Академия магов. Тетралогия
Шрифт:
– поторопил приятеля Эрик. Флакончик, несмотря на довольно приличные габариты, оказался сделанным из очень толстого стекла, сильно уменьшившего его полезную ёмкость. К тому же самой эссенции оказалось едва на треть от полной заправки. – Да-а, на мою долю осталось буквально пара капель - иначе засекут, что скоммуниздили. – Думаешь, не хватит? – Откуда мне знать? Эх, где наша не пропадала… – Везде она пропадала. Так что, раз уж начал, придётся кончить. – Сейчас. Ты тогда отойди в сторонку, чтобы содержимым случайно не испачкаться. Отвинтив крышку, Гека перелил часть бледно-зелёной жидкости в свой пузырёк, после чего аккуратно водрузил музейный экспонат на законное место, а Эрик опустил крышку стенда. – Вот теперь можно делать ноги. Очутившись в комнате Геки, приятели вздохнули с облегчением. – Поздравляю, коллега. Всё прошло как по писаному. Не грех и отметить. – У меня ничего нет. – Зато я заныкал пару баллонов пива. Не вино, а потому Жанна не обидится, если выпьем. Другими градусными напитками, увы, тоже не богат. Пришлось довольствоваться пивом. Крепким и, к сожалению, тёплым. Руководство Академии искренне полагало, что студентам вполне достаточно столовской кормёжки, а потому их апартаменты холодильниками не оборудовались. Теоретически разрешалось пользоваться установленными в столовой, но много ли найдётся желающих ломиться туда после закрытия, выслушивая ретирады мистера Дрежелса? – Ну, за успех! – Погоди. Полдела ещё только сделано. Во второй половине, правда, моё участие минимально. Разве что свечку подержать. – Хочешь, и на твою долю оставлю эликсирчику. К Лиэнне в гости пойдёшь, надушишься. А если рванём одновременно? Ты туда, я сюда - прикольно будет! Перестукиваться через стенку станем! – Не, я пока спешить не буду. Последствия могут оказаться непредсказуемыми или, хуже того, необратимыми. – Как знаешь. А то смотри, поделим благовоние по-братски. Можно, конечно, оставить немного и на потом, устроим как-нибудь пикник вчетвером в местечке подальше от любопытных глаз. Ты как? Эрик не ответил. Неприятное чувство возникло внутри: как будто из полуночной темноты за окном кто-то пристально наблюдает за ними. – Чего замолчал? О чём задумался? – Вот что: выключи-ка на минутку свет. – Это ещё зачем? Романтику ужина при свечах решил воспроизвести? – Потом объясню. А пока чуть сбавь обороты, говорю серьёзно, - и, привстав, собственноручно нажал на кнопку выключателя. Комната мгновенно погрузилась в темноту. Когда зрение чуть адаптировалось, Эрик внимательно осмотрел пространство за окном. Тихо и пусто, везде, куда доставал глаз - лишь безмолвный ночной лес, ни птиц, ни животных, не говоря уж о двуногих созданиях. – Да что случилось в конце концов? Имею право знать? Чуть бутылку не опрокинул… – Следят за нами, вот что. Кто - понять не могу. Помнишь, как тогда Джо рассказывал про невидимого соглядатая? – Это тебе показалось! Давай лучше ещё по стопочке, чтобы кошмары не мерещились. Поскольку в доказательство правоты своих ощущений наш герой привести ничего не смог, пришлось согласиться, заодно вновь направив к лампочке электрический ток. И впрямь, по мере того как алкоголь насыщал организм, иррациональные страхи улетучивались, уступая место уютному полусонному блаженству. – Грех оставлять недопитое - выдохнется, выливать придётся. Здорово сегодня сыграли в четыре руки? Мне кажется, мы - отличная команда! Давай ещё провернём что-нибудь эдакое, отчего все местные колдуны в трубочку свернутся! – Для начала неплохо прокатиться на ковре-самолёте. – Так чего же молчал? Спёрли бы и его заодно, да на бреющем полёте во Флориду, а к утру обратно. А ещё лучше на Кубу. Опохмелились бы кубинским ромом, раскурили по настоящей гаванской сигаре. – Они крепкие - жуть! Я в десятом классе попробовал, после двух затяжек долго кашлял. – С мулатками познакомились бы, говорят, они с туристами ласковые, даже денег не берут, если понравишься. – А если нет, что предложишь взамен? – Пару фокусов. У меня тут свиток лишний остался, я, правда, забыл, чем его заколдовал. Ну и ладно, сотворю на ходу какое-нибудь чудо. – Чего рассуждать, ковра всё равно не имеется. – Раз так, может, ну его, ждать завтрашний день, давай обольёмся Духами да прям щас к девкам и завалимся. – Э, да ты, ваше благородие, нарезался. – На себя посмотри. Косой весь сидишь! – Кто, я? Да я самый непьющий человек на Земле! – Оно и видно. Тверёз як стёклышко. – Что-то на нас бормотуха резко подействовала. Вроде и выпили всего ничего, для взрослых людей - так, для начала разговора… – А что ты хочешь? Нервы, стрессы, медитации - утомлённым организмам много ли нужно? – Значит, пора баиньки. А как выспимся - сразу собирать цветочки полевые. – Уговорил. Короче, спят усталые студенты, книжки спят… Утро следующего дня встретило бодрым чириканьем за окном. Целая стайка пернатых лакомилась выброшенным кем-то огрызком булки. Поразмыслив немного над тем, вылезать ли сразу из тёплой постельки или поваляться ещё немного, Эрик предпочёл второе, перевернувшись на другой бок. Однако выпитое накануне пиво вскоре слишком настойчиво попросилось наружу, не оставив выбора. А вскоре и Гека заявился, который - удивительное дело!
