Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности
Шрифт:
Супруга дяди Эндрю, озорно хихикая, заверила меня, что «там носят именно так». Я затруднилась сообщить подругам, в костюме кого я явилась на вечеринку. Но для