Чтение онлайн

— Простите, задумалась, — встрепенулась, потеряв нить разговора. — У вас приятный тембр, как у заклинателя, — похвалила.

Муар Расхи отчего-то смутился.

Глава 14

— Зачем мне к целителю? — возмутилась, стоило услышать цель нашего с муаром Расхи пути.

Я-то думала, что он мне показывает Академию, водя с этажа на этаж, а оказалось петлял дорогу, как заяц, чтобы еще больше запутать.

— Чтобы убедиться, что с вами все в полном порядке.

— Я здорова, как конь после десятикилометрового забега. В прошлом месяце ходила к гинекологу, если вам это о чем-нибудь говорит, — заметила саркастически.

Мужчин, как правило, очень смущало упоминание о женских докторах.

— Тогда тем более вам надо к целителю. Гинеколог врач узкой специализации. И за прошедший месяц у вас могло быть десятка полтора партнеров. Заразите еще наших адептов иномирной заразой. Я слышал у вас там вирусы свирепствуют, — парировал мужчина, вмиг утратив свое очарование.

Я вспыхнула.

А ведь еще минуту назад он мне казался вполне очаровательным мужчиной. И не то чтобы я с ним собиралась заводить шашни, но побеседовать могла бы. С интересным мужчиной интересно и поболтать о том, о сём. Теперь же, муар Расхи сразу же перешел в разряд тех, с кем в разведку не ходят, и кому деньги в долг не дают, а уж тем более не пьют кофе по вечерам.

— Скажете тоже, свирепствуют. Еще не придумали такой дряни, которую не побороли бы наши антибиотики.

— Вот именно. Ваши. Здесь антибиотиков нет, — огорошил меня муар.

— А что есть? Чем у вас тут лечат?

— Травками и кореньями.

— Чем-чем? — я, конечно, слышала о травках, и с корешками сталкивалась. Особенно с рекламой женьшеня, что одно время во всех газетах присутствовала, обещая излечить всех мужчин от вялости и неподвижности конкретных частей тела. Но чтобы исключительно ими лечили, такое встречала впервые.

— А еще магией, в сильно запущенных случаях, — добавил муар.

Вот на этом моменте я подзависла, пытаясь переварить.

— Это типа маны? Как в компьютерных играх? — пришла на ум аналогия.

Муар Расхи скривился, как от кислых щей.

— Ария Рисса не вздумайте такое сказать при адептах.

— Почему? — удивилась.

— Посчитают умственно отсталой.

— За что?

— Лишь кустари-недоучки пользуются техническими приспособлениями. Высокообразованные люди используют магию созидания.

— Вы еще палец вверх поднимите, чтобы я прониклась величием сказанных слов, — фыркнула, чувствуя как от пафоса аж на зубах скрипит.

Все же будь я в своем нормальном образе, вряд ли муар Расхи позволил столь явно умничать.

— Ария Рисса, — чуть повысил на меня голос мужчина, — не забывайтесь с кем вы говорите. Это Академия, здесь недопустимо неуважительное отношение к должностным лицам.

— П-ф-ф-ф, — фыркнула, не желая и дальше выслушивать высокопарные нравоучения со стороны мужчины. Если они здесь все такие, как этот муар, то … как я буду с ними уживаться? А мне еще домой надо, как можно быстрее. Одно дело уверения в разной скорости течения времени в наших мирах, а другое навык выработанный годами — не верить людям на слово. — Ведите уже к своему целителю. А то всю плешь проедите, — муар-фуар, добавила про себя.

Целитель оказался вовсе не целителем, а целительницей, от взгляда на которую по коже побежали мурашки.

В детстве я неоднократно смотрела фильм, в котором роль Бабы-Яги играл мужчина. Играл виртуозно и крайне запоминающе. По мне так лучше него никто не сумел изобразить еще не совсем старую женщину, замученную жизнью по самое горло, махнувшую на себя рукой и заживо похоронившую себя в глубине леса, где из воздыхателей только леший, с местным фан-клубом — кикиморами.

Но встретить в живую подобного рода Бабу-Ягу не планировала. А уж тем более не чаяла, что она будет меня осматривать. От такой целительницы стоило держаться подальше, а то еще наградит россыпью бородавок, если ни чем-нибудь похлеще.

— Муар Расхи, а вы точно не ошиблись кабинетом? — шепнула мужчине, прячась за его спину, стоило нам оказаться в вотчине целительницы, где пахло мятой перечной и ландышем. — Она на меня порчу не наведет?

Я, хоть женщина разумная и здравомыслящая, но в свое время читала ни одну сказку, и не все они были с хорошим концом. А уж что говорить про страшилки, рассказываемые в пионерском лагере у костра да под жужжание комаров? От некоторых до сих пор кровь стынет в жилах. А ведь с того времени прошло, ой, как много годков.

— Деточка, я и порчу могу и сглаз, да только муар не позволит, еще развоплотит, или того хуже в преисподнюю утащит, а оно мне надо старой женщине? Я еще пожить хочу. И лучше в тепле и достатке, а не в котле и с чертями.

— А муар у нас кто? — ухватилась за некоторые слова Бабы-Яги.

— Как кто? Демон. Высший.

Вот и думай от кого теперь больше шугаться. То ли от святой женщины с бородавкой на носу, то ли от демона с рогами.

— А рога у вас есть? — брякнула, желая выяснить животрепещущий вопрос.

Судя по скрипу зубов, с кальцием у высшего демона были большие проблемы.

Глава 15

Я, конечно, женщина спокойная. Даже рассудительная. Местами. Но не тогда, когда меня откровенно провоцируют, выставляя лгуньей. В этих случаях я начинаю возмущаться. Громко отстаивая свои права.

— Как это девица? — возмутилась я на заявление о моей непорочности. — Не может такого быть. Я порядочная женщина. Мне чужого не надо. Вы точно знахарка, а не шарлатанка? — попыталась вскочить с кушетки. Но придавленная на удивление крепкой рукой вынужденно осталась лежать.

А ведь все начиналось так хорошо.

Ария Пампаур, она же Баба-Яга местного разлива, заставила меня раздеться и прилечь на кушетку. Раздеться для того, чтобы воочию рассмотреть все мои прелести. Особенно ее привлекла давняя татуировка, сделанная в глубокой юности в пику госпоже Гуковой. Это был мой протест против маминой тирании. А прилечь потребовалось, чтобы осмотреть на наличие заразных болезней, передающихся исключительно контактным способом.

Я прилегла. Мне не привыкать посещать женских докторов. И все было хорошо ровно до того момента как Баба-Яга заявила о моей нетронутости.

— Если это проверка на честность, то она неудачная, — продолжала я возмущаться. — У меня и ребенок есть. А потому девицей я быть никак не могу, — это бы противоречило здравому смыслу.

— Деточка, уж поверь, будь ты порченой, я бы так и сказала. Не стала бы скрывать, — судя по ее глазам, она бы не то что скрывать факт не стала, она бы ославила на всю Академию. — Не было у тебя никого. И ребенка у тебя никогда не было и быть не может.

После этих слов я впала в ступор, переваривая услышанное.