– встал сегодня значительно раньше нашего героя и даже успел сбегать позавтракать. Видно, предстоящее любовное приключение слишком взгорячило его кровь, заставив забыть о сладком предрассветном сне. – Давно бы уже ушёл цветочки собирать, да в одиночку некайфово. Тем более раз обещал взять с собой. – Да я вообще-то сильно не обиделся, если бы вместо сбора гербария подрых бы ещё. Ладно, жди, приведу себя в порядок и забегу к тебе. Потрудились они в тот день изрядно - и до обеда, и после него лазили по острову, забираясь в самые глухие его уголки в поисках цветочной экзотики. Часть растений, набранных в самом начале, пришлось даже выбросить в угоду более красивым представителям флоры. Самые роскошные соцветия, как отметил Эрик, им повстречались неподалёку от Полигона. – Совсем как в Чернобыльской Зоне - я читал, после той аварии там цветочки и ягодки встречались невиданных размеров и расцветки. – Ты на что намекаешь - лучше их выкинуть от греха подальше? – Едва ли они заражены радиоизотопами. Иначе нас не таскали бы на Полигон, да и сами маги туда бы не заглядывали. Однако влияние волшебства несомненно! Между прочим, отличная тема для диссертации на соискание степени Мастера Зелёной магии. Сомневаюсь, что кто-либо раньше занимался данной проблемой, поэтому бери в разработку, защитишься на ура! Гека в сомнении посмотрел на цветы. – Ладно, пусть остаются для пущей оригинальности. А над идеей я подумаю, посоветуюсь. Может и возьмусь - если найдётся друид, согласный на научное руководство, достаточно терпимый к недостаткам студентов, юморной по жизни и не особо напрягающий учёбой. – Ну у тебя и список претензий к будущему шефу. Какого поставят - такой и будет! В конце концов букет удался на славу. Слегка аляповатый, по мнению Эрика, зато сразу видно - от души! – Да, на Чумринском рынке такой роскошный веник за сотню евробон загнать можно. Остаётся подгадать, когда она в комнате одна, чтобы случайно не оказаться в идиотской ситуации. – Какие проблемы? Используем ту же тактику, что и раньше: как только покинет столовую, так и начинаем операцию. Геке вновь сопутствовала удача: поужинав в компании Рут, француженка по окончании трапезы распрощалась с подругой и направилась к себе. Эрик, якобы случайно задержавшийся в парадной, поправляя одежду перед зеркалом напротив коридора, ведущего в 'женское отделение', как только захлопнулась дверь её комнаты, тут же поспешил к другу. Тот уже нацепил отглаженный заранее костюм, и собственноручно соорудил на голове подобие модной причёски. – Хватай букет, и вперёд! Духами сбрызнулся? – Не имело смысла заранее, вдруг выдохнутся быстро. Смажусь перед тем, как постучаться. – Расскажешь потом, каков эффект? Нет, нет, я не насчёт интимных подробностей, просто - как быстро действуют, насколько сильно и долго. На всякий случай - вдруг пригодится в будущем. – Обязательно. Правда, скорей всего, уже не сегодня. Как в том анекдоте - если смогу, то не приду. – Я дождусь, не волнуйся, даже если наша встреча состоится лишь в следующей жизни. – Не шути так зверски. Максимум - завтра днём! Однако появился всего через каких-то двадцать минут, без букета, зато с ошарашенным выражением лица. Глядя на растерянного Геку, Эрик едва удержался от смеха. С трудом придав физиономии выражение искреннего сочувствия, наш герой поинтересовался причиной столь скорого возвращения, и как вообще обстояло дело. – Я постучался, она открыла, - сбивчиво стал рассказывать его приятель.
