Чтение онлайн

Послышались шаги. Нет, это не «скользкий» шаг мытаря, это идёт человек. Я стала вглядываться в темноту. Шаги приближаются, и моё сердце начинает биться чаще: надеюсь, это помощь.

— Ты слышишь? — шёпотом спросил Авдий.

— Давно, — тоже шёпотом ответила я.

В ту же минуту из мрака вышла Елена. От радости и счастья моё сердце устроило дикую пляску, я знала, что помощь придёт, я чувствовала. Елена остановилась и устремила на меня свой небесно голубой взгляд.

Что-то не так, Елена не торопится мне помогать. Вслед за Еленой из темноты появился Фабий.

Теперь всё понятно. Конечно, Елена для него старалась, как я могла довериться ей? И Климент ей тоже поверил. Или они в сговоре? Фабию и Клименту было велено найти ведьму, и они нашли меня. Теперь дело осталось за малым — угодить «начальству» и они это сделали.

Точно! И маму мне Климент предложил навестить, чтобы я простилась с ней. А я сбежала и даже с Ириной не повидалась. А ведь могла задержаться ещё и к Вере съездить. Вот говорят же, не обижай близких, чтобы потом жалеть не пришлось.

— К рассвету они оба должны быть готовы, — сказал Фабий.

Это уже не тот, дёргающийся, дружелюбный парень — это истинный простейший и не в лучшем исполнении. Тот, что приходил ко мне в «воздушный замок» выглядел куда приятней. Фабий избавился от физической оболочки, но я узнала его. А эти мускулы под тёмным трико: в том домике, куда меня приводил Мастер, Фабий был одет по-простому — рваные джинсы и футболка, прямо рубаха-парень. Тогда он мне показался субтильным и слабым, чего не скажешь о Фабии-простейшем.

— Они будут готовы, — заверила его Елена.

— Хорошо, — одобрительно кивнул он и, взглянув на меня произнёс. — Ничего личного, я всего лишь исполнитель.

Знает ли Климент, что тут творится? Не могу поверить, что Мастер предал меня. Почему бездействует? Почему не ищет меня?

— Всё случится быстро, не бойся, — успокоил меня Фабий и зашагал в темноту.

Я опустила взгляд, чтобы не видеть ведьмочку, которая предала меня. Она всё продумала — пришла ко мне якобы помочь, но в результате выследила и когда я осталась без защиты, сдала меня мытарям. Или Фабию, не знаю. А, может, они с Климентом договорились, поэтому Мастер оставил меня ночевать у себя и потом позволил мне идти одной в общежитие.

— Не вини Климента, он не в курсе, — сказала Елена. — И помощи от него не жди, он уже не в деле.

Я всё-таки взглянула на неё. Она такая воинственная, прямо амазонка. Держится величественно и, наверное, гордится собой. А я, как всегда, «униженная и оскорблённая».

— Когда это случится? — спросила я.

— На рассвете, — ответила ведьма.

— Тело меня не интересует, — глухо отозвалась я.

— Элис и Клаус в скором времени навестят вас, — ответила Елена. — В этот раз мы решили дать им фору — несколько часов для влюблённых.

— Хорошо, — кивнула я, сохраняя достоинство. Авдий молчит, ни звука не проронил и это меня радует, не хочу, чтобы кто-то из нас устроил перед этой лживой ведьмой истерику, хоть смерть приму с достоинством. Но не удержалась, спросила.

— Ради чего всё это?

— Фабий уже сказал тебе, что мы только исполнители. — «Мы?» Она уже в числе простейших? — Я, как и он могу сказать — ничего личного.

— И всё-таки, — попросила я её ответить на мой вопрос.

— Когда нам приказывают, мы исполняем волю Высших сил. Разве «исполнители» когда-нибудь пытались вникнуть в суть? Мы безропотно следуем приказу, и ничто нас не остановит.

— Всё в угоду «начальственным» лицам? — не без иронии спросила я.

— Пришло время им «сменить одёжку», и вы, как никто другой пришлись «по размеру», вот и вся суть.

Елена разозлилась. Не знаю, то ли от неловкости передо мной, то ли реально «выслуживается».

— Иерей и Аэлита?

— Мы уже говорили об этом, — закрыла тему Елена.

— Почему мне нельзя участвовать в «перезагрузке»? Зачем нужна Элис?

Даже смерти «красивой» лишили, изуверы.

— Кстати, она будет не одна, надеюсь, вы знакомы с Клаусом.

Клаус? Сосед Авдия? Он наблюдал за Авдием, потому поселился с ним в одной комнате. Присматривался, сволочь.

Елена скрылась во мраке. Вот и всё. Чёрт возьми, как обидно, я думала, что совершу что-то грандиозное, а на деле, меня выпотрошат, как отработанный материал, а тело отдадут подружке Иерея.

— Твой Мастер предал тебя? — Я не стала отвечать Авдию и без того тошно, а он лезет с вопросами. — За меня некому вступиться, а вот на него у меня была надежда.

— Может и предал, — ответила я. — Мы уже не узнаем.

Не хочу больше никаких разговоров — всё кончено. Я добралась до глубоко банального финала. А моя пьеса вышла неудачная, не было в ней развития, и любви в ней тоже не было. Скучный, унылый сюжет.

— Как думаешь, мы будем помнить себя? — спросил Авдий.

— Нет, наши души покинут тела, а души Элис и Клауса встретятся на миг единый, чтобы снова расстаться на долгие века.

— Бред какой-то, — выругался Авдий. — А мы?

— Мы вознесёмся и найдём приют в едином информационном поле, поверь, нам там не будет скучно.

— Но ведь это будем не мы. — Авдий тяжело вздохнул. — Моя гибель разобьёт сердце моему отцу, он надеялся, что я прославлю его фамилию.

— А я не такая «бесценная», как ты, у мамы есть две другие дочери — её «надежда и опора», как она всегда говорила. Моя жизнь не имеет значения во внешнем мире.

— Глупо отдавать жизнь в угоду кому-то, это бред, — разозлился Авдий.

— Вся наша жизнь бред, разве ты не замечал?

— Но это был классный бред, — вздохнув, сказал Авдий.

Авдий затих. Может, он уснул, не знаю. Моё сердце бьётся ровно, я бы сказала безотносительно. Моё тело обмякло, и я погрузилась в состояние полного отчаяния.

Из оцепенения меня вывела случайно мелькнувшая мысль, и я вздрогнула. Чёрт возьми, как же я забыла об этом?..

— Авдий, — позвала я. Тишна. Неужели, реально уснул? Ладно, посмотрим, что с этим можно сделать.

Ночью

Ночью

День теперь или ночь определить невозможно — мы находимся глубоко под землёй, но я думаю, что теперь ночь. Мой внутренний будильник подсказал мне — я валюсь от усталости и хочу спать. Но мне сейчас не до сна — надо выбираться отсюда, пока не явились Элис с Клаусом. До рассвета ещё далеко, Елена сказала, что ведьмакам решили дать фору, а они ещё даже не явились, значит, время у нас ещё есть.