Чтение онлайн

Получается, декан выяснил что-то серьезное и теперь старается подготовить нас к дальнейшим неприятностям? 

Впрочем, все мои логичные и гениальные умозаключения разбились о реальность в тот момент, когда мы пришли на тренировочный полигон и обнаружили там оставшиеся в Академии два курса факультета разведки. 

Так, значит по нашим контрразведческим делам отбой тревоги, а вот по другим наоборот. Еще бы узнать, по каким, и с какой стороны ждать угрозы. 

Мы кое-как построились пред светлы очи декана Кемера, который был мрачнее грозовой тучи. Интересно, это из-за пропажи ректора или из-за того, что несет угрозу студентам? Или глобальная причина в одном и том же? 

– Кадеты и студенты, – начал свою речь Кемер, прохаживаясь перед нашими рядами. – Вчерашний выход в горы показал некоторые пробелы в системе нашей подготовки. В первую очередь, конечно, это касается боевиков, но и разведчики, по моему мнению, недополучили кое-какие важные навыки. В первую очередь, речь пойдет о горной подготовке. Причем изучать ее мы будем в разрезе разведывательно-диверсионной и разведывательно-магической деятельности. 

Вот, кстати, интересно: в моей Королевской разведшколе вполне себе была горная подготовка. Нас обучали скалолазанию, выживанию в горах и даже магической разведке. И это несмотря на то, что у нас в Королевстве горы только здесь, на самой южной стороне полуострова, а у недружественных соседей гор и вовсе практически нет, так, высокие холмы. 

Да, конкретно моя подготовка включала самые азы этого искусства, но худо-бедно пройти по горной тропе и не попасть в обвал я могу. У тех, кто предполагал работать непосредственно в поле, и подготовка была серьезнее. 

А здесь, получается, не было. В военной академии? Расположенной в горах? Мне одной кажется, что это странно? Еще один вопросик к декану появился…

С другой стороны, боевые действия с монстрами Гати планировались только на равнине, рядом с самой Гатью. А бойцы Полуденной Империи, граничащей с нами по воде, тоже высадиться могли только на нашем плоском восточном берегу. То есть действительно, если исходить из наших противников, то обучаться навыкам войны в горах нет никакого смысла. Но как-то это однобоко и недальновидно, что ли? 

Видимо, декан Кемер был с моими умозаключениями согласен, потому что дальше пошла жара. 

Физподготовку, при наличии нескольких побитых жизнью и горами студентов, решили отложить на недельку, а сейчас заняться магической. И декан пожелал заняться этим сам. 

Вообще, как строятся занятия по магии? Сначала в классе мы долго и упорно разучиваем определенные техники, добиваемся их быстрого проявления перед внутренним взором, исправляем ошибки, оттачиваем нарисованное в уме. И только потом идем на полигон или в экранированное помещение и вливаем в конструкт силу. 

Но подобные занятия для слабаков. По крайней мере, по мнению нашего декана. 

– Строимся в один ряд по периметру, – приказал Кемер, оглядев наши ряды. – А теперь повторяем конструкт за мной. 

Он прошелся по рядам и показал поближе. 

– Это поисковая техника, позволяющая даже в горах, даже в условиях нестабильного магического поля, узнать, есть ли рядом с вами потенциальные враги. Как только вы сможете мысленно сформировать конструкт, вливайте в него силу. 

По нашим рядам прошелся ропот недоумения. Что, прямо вот так сразу? 

– А вы что думали? Считаете, что враги будут ждать, пока вы полгода будете один конструкт учить? – ехидно уточнил декан. – Потом в учебнике про него все прочитаете. А пока повторяем, повторяем. 

Могу ли я сходу представить в уме незнакомый конструкт без ошибок при одной лишь демонстрации? Ну, как бы могу, да. Но я ведь не просто так предпочитаю все на бумагу переносить… Если бы Кемер позволил мне его зарисовать, я бы сейчас без проблем его воспроизвела. Без этого сложнее. 

Но это для меня, два года проучившейся в разведшколе, где преподаватели тоже не любили повторять и уделять десяток занятий одному и тому же. А вот для моих софакультетников это было в новинку. 

В общем, я пыхтела наравне со всеми. Сложность была еще и в том, чтобы случайно первой не создать технику – это было бы слишком подозрительно, потому что на гения магии я тяну еще меньше, чем на гения артефакторики. А как намеренно немного подправить конструкт так, чтобы он не сработал, если видела его всего один раз и запросто можешь ошибиться? 

Надеюсь, там где-то рядом со схемой этого конструкта, нет схемы чего-то смертельного или взрывоопасного. А то так ошибусь в паре черточек, и декан уже не будет ходить перед нами и так ехидно улыбаться...

Так себе была у декана идея с общей тренировкой. Те, кто не успел получить травмы вчера в горах, сегодня с этой задачей справились успешно. 

Я скривилась и потрясла обожженную неверно сформированной техникой руку. Так, ерунда, ничего серьезного, артефакт уже успел почти все исправить, но все равно неприятно. 

Когда мне пришла в голову мысль, что поисковая техника может быть по конструкту рядом с чем-то более опасным, я была не так уж и не права. Нет, ничего на самом деле фатального, просто очень мощный светляк, который при неправильном количестве влитой силы срывается и слегка обжигает владельца. А откуда я могу знать это самое количество, если создавала вообще другую технику? 

На мой укоризненный взгляд и демонстративное махание рукой, декан Кемер лишь ехидно усмехнулся и пожал плечами. 

– Чаю? – светски осведомился он, откидываясь на спинку своего начальственного кресла. 

Мы сейчас как раз сидели в его кабинете, поскольку выяснилось, что не только мне надо с ним поговорить, но и ему со мной. 

– Нет, благодарю, – не менее светски и чопорно ответила я, впрочем, все еще буравя его недовольным взглядом. 

– Каталиса, ну что за младший академиум? Будто вас в разведшколе не заставляли быстро и на ходу заучивать конструкты? 

– Как-то не приходилось их еще и менять на том же самом ходу, чтобы не прослыть среди студентов гениальным магом, который слету может сформировать любую, даже в первый раз увиденную, технику. 

– Хм… Не подумал, – на секунду смутился он. – Но в целом все прошло удачно, вы себя не выдали. 

Ух, ехидна седая! Ага, не выдала, только руку обожгла. Впрочем, все мои возмущения сейчас и правда могут показаться детским лепетом. 

– Может, раз все так хорошо, поговорим о том, что плохо? 

– Например? 

– Ну, в первую очередь меня интересует, действительно ли пропала ректор Джантори? 

– Да, пропала. 

– И вы или любой другой из деканов, не знаете, где она может быть? 

– С чего такие вопросы? – нахмурился тот. 

– А вот, смотрите. – Я положила перед Кемером зарисовку нападения на ректора. – Как думаете, что это? 

– Ваши успехи в изобразительном искусстве? 

– Не смешно! Это – обрыв, – я указала на схематично отмеченную линию на рисунке.