– Я ей букет, типа с праздником. Она, естественно, поинтересовалась, каким именно. Как, говорю, с каким - вашим национальным, Днём взятия Бастилии! – Погоди-ка, а он разве не в июле? – Вот и она так сказала. Мне на самом деле было до лампочки, когда он там, это я так, для завязки беседы. Тогда она предположила, что я, наверное, хотел поздравить её с днём рождения. Я чуть от радости не подпрыгнул до потолка: вот, думаю, круто повезло! А она меня тут же с небес на землю - тогда в следующем году приходи, он, оказывается, у неё в мае. Букет, правда, взяла - мол, не тащить же обратно, он же, наверное, очень тяжёлый, еле донёс. Короче, опять издевнулась и за дверь выставила. – Так что, получается, Духи не подействовали? – Я в тяжёлых раздумьях. Неужели и впрямь подделка? – Или предыдущие поколения занимались регулярной отливкой и доливкой водой, а в результате разбавили настолько, что они перестали действовать. Гека задумчиво уставился на приятеля. – Не знаю, что делать. От них хоть какой-то запах идёт, ощущается что-либо? Эрик подошёл поближе, якобы обнюхивая, и неожиданно приобнял приятеля за плечи. – Слушай, друг, никогда не говорил, что ты мне нравишься? Может, ну их, этих баб, утешимся в объятьях друг друга? – Э-эй, ты чего? Отцепись! Я лично против гомиков ничего не имею, но заниматься любовью с мужчиной - бр-р! Эрик рассмеялся. – Понравилась шутка? Не всё же вам надо мною. Успокойся, я тоже не сторонник однополой любви. А если серьёзно - какое-то действие они всё же оказывают. Но скорее как 'расположи к себе собеседника'. Тоже очарование, но несколько иного рода. С другой стороны допускаю, что эссенция специально сконструирована так, чтобы воздействовать лишь на особей противоположного пола. – Но как проверить наверняка? Пожалуй, махну-ка я к Маше. Посмотрим, подействует на неё или нет. – Не получилось с одной, хочешь попробовать с другой? Дело твоё, поступай как знаешь. Разве что вновь потом полюбопытствую, чем всё закончилось. – ОК. Ладно, побегу, пока благовоние не выдохлось. Проводив приятеля, Эрик засел за латынь - впервые с момента начала учёбы на втором курсе. Два занятия у них уже успели состояться, и если на первом особо активные представители студенческой братии смогли заболтать мистера Троддза воспоминаниями о повседневной жизни древнеримских легионеров так, что тот забыл выдать домашнее задание, то на втором подобный фокус уже не прошёл. А потому пришлось брать в руки учебник и повторять правила грамматики, изрядно подзабытые за лето. Однако не успел он сделать и четверти заданного, как Гека вернулся вновь. Теперь его вид был скорее напуганный, чем растерянный. Забежав в комнату, он тут же запер за собой дверь на щеколду. – Если кто будет меня спрашивать, говори - нет меня здесь. А начнут ломиться, я спрячусь в шкаф, ладно? – И что на сей раз? От излишнего возбуждения умудрился пнуть под зад голема? – Да если бы. Фортуна, похоже, отвернулась от меня. Короче, до Маши я так и не добрался, на полпути встретилась Сюэ и привязалась с каким-то пустяком. Надо было посылать её сразу, а я с дури ума ввязался в дискуссию. Наглоталась она флюидов, смотрю, учащённо задышала, приблизилась чутьли не вплотную, и давай грязные намёки делать - типа, пошли погуляем, а нет желания бродить меж деревьев, так давай ко мне, кофем угощу, заодно и татуировочку на секретном месте покажу. Я от неё шуганулся, типа меня в другом месте ждут, да не тут-то было - вцепилась хуже клеща, расставаться никак не хотела. Еле вырвался, пообещав сгонять к себе и тут же вернуться обратно. Если начнёт барабанить в мою комнату, выйди, скажи - ушёл, а куда, не ведаю, и когда вернётся, неизвестно, ладно? На сей раз Эрик не смог сдержать чувств и от всей души расхохотался. Гека, ожидавший хотя бы толику сочувствия к своим злоключениям, тут же надул губы. – В такой переплёт попал, а тебе смешно! – Да я по другому поводу, не злись. Недоумеваю, чего ты сдрейфил - девчонка сама на шею вешается, а ты в кусты! – Но я-то к ней ничего не испытываю, более того, как бы помягче выразиться, она совсем не в моём вкусе, и вряд ли у нас что-либо путное получилось в плане физической любви. Зато сплетен потом разнесётся - жуткое количество, и о Жанне тогда можно забыть окончательно. – Получается, эликсир всё же действует! Почему же тогда твоя любовь не отреагировала на него? – Парадокс, не спорю. И, к великому сожалению, повторить эксперимент в ближайшее время не получится: от волнения я вылил на себя всё содержимое пузырька. – И ничего не оставил на мою долю? А как клялся и божился разделить добычу по-братски! Тоже мне друг, называется! Раз так, чеши отсюда к Сюэ - она тебя уже заждалась. – О, не будь так жесток, я искуплю свою вину!
– возопил Гека, театрально заламывая руки и запрокидывая голову. – Ладно, на сей раз прощаю - лишь потому, что подобные благовония мне пока не нужны. А ты давай прячься в шкаф - чьи-то шаги в коридоре.
Глава 18.
