлайн

После ужина я вымыла посуду и вернулась к камину. Невероятно уютное молчание. И этот волшебный огонь в камине. Ты смотришь на него не в силах оторвать завороженного

взгляда.

— Пламя подчиняет тебя, безжалостно сжигая равнодушие к своему величию, — произнёс Мастер.

Так и есть. Мне нравится смотреть на прыгающие языки пламени, которые ложатся замысловатыми тенями на стены, словно кто-то беснуется в неистовом танце.

— На огонь можно смотреть, не отрываясь, часами и не устаёшь поражаться таинству немого общения, — озвучила я свои чувства. — Есть ли душа у огня?

— Без сомнения, — ответил Климент. — Разумная стихия, которая может, как приласкать теплом и уютом, так и разрушить, безжалостно. А если есть характер, значит и душа на месте.

— Иногда мне кажется, что языки пламени подчиняются моим мысленным приказам, — призналась я. — Как-то мы с друзьями отдыхали за городом, на даче. Вечером разожгли костёр. Я сидела, смотрела на огонь, и по моему приказу он затихал, или поднимался столбом, рассеивая искры. Потом дома, проверила свою силу на свечке, и всё повторилось — огонь слушался меня. Почему сейчас не получается? — удивилась я.

— В моём доме огонь подчиняется только мне, — улыбнувшись, ответил Климент. — Думаю, нам нужно поговорить.

— Да, конечно, — согласилась я. Собственно ради разговора Климент и пригласил меня к себе.

— Сейчас ты расскажешь мне о своей встрече с Иереем. Постарайся вспомнить все нюансы.

— Конечно, — сбросив романтический настрой, сказала я. — После того, как тебя вывели из залы, Старик… ну, Иерей, сообщил, что ждал меня несколько веков. Он продолжал называть меня Аэлитой, хоть я и пыталась сказать ему, что меня зовут Алиса. А он сказал, что разница невелика. Но, потом всё-таки понял, что я не та, за кого он меня принял сначала. Стал расспрашивать, как мне жилось во внешнем мире, а потом отпустил.

— Понятно, — кивнул Климент.

Он сосредоточен и немного мрачен, но всё равно остаётся привлекательным. В тот день, в сквере, когда он подсел ко мне, Климент мне не понравился. Это даже странно, но я подумала, что парень милый и утончённый. Как могла не разглядеть его внутреннюю силу и природную красоту. И этот волевой подбородок, к которому так хочется прикоснуться, ощутив под пальчиками мягкую щетину. Да, я должна признаться себе, что влюблена в Мастера и это факт.

— Иерей связан с Магистратом. Не понимаю, что они задумали? — стал рассуждать Климент. — По крайней мере, мне стало известно, кто стоит за Аэлитой.

— Они так просто не отстанут от меня, да? — Неприятное открытие, должна я сказать.

— Нет, не отстанут, — честно ответил Мастер. — Ты для них бесценная находка.

— Ты можешь хотя бы предположить, что они задумали?

— Есть некоторые мысли, но пока я не готов их озвучить. Может, чай заварим? — предложил Климент. — У меня есть отличные травы, восстанавливающие силы.

— Я бы теперь выпила чистого спирта, — горько улыбнувшись, сказала я. Климент удивлённо взглянул на меня. — Просто вспомнила, как кот Бегемот, предложил Маргарите выпить в спальне у Воланда, и когда она спросила, не водка ли это, кот ответил: «разве я позволил бы себе налить даме водку? Это чистый спирт».

Мастер улыбнулся и покачал головой.

— В вашем театре в репертуаре есть спектакль по мотивам романа Булгакова «Мастер и Маргарита», но ты не занята в нём, почему? Разве ты не мечтала примерить на себя образ Маргариты?

— О, ещё как мечтала, — тяжело вздохнув, ответила я.

— Почему не попросила роль?

— Конечно, я просила. Мне ответили так: мои внешние и внутренние данные не подходят к данному решению спектакля.

— Они не знали, что ты ведьма, — в шутку заметил Климент.

— Жаль, что в тот момент не могла воспарить над суетой, а то бы треснула, кому следует метлой по башке.

— И это моя ученица, — глядя на меня сквозь опущенные ресницы произнёс Мастер.

— Когда встретила тебя, и ты предложил мне учёбу в Академии Магических исследований, я так обрадовалась, — призналась я. — И знаешь, почему? Я мечтала наказать своих обидчиков, когда обрету силу и власть.

— А теперь, что думаешь на этот счёт?

— Сейчас всех своих обидчиков я воспринимаю мелкой рыбёшкой, плещущейся на мелководье. Разве крупная рыба станет охотиться на мелочь?

— Да, ты моя ученица. Я горжусь тобой, — улыбнувшись, похвалил меня Мастер.

— Теперь ты расскажем мне, — наконец, решилась я выслушать историю, связанную с интересом Иерея к моей скромной особе. — Я должна знать, чего мне ждать и чего опасаться.

— Да, конечно, — согласился Климент и откинулся на спинку кресла.

Я поняла, что рассказ будет длинным и тоже удобно устроилась в кресле так, чтобы могла видеть Мастера. А он молчит. Наверное, собирается с мыслями.

— Что-то тебе не понравится в моей истории, но прошу тебя, будь благоразумной и не торопись с выводами, — предупредил он.

— Хорошо, я постараюсь, — пообещала я.

— Несколько веков назад, нам сообщили, что она пришла — ведьма, способная собрать воедино все силы мира.

— Аэлита? — спросила я.

— Да, — коротко ответил Мастер.

Несколько веков назад? Я уже ничего не понимаю. Сколько раз она возрождалась, если о ней всем известно.

— Я не люблю, когда меня перебивают, — строго предупредил Климент. — Я знаю, что ты внимательно слушаешь меня, так что, не забегай вперёд и не проявляй «показной» интерес.

«Показной интерес»? Он шутит? Эта история касается меня и может помочь мне сохранить жизнь. Не тот случай, чтобы я притворялась.

— Хорошо, я молчу, — обиженно фыркнула я.

— Да, это была Аэлита. Я не видел её, но для простейших достаточно словесного портрета, чтобы обнаружить объект. Но Аэлита каким-то чудом ускользнула от нас.

— Какую ценность она представляла? — Не могу удерживать взаперти свой интерес. Пусть Мастер простит мне мою бесцеремонность, но я должна знать, чего мне опасаться. В этот раз Климент не одёрнул меня, а стал отвечать на вопрос.

— Аэлита была уникальной ведьмой. Она словно центр Мироздания, она могла контролировать все силы мира. Она не исчезает бесследно и возвращается в этот мир снова и снова.

— В этот раз Аэлита решила возродиться во мне? — догадалась я.

— Ты уже знаешь, — ответил Климент.

— Ради чего она возрождается? В этом должен быть смысл.

— Конечно, смысл есть, — криво улыбнувшись, произнёс Климент. — Каждый раз, возвращаясь в этот мир, она, принимая плоть очередной ведьмы, приносит её душу в жертву, ради спасения внешнего мира.