Чтение онлайн

– А котик?

– Котик сдох, и вернуть все, как было, теперь не представляется возможным. Общество защиты животных и родители студента подали на нас иски. Между прочим, именно тогда Караль заработал первый инфаркт. А вы как себя чувствуете? Сердечко не барахлит? Рука! – Я заметила хищные намерения цветка относительно конечности Джонатана и поспешила его предупредить.

Граф среагировал вовремя и отделался только разодранным рукавом.

– Мои запонки! – он потряс перед моим носом прорехой на пиджаке. – Он сожрал мою запонку! С рубином!

Я, не удержавшись, засмеялась.

– Интересно, откуда она вылезет? Кишечника-то у этой дряни нет. Разве что через корни выйдет. Будете каждый день землю просеивать.

Мужчина с неприязнью осмотрел десятилитровый горшок с хищником-мутантом. Видно, он был чистокровным дворянином и в его родне никаким боком не затесались люди от сохи, поскольку жгучей потребности покопаться в земле он не ощутил.

– Почему я?

– Потому, что эта пакость меня не любит, и я к ней не подойду. А если она цапнет уборщицу, то охрана труда нас сожрет с потрохами, – предупредила я очередную гениальную мысль начальника. – Так что придется вам вспомнить детство, когда вы лепили куличики и ковырялись в песке.

На этом мы разошлись по кабинетам.

К обеду я вполне успокоилась. Поэтому очередного посетителя встречала во всеоружии, а именно: перед его визитом накапала в ромашковый чай несколько капель настойки пустырника и залпом выпила. Посетитель был на диво вредный. Это был один из немногих людей, глядя на которых мне хотелось взять в руки автомат, вырыть окоп и вести огонь на поражение. Зря, что ли, я в универе с ребятами в тир ходила?

– Лада Борисовна, добрый день.

– Галлий Гибонсон? Добрый. – Моя улыбка сошла бы за милую, если бы у меня не дергался в это время глаз. – Вы записаны?

Робкая надежда развернуть его обратно рухнула, когда мне предъявили три расписки с печатями и показания двоих свидетелей, что он записывался на прием. Да, дедуля подготовился. Бедный граф, он еще не имел чести пообщаться с этим страдающим кверулянтством [1] дедушкой. По-хорошему, успокаивающий чай надо было отнести ему, а не пить самой, тем более что я-то уже закаленная, в отличие от графа.

– Говорят, этого старого взяточника посадили! Давно пора! Вот пусть новый ректор меня выслушает, – потрясая толстенными книгой учета и папкой с бумагами, провозгласил пенсионер.

Я мысленно сделала жест «рука-лицо». Может, охрану вызвать? Я с сожалением отмела эту мысль. Вони будет… Шустрый дедок тем временем уже открывал дверь в кабинет Джонатана. «Все, поздно», – пронеслась в голове паническая мысль, и я кинулась за посетителем. Еле успела втиснуться перед ним, чтобы объявить:

– Господин ректор, к вам посетитель.

Эверо поднял голову от бумаг.

– Никого не пускать. Я занят.

– Я не могу.

Граф выронил ручку и уставился на меня как баран на новые ворота. Наверное, до этого момента он думал, что фраза «не могу не пустить» не входит в мою базовую комплектацию. Сюрприз! Да, да, из всех посетителей только этот старикашка может обыграть меня. Даже вам это редко удавалось.

– Ладно, пропусти.

Дед грубо оттолкнул меня, стремясь поскорее войти к Джонатану.

– Почему я жду? Я записан! Это нарушение моих прав, – с порога начал Галлий предъявлять претензии. – Почему я должен ждать под дверью, как собака? Я отдал лучшие годы жизни этой Академии! И что получил взамен? Мои заслуги ушли коту под хвост!

Глаза графа потемнели от злости. Ага, не нравится? А сам так раньше врываться не стеснялся!

– Лада Борисовна, вы будете стенографировать. Я не хочу, чтобы суть этого разговора была потом искажена.

Дедуля начал отдавать приказы. Круто.

Раздался треск. Жаль, хорошая была ручка.

Я села в уголке и приготовилась записать очередную порцию чуши. По мне, все претензии Галлия надо фиксировать на туалетной бумаге, им там самое место, а не переводить хорошие листы.

Галлий достал пачку исписанной бумаги и устроился напротив Джонатана. Откашлявшись, он начал:

– Я ветеран. Отдал лучшие годы своей жизни Академии. Как награда, мне была выделена квартира в многоквартирном доме по адресу: Цветная улица…

– Какая улица? – не врубился граф.

– Сейчас она Бирюзовая, – объяснила я, как более опытная в этом деле. Не в первый раз эту ересь слышу.

Дедок резко подскочил.

– Нет, она Цветная!

Впрочем, он быстро успокоился и сел обратно.

– Этот дом был в собственности Академии и квартиры в нем выдавались только работникам этого учебного заведения! Но двадцать лет назад этот дом был передан в собственность города!

– Да, помню. Мы тогда вышли из союза с Восточным королевством, сменилась власть, были трудности с финансированием.

– Вы не имели права! Отдавать дом с живыми людьми!

Граф собирался что-то сказать, но я сделала знак молчать. Удивительно, но он меня послушался.

– И наш мэр, чтобы отмыть деньги, переименовал улицу в Бирюзовую! Не спросив жильцов! По кодексу Вильгельма…

– Прошу прощения, – снова влез граф. – Но кодекс Вильгельма действовал, когда мы были одним целым с Восточным королевством и страна носила название Светлая! Сейчас этой страны нет! И действуют другие законы! Мы руководствуемся кодексом Нормана!

Но Галлий, распалившись, его не услышал.

– На основании этого я требую признать незаконными тарифы, установленные после переименования улицы!

Наша песня хороша, начинай сначала. Видно, непреодолимое стремление воевать с ЖЭКом заложено на генном уровне у пенсионеров любых миров. А у данной особи проявилось в критической форме. Пять лет высчитывал все вплоть до медяка и не побоялся явиться с этой горой макулатуры к налоговому следователю. Тот, видно, сразу просек, что дело – дрянь, и отправил его в комитет градостроительства. Спустя год и десяток инстанций старик оказался здесь. И песня с тех пор не меняется. Деньги и старые тарифы вернуть, моральный ущерб возместить. Угу, тарифы тебе подавай старые. А пенсию получать ты хочешь по-новому.

– А также требую сделать за счет Академии ремонт дома и выплатить мне моральную компенсацию.

Еще три часа Галлий потрясал перед нами своими расчетами, заявлениями и списками. А еще угрожал независимым королевским судом.

– Если вы не выполните мои требования, я обращусь к главе сыска!

Граф поперхнулся. Сочувствую, выслушать эту чушь еще раз, но уже в образе главы сыска, это надо иметь стальные нервы. Ну и все колюще-режущие предметы в сейфе заранее запереть, подальше от соблазнов.