Гека волновался напрасно: Сюэ так и не появилась, и в конце концов он отправился к себе, размышляя о причинах столь избирательного действия коварного эликсира обаяния. Эрик, сочувствуя другу, не преминул отметить про себя, что очень правильно сделал, проявив осмотрительность в деле испытания всяких подозрительных снадобий, выставленных в местном музее.
Тут с уже имеющимися амурными проблемами разобраться бы, прежде чем впутываться в новые. В его отношениях с Вин последнее время по непонятной причине наступило охлаждение - китаянка и сама не искала встреч с ним, и на его предложения отвечала неохотно, всё чаще отклоняя их под предлогом сильной занятости. При том, что он старался не давать поводов для ревности, ограничив контакты с Лиэнной и сведя их на чисто деловой уровень. Другой причиной вполне могло стать его постоянное торчание за библиотечным компьютером, сильно ограничившее время, пригодное для романтических свиданий - а какой же девушке такое понравится? В число возможных аргументов попало и предположение о появлении у него соперника, однако ввиду отсутствия достоверных фактов Эрик не придал данной версии особого значения. Наиболее вероятным резоном рассматривалось отрицательное влияние Лиэнны, не скрывавшей дружеского расположения, а подчас и восхищения по отношению к нашему герою. Ну а злые языки, как известно, быстро домысливают всё остальное, тут же донося инсинуации нужному адресату.
И надо же такому случиться - буквально на следующий день на занятии по латыни, не успел Эрик занять своё привычное место, как рядом тут же приземлилась Лиэнна, опередив Геку. Вин, даже если и имела намерение присесть рядом, видя такое, демонстративно ушла в противоположный угол. Гека сел сзади и, оглядываясь, Эрик замечал его ехидно улыбавшуюся физиономию.
Однако порыв англичанки, как выяснилось, не имел никакой связи с любовными или какими-либо иными интригами, а диктовался стремлением как можно скорей поделиться информацией.
– Я вчера вечером закончила работу над теми листками, что ты мне из библиотеки принёс. Там скорее даже не перевод, а расшифровка нечитабельных записей. На многих страничках часть текста утрачена безвозвратно - либо оторвана, либо почти полностью стёрлась. Но особо жалеть не стоит, там действительно финансовые документы аббатства - сколько собрано милостыни, закуплено провизии, одежды и тому подобного. Судя по ним, монастырь жил не так уж и плохо: доход от пожертвований и сдаваемой в аренду земли значительно превышал расход на проживание иноческой братии и периодические ремонты здания. Однако среди всей той бухгалтерии мне посчастливилось обнаружить две странички, не имеющие к ней никакого отношения и, судя по почерку, написанные совсем другим человеком. Там упоминается о какой-то Высшей Справедливости, не очень поняла, о чём речь…
Досадливое раздражение на Лиэнну, невольно подставившую его в глазах окружающих, уступило место любопытству.
– Так, с этого места поподробнее. Что ещё было в том документе? – Ничего особенного, кусочек чьего-то жизнеописания. Упоминался город… Монгесар? Монгеруд? Вот память стала! – Случайно не Монсегюр? – Точно! Откуда знаешь? В аудитории появился мистер Троддз, и разговоры приутихли. – Разве никогда не слышала о Монсегюрской школе волшебников?– шёпотом осведомился Эрик. – Нет, как-то прошло мимо меня. – О ней упоминалось в 'Кратком курсе', да ещё дон Мануэль, если помнишь, две книги нам подарил, в том числе и 'Загадки Монсегюра'. – 'Краткий курс' я читала отдельными главами, а подарок дона Мануэля вы тогда быстренько прихапали; когда поинтересовалась через некоторое время, от него уже остались одни воспоминания. 'Загадки Монсегюра' у Эрика через некоторое время забрал Гека, а дальше следы её и впрямь затерялись. Приятель утверждал, что книгу кто-то взял, но кто - никак не мог вспомнить. Скорей всего он попросту куда-то её засунул и забыл - не хуже того учебника по латыни, который они использовали для проверки программы-транслятора. – Ладно, после урока расскажу. А то старикан на нас уже оглядывается с недовольной миной. По окончании занятия отправившийся вместе с Лиэнной Эрик заметил, как Гека с довольной ухмылкой показал ему вслед средний палец. Но наш герой уже твёрдо решил, что не станет никому и ни в чём оправдываться - почему другие поступают, как считают нужным, и ничего, а он должен кому-то давать отчёт? Моральной компенсацией ему стал факт, что найденный документ и впрямь оказался очень интересным, и вскоре Эрик погрузился в него целиком, забыв о мелочных переживаниях и обидах. 