Чтение онлайн

В жизни каждого человека должен быть островок постоянства, к которому всегда можно прильнуть. И этим островком в жизни сына являюсь я.

Жаль, что мне с этим не повезло. Но иногда так бывает. И не стоит по этому поводу грустить.

В этом мире благ всем дается поровну. Только кому-то больше славы, а другим здоровья, а третьим счастья, а четвертым всего понемножку. Последним кажется, что им досталось меньше всего. Ведь ничего нет в избытке, так, чтобы больше, чем у других.

Мне повезло с работой и с ребенком.

С работой потому что она меня кормит и не напрягает. Можно сказать, что я ее люблю, пусть и не так как можно любить живого человека. А с Антошей и вовсе я выиграла в лотерею при раздаче слонов.

— Спасибо, — отставляю кружку в сторону.

Антон все еще пьет. Внимательно смотрит вглубь чашки, о чем-то глубоко задумавшись.

По мимолетным признакам понимаю, что надо узнать в чем дело. Но не успеваю открыть рот, как слышу.

— Мам, а Лаврентий Сергеевич мой папа?

Я замираю на миг. Однако вопрос не выбивает меня из колеи. Я к нему готова, причем достаточно давно. С того самого момента как познакомила сына со своим коллегой по работе.

— Нет, — произношу тихо, но твердо. И слежу за реакцией Антона. Ожидаю любой, но только не ту, которую замечаю. Малыш вздыхает с облегчением. А вот тут у меня появляются вопросы.

— Антош, мы же всегда честны друг с другом. Ведь так? И знаем, что любая недоговоренность может вызвать массу проблем, — начинаю со вступления.

— Мам, не надо этих твоих штучек. Спроси прямо.

Я улыбаюсь отповеди. Теперь уже Антон перенимает мои привычки.

— Тебе не нравится Лаврентий Сергеевич?

— Лишь бы он нравился тебе, — дипломатично уходит от ответа сын.

Мысленно стону. Значит, не нравится. Но не хочет об этом говорить, чтобы не обидеть.

А вот это уже проблема, похлеще, чем невыученные уроки или обожженный палец.

Но думать над ней некогда. Мне пора на работу, а Антону в школу.

Глава 3

Академия Меча и Магии

— Говори, где я оказалась? — принялась наступать на зелененького.

— Эй-эй, поосторожнее, мадемуазель, — чертенок изобразил возмущенный вид. Если еще чуть на него надавить, тот обязательно сбежит.

А проводник в незнакомом месте, это как тюбик с защитным кремом на солнцепеке. Вещь крайне необходимая и жизненно важная.

— Слушай, зелененький, не с того мы начали. Давай, знакомиться. Меня Клариссой зовут, — протянула руку для рукопожатия.

Тот убрал за спину свиток, будто я собралась его у него отбирать.

— Я не зелененький! — возмутился и даже грудь выпятил.

— А какой? — обвела глазами хвостатенького с ног до головы. — Изумрудный? Аквамариновый? Цвета молодой зелени? А, может быть, ярко-салатовый? — стало интересно что ответит.

— Это временная маскировка. Чтобы слиться с обстановкой, — заявил он.

Я еще больше удивилась. Ни травы, ни тем более крупной растительности в окружении не наблюдалось.

Были стены, пол, потолок, колонны, предметы мебели и интерьера. Еще кусачие двери, тихо перешептывающиеся между собой злобные головки. Именно по их вине я не особо рвалась к выходу. Внутреннее чутье подсказывало, что только сумасшедший осмелится пройти мимо острозубых тварюшек. Вначале надо выяснить как с ними договориться, а уж потом прорываться назад, в мой мир.

Как-то почти сразу я приняла факт нахождения не в своей реальности.

У нас, конечно, чертями пугают, но их видели лишь единицы, которых помимо хвостато-рогатых посещаются еще пушисто-зубатые. А конкретно Белочки.

А так как я вовсе не употребляю алкоголь, то приход Белочки мне не грозил. А раз так, то пенять на вмиг разыгравшееся воображение не стоило.

Оставалось одно. Вокруг меня тоже реальность. Но другая. Не похожая на нашу.

Про существование параллельных миров разве что ленивый не наслышан. СМИ обильно загадили умы сверхестественным и неопознанным.

— Допустим, — приняла версию зелененького. — Скажи, как мне выбраться отсюда. Туда, — я мотнула головой в сторону выхода.

— Открыть дверь и выйти, — беззаботно ответил чертенок.

— А они меня не покусают? — шевелящиеся маколовки не внушали доверия. Уж очень плотоядно смотрели на меня. А иные замерли, как соседский кот перед прыжком.

— Хуже. Сожрут, — махнул рукой зелененький.

— Почему?

Всегда лучше сразу узнавать причину. Чтобы потом не гадать и не придумывать всякие нелепости.

— Потому как эта дверь работает только на вход.

Ответ мне не понравился.

— А какая на выход?

— В твой мир? — уточнил чертенок.

— Да.

— А этого никто не знает, — легкомысленно произнес зелененький. После таких известий он уже не казался столь милым.

Вообще, люди, в том числе черти, приносящие нам дурные вести, враз утрачивают приятность.

— Почему? — напряженно спросила я, чувствуя как по спине ползет холодок.

У меня с той стороны Антошка. Мне нельзя здесь оставаться.

Но и паниковать не стоит. Паника худший советчик, который можно вообразить.

— А я откуда знаю? Чего ты ко мне прицепилась? Пристала, как банный лист, — чертенок начал пятиться. Того и гляди даст стрекача. И я потеряю единственного на этот момент информатора. Другого еще найти надо. А этот рядышком, бери и тряси сведения.

— А, ну-ка, стоять, — ухватила чертенка за руку. Настолько крепко, словно он пойманный тать. Хотя, судя по недовольству сатира, зеленый у того что-то спер. А я этому помогла, отмазав чертяку.

— Ты делаешь мне больно, — заверещал он.

— Цыц, я сказала, — чуть повысила голос. Зелененький сразу притих. — Еще раз спрашиваю, как мне отсюда выбраться?

— Не зна-а-ю, — протянул он.

— А кто зна-а-ает? — с нажимом повторила.

— У ректора спрашивай, — как-то слишком быстро ответил он.

Это мне совсем не понравилось. Как чуть хитроватая ухмылка на долю секунды проскочившая по лицу. Но которую я успела заметить.

Как говорила одна знакомая — с возрастом люди видят хуже, но больше. И попадание в молодое тело не лишило этого опыта. Это в юности мы плохо «читаем» чужую мимику, обманываясь сладкими речами, а с годами недостаток проходит. Лапша на ушах не зависает, зрение становится острее.