'Вскоре после возвращения из Сен-Жюма Атрен вновь вызвал меня. Мы должны оставаться правдивы с самими собой и с теми, кто доверился нам - именно так заповедовал Кулфацис, сказал он со скорбным выражением лица. Война фактически проиграна - мы пришли слишком рано, и потому вынуждены уйти. Монсегюр будет захвачен, и нам нужно позаботиться об очень многих вещах, которые не должны попасть в руки врага. Тебе, мой верный Роже, я поручу одно из наиболее трудных и ответственных заданий. Уверен, никто лучше тебя не справится с ним. Предстоит надёжно схоронить до лучших времён Высшую Справедливость. Как мог отказаться я, если учителя Монсегюра спасли от лихорадки мою мать, а брату помогли устроиться конюхом при дворе герцога Анжуйского? Предстоит отправиться в Англию, сказал Атрен, Франция небезопасна. Ты хорошо знаешь английский, вдобавок получишь в сопровождение двух надёжных спутников-британцев, умеющих держать язык за зубами. Никто, кроме учителей школы, не будет знать, куда и зачем вы ушли. Слишком ценен груз, и многие захотят заполучить его, не останавливаясь ни перед чем. Через два дня мы тронулись в путь, переодевшись простыми крестьянами, которым нет дела до междоусобиц сеньоров. На подводе, нагруженной фруктами и зерном, мы добрались до северного побережья, где, уже в нарядах купца и его слуг, наняли в Шербуре лодку, переправившую нас через пролив. Дальнейший наш путь лежал в Йорк, к отцу Кристиану, епископу Йоркскому, тайному стороннику идей катаров. Благодаря рекомендательному письму, написанному Атреном лично, отец Кристиан очень любезно принял нас, разместив на постоялом дворе 'Король Ричард' с оплатой недельного проживания, а также выдал кошелёк серебра на текущие расходы. Следующей ночью мы вдвоём с отцом-настоятелем спрятали Высшую Справедливость в подвале Йоркминстера, волшебным образом укрыв от посторонних глаз; теперь никто посторонний не сможет найти тайник. Убедившись, что задание выполнено, я по прошествии недели отпустил спутников, выразивших желание вернуться в родные края, а сам удалился в Бренское аббатство. Именно там мне предстояло дожидаться посланников от Атрена. Однако минуло почти девять лет, но никто так и не явился. Месяц назад преставился преподобный отец Кристиан, и теперь лишь я один знаю, где спрятана Высшая Справедливость. Как и предсказывалось, Монсегюр пал, но горожане чудесным образом спаслись - каждый день за то возношу молитвы Господу, не допустившему надругательств со стороны бесчинствующих победителей. И живу надеждой, что рано или поздно учителя Монсегюра вспомнят обо мне и вернутся за принадлежавшим им. Лишь бы не слишком поздно; здешний промозглый и холодный климат изрядно подточил моё здоровье, и я не уверен, что благополучно переживу надвигающуюся зиму. На всякий случай…' Дальше текст обрывался, как всегда, на самом интересном месте. Поскольку знание Эриком латыни оставляло желать лучшего, он не столько читал, сколько выслушивал перевод Лиэнны, но яркость впечатления нисколько от того не пострадало. Под конец наш герой пришёл в необычайное волнение. – Лиэнна, ты опять под маской внешне безобидной вещи находишь настоящее сокровище! В глобальном плане общечеловеческих ценностей куда более весомое, чем твой магометр! Высшая Справедливость - артефактная булава, считающаяся безвозвратно утерянной после взятия Монсегюра. – А когда это произошло? – Ещё до Некромантских Войн, в середине XIII столетия. Чтобы не пересказывать, я постараюсь разыскать для тебя 'Загадки Монсегюра'. – Ты считаешь, она всё ещё там, в Йоркминстере? Но ведь его наверняка не раз перестраивали и реставрировали, теперь попробуй отыскать там что-либо - проще снести всё здание целиком. – Да, если бы речь шла об обыденном. Но заколдованный предмет, тем более артефакт, обнаруживается без проблем, если у тебя есть магометр! – Предлагаешь попробовать поискать? В принципе Йорк недалеко от нас, можно съездить на каникулах. О том, где остановиться, не беспокойся, в нашем домике достаточно места. Перспектива поселиться на всё лето у Лиэнны не очень вдохновила Эрика - по мнению добропорядочных обитателей Старой Англии (по крайней мере, какими их представлял себе наш герой) такое допустимо, если молодые люди помолвлены и собираются пожениться. – Искать вдвоём артефакт такой силы может быть делом очень опасным. Ты же не знаешь, что за магический страж там выставлен. К тому же, мы не имеем никакого морального права скрывать информацию, могущую пролить свет на одну из величайших загадок истории. Надо каким-то образом сообщить о ней руководству Гильдии! – Давай покажем учителям, - пожала плечами англичанка, демонстрируя согласие. – Лучше всего - сразу Гарозиусу. – Ой! А где мы его увидим? К нему же просто так не попадёшь. – Но он наш ректор! Значит, обязан принять и выслушать, если сообщение того стоит. – Идём прямо сейчас? – А какая разница? Тут всё равно не угадаешь - часы приёма нигде не вывешены. Поэтому, если не захочет обсудить находку сразу, пусть назначает время, когда можно подойти. Так что хватай рукопись с переводом, и вперёд. – Вначале к коменданту? – Попробуем обойтись без посредничества мистера Фиттиха. – Но нас не пустят на третий этаж! – Предоставь вести переговоры мне. – Если знаешь, что делать, покорно следую за тобой. И, в довершение душевных страданий нашего героя, не успели они вылезти в коридор, на глазах у пробегавших мимо девчонок Лиэнна, победно улыбаясь, взяла его под руку. Миновав лестничный пролёт между вторым и третьим этажами, они вновь услышали призывающий остановиться голос. Но теперь Эрику было чем возразить. – Мы желаем получить аудиенцию у Архимага!
– твёрдым голосом заявил он, продолжая подниматься. Секундное замешательство. – Цель визита?
– вопросил тот же голос. – Располагаем информацией об артефакте, принадлежавшем Монсегюрской школе. Вновь небольшая заминка. – Назовите себя. – Студенты второго курса Эрик Ставцев и Лиэнна Гиллдоуз! – Оставайтесь на месте. Вам сообщат ответ. Ждать пришлось не очень долго - по крайней мере, не больше минуты. Уже другой голос, с более мягкими интонациями, объявил: – Разрешение получено. Приготовьтесь к телепортации. Их окутал сиреневый туман. Когда же мгновение спустя он рассеялся, они стояли посреди кабинета предводителя Гильдии. Первое, что бросилось в глаза нашему герою - громадный размер помещения, причём не только в длину и ширину, но и в высоту. Отсутствовала перегородка, разделяющая третий и четвёртый этажи, вследствие чего комната располагала двумя рядами окон. Шкафов с книгами, вопреки ожиданиям Эрика, не так уж и много, куда больше набитых разными сувенирами-безделушками и коллекциями экзотических насекомых. Ходили слухи, что Архимаг когда-то очень давно увлекался энтомологией и даже вроде бы принимал участие в научных экспедициях. Другой примечательной особенностью являлся полированный стол нестандартной многоугольной конструкции, но сколько точно у него сторон - наш герой подсчитать не успел, отвлечённый хозяином кабинета. – Итак, господа студенты, мне сообщили, что вы располагаете некими любопытными сведениями, имеющими отношение к Монсегюрской школе. – Именно так, Гроссмейстер, - с лёгким полупоклоном ответил Эрик.
– Среди обрывков финансовых отчётов Бренского аббатства Лиэнне посчастливилось обнаружить воспоминания человека, которому было поручено спрятать Высшую Справедливость. – Вот как… очень интересно! Могу я ознакомиться с ними? – Конечно!
– Лиэнна, сияя от восторга, что её скромный труд оценен самим Архимагом, протянула тому листки. Гарозиус, мельком взглянув на малочитабельный оригинал, бегло просмотрел написанную крупным полудетским почерком копию. – Значит, всё-таки Англия… Каких только версий не выдвигалось за прошедшие столетия, энтузиасты отправлялись даже в африканские джунгли и сибирскую тайгу, пытаясь найти Высшую Справедливость, да без толку. Если артефакт ещё там, мы без труда его разыщем. Даже не верится, что он наконец-то станет достоянием Гильдии! – А не могло случиться так, что чернокнижники, оккупировавшие Англию во время Первой Некромантской, нашли его и перепрятали?
– осторожно спросил наш герой. – Вряд ли они даже искали, булава для них совершенно бесполезна. В их интересах скорей уж, чтобы она пропала навсегда. Другое дело - Лезвие Мрака, исчезнувший одновременно с Высшей Справедливостью после падения Монсегюра; от такого подарка судьбы точно не отказались бы. К счастью для всех нас, и тут их постигла неудача. Эрику очень хотелось просветить Архимага на предмет того, где, по его мнению, находится Меч Зла, но благоразумие подсказало не торопить события, пока на руках не окажутся веские доказательства в пользу его версии. – Вам необычайно везёт в обнаружении предметов, от поиска которых большинство волшебников давно отказалось, сочтя делом бесперспективным, - продолжал между тем Гарозиус.
– Выражаю надежду, что за время обучения вы ещё не раз порадуете всех нас интересными находками. А чтобы энтузиазм не иссяк слишком быстро, его время от времени нужно подпитывать, правильно? Поэтому, помимо устной благодарности от лица Гильдии, считаю своим долгом вручить вам небольшой подарок, который, несомненно, сильно облегчит поисковую работу! В правой руке ректора чудесным образом материализовался плоский прямоугольник размером с ладонь, отдалённо напоминающий детскую электронную игрушку. – Магометр усовершенствованной конструкции! Слышали о таких приборах? Данная модель позволяет не только определить присутствие волшебства и его окраску, но и указывает примерное расстояние до источника. Очень полезная вещь в работе любого чародея-поисковика. Студентам мы обычно их не выдаём, но в вашем случае, думаю, исключение вполне допустимо. Так что если какой-нибудь Мастер заявит вдруг - не имеете, мол, права пользоваться подобными механизмами, смело говорите: подарок самого Архимага! Эрик предупреждающе сжал ладонь Лиэнны, в порыве восторга чуть не ляпнувшей, что у них уже есть свой экземпляр. – Большое спасибо, Гроссмейстер, - сдержанно поблагодарил он.
– Мы обязательно найдём ему достойное применение. – Я позабочусь также о соответствующем денежном вознаграждении. В юные годы нехватка средств на достойное существование угнетает особенно остро, знаю не понаслышке. По молодости какими только ремёслами не довелось зарабатывать на пропитание, пока не очутился в Лейпциге, где стал подмастерьем у Людвига фон Кефферера, увлекавшегося алхимией и трансформациями. Потому до сих пор стараюсь помогать ученикам, имеющим стремление раскрывать тайны волшебства не по принуждению, а повинуясь зову сердца. – Мы вам очень признательны! Вы лучший ректор на всём земном шаре! Мы обязательно оправдаем ваше доверие! Лиэнну наконец прорвало рассыпаться в благодарностях. К потоку примитивно-прямолинейных комплиментов Гарозиус отнёсся со снисходительным равнодушием, как взрослые, наблюдающие за шалостями копошащихся в песочнице малышей. – Высказывания ваши, кто спорит, приятны слуху, но постарайтесь в будущем избегать суетного славословия. Учтивость как проявление вежливости по отношению к другому человеку - качество, безусловно, замечательное, пока не переходит в откровенное подобострастие, прикрывающее эгоистические интересы и унижающее произносящего льстивые речи, а заодно и развращающее души благосклонно их воспринимающих, культивируя в них высокомерие и вседозволенность. – Ой, простите, пожалуйста!
– Лиэнна огорчилась так искренне, что любому стало бы ясно - никаких корыстных побуждений у неё не было и в помине. – Принимаю ваши извинения и, с вашего позволения, оставлю пока записки и их перевод у себя для более тщательного ознакомления. – Ничего не имеем против! – Благодарю. И больше не смею вас, Лиэнна, задерживать, а вот с вашим спутником хотелось бы побеседовать ещё немного. – Я подожду за дверью? – Да, конечно. Фигуру девушки окутал телепортационный туман и, когда он рассеялся, Лиэнна обнаружила, что стоит в коридоре у дверей собственной комнаты. Эрик внутренне сжался, судорожно вспоминая, за какой проступок следует ожидать нахлобучки - известно ведь, просто так начальники не просят задержаться для приватной беседы. Однако, к немалому его удивлению, Гарозиус стал расспрашивать о вещах вполне тривиальных - про школьные годы нашего героя, взаимоотношения в семье, бытовые проблемы жизни в России. – Давно хотел лично побеседовать с каждым из учеников, понять, что он из себя представляет, да всё недосуг было, - как бы извиняясь, произнёс под конец Архимаг.
– Но лучше поздно, чем никогда, разве не так? Значит, говоришь, чародеев у тебя в роду не было, и до поступления в Академию никогда с волшебством не сталкивался? – Именно так, Гроссмейстер! – Не жалеешь о сделанном выборе? – Ни в коем разе. Мне здесь очень понравилось. – А в какой специальности хотел бы достичь совершенства? – Пока не решил. Скорей всего, в магии Духа. Хотя пока не знаком с основами Спиритизма и Трансформаций, возможно, они понравятся больше. – Ничего страшного, мало кто из учеников после всего лишь года обучения принимает окончательное решение посвятить себя полюбившемуся разделу магии; иные меняют учителей всего за полгода до обретения статуса бакалавра. Так что не переживай, всё ещё впереди, немного настойчивости и трудолюбия, и любое волшебство будет по плечу. Тогда уже не тебе придётся искать себе учителя, согласного продолжить твоё обучение, а наоборот - Мастера будут оспаривать между собой честь взять тебя в ученики! На той благостной ноте и закончилась аудиенция; Эрик точно таким же образом отправился прямиком в свои апартаменты, немного огорчившись напоследок, что так и не удалось прогуляться по загадочному третьему этажу Штарндаля. Архимаг же, постояв минуту в задумчивости, открыл магически запертый сейф, иллюзорно замаскированный под тумбочку с цветочной вазой, и достал из него картонную папку с надписью 'Дело о применении студентом I курса Эриком Ставцевым магии высшего порядка', в верхнем правом углу которой теперь красовался лиловый штамп 'Особо секретно. Выдаче не подлежит. Прочтение и копирование только с одобрения Гептаграммы'.
Часть 2. Гости званые и незваные.
Глава 19.
Подобно лесному пожару, слух о скором приезде делегации гномов-волшебников вихрем пронёсся по замку, встряхнув полусонное царство вековечной Штарндальской неторопливости. Повсюду сновали руководимые мистером Фиттихом големы, наводя чистоту и порядок как внутри, так и снаружи здания. Студентам заповедано было не только ликвидировать свинарники в собственных комнатах, но и одеваться поприличнее - дабы не оскорблять взор гостей, привыкших к традиционным нарядам, футболками с похабными изображениями и мини-юбками (а кто проштрафится - на месяц чистить по ночам клозеты!). Хоть и казалось маловероятным, что столь высокопоставленные гости снизойдут до лицезрения ученических келий, Эрик на всякий случай провёл у себя генеральную уборку.
А заодно засел за чтение книги, выданной ему Мастером Халидом ещё в день приезда в Академию. Будь она на русском, давно осилил бы в часы отдыха, но аглицкий текст предполагал необходимость активной мозговой деятельности, да и затрат изрядного количества времени, которого вечно не хватало. И лишь теперь, когда визит легендарных обитателей горных пещер стал вопросом нескольких дней, Эрик, пересилив себя, взялся за перевод.
Повествование на сей раз велось от лица некоего учёного - историка и этнографа, собравшего воедино наиболее достоверные свидетельства очевидцев, снабдив их научной интерпретацией. В кратком пересказе, без упоминания частностей, представляющих интерес лишь для теоретиков, и опуская излишне пространные рассуждения, способные скорее утомить, нежели позабавить, содержание книги выглядело следующим образом.
'…Скандинавские сказания, повествующие о сотворении мира, упоминают об одновременном создании братьями-богами Одином, Вили и Вё двух народов - светлых эльфов, до сей поры именующихся эльфами, и чёрных эльфов, впоследствии получивших название гномов. Данный миф отражает факт, что когда-то и те и другие населяли одну планету; на это указывает близкородственность языков, позволяющую пусть и с трудом, но всё же понимать друг друга без услуг переводчика.
Согласно легендам обеих рас, прародители эльфов населяли леса и степные равнины, развивая земледелие и ремёсла; наиболее крупные их поселения, располагавшиеся на перекрёстках торговых путей, постепенно превратились в города, ставшие культурными центрами эльфийской античности. Наиболее воинственные племена заселили южные степи, где вели кочевой образ жизни, добывая пропитание скотоводством и охотой, а заодно с завидной регулярностью совершая набеги на соседей.
Гномов, напротив, больше привлекали возвышенности и горные хребты, где основой их деятельности стало добывание руд, выплавка металлов и изготовление из них разнообразных изделий, обменивавшихся на древесину и продовольствие. В отличие от эльфов, ценивших эстетику изящных искусств, увлекавшихся философскими спорами и сочинением поэм, гномы отдавали предпочтение математике, механике и конструированию машин, способных облегчить их тяжкий труд в шахтах и кузнях.
Многие столетия две нации мирно жили бок о бок - вплоть до Эпохи Раздора. О причинах её наступления нет единого мнения: одни исследователи предполагают ухудшение климатических условий на планете, вызвавшее массовое переселение народов, и, как следствие, кровавые 'разборки' между 'гостями' и 'хозяевами'; другие кивают на появление лидеров, сумевших собрать значительные силы для продолжительных завоевательных походов, третьи видят корень зла в религиозных распрях, побудивших жрецов объявить священную войну 'неверным'. Так или иначе, но период мирного сосуществования закончился; всё более широкомасштабные столкновения привели к появлению у обеих сторон регулярных армий. Основу эльфийской составляла кавалерия - лучники на боевых единорогах и пешие солдаты, вооружённые в основном копьями. У гномов отсутствие конницы с лихвой компенсировала бронированная пехота, поддерживаемая отрядами стрелков-арбалетчиков, а также камнеметательные и огнемётные механизмы. Специфика войны состояла в том, что эльфы предпочитали избегать сражений в чистом поле, где крайне редко удавалось пробить оборону или остановить идущие в наступление гномские фаланги - превосходство оружия и доспехов из железа над деревянными стало очевидным сразу после начала активных боевых действий. Зато обитатели равнин легко брали реванш в партизанских стычках, ставя ловушки и засады, откуда расстреливали врага в упор, после чего с лёгкостью уходили от погони.
То затухая во время перемирий, то обостряясь вновь, военные действия продолжались в пользу гномов, пока среди эльфов не объявился талантливый полководец Гиишминн, отвоевавший захваченные неприятелем города и перенёсший пламя баталий на его территорию. Гномы при приближении его войска бежали в ужасе, по заранее прорытым туннелям уходя всё дальше в горы. Эльфы же, дойдя до пригородов вражеской столицы, остановились, ожидая подкреплений союзных племён кочевников. А заодно осваивая искусство управления захваченными катапультами, без которых взять горную цитадель не представлялось возможным, намереваясь разграбить и сжечь её дотла, чтобы никогда не возродилась вновь.
И решили тогда инженеры гномов - если собрать весь бурый порошок, имеющийся в нашем распоряжении, то можно сделать бомбу, от взрыва которой рухнут горы, похоронив всё эльфийское войско. Немало и наших погибнет, но те, кто останутся, возродят былое величие расы подземных рудокопов. Подумав так, принялись они конструировать адскую машину невиданных до того размеров, предполагая пустить её в ход, как только к эльфам подойдёт подкрепление.
О случившемся в ходе реализации их замысла хроники умалчивают, уступая место легенде, как боги сошли с небес и остановили грандиозное кровопролитие, а заодно навеки разделили противников, расколов планету надвое. С той поры и живут они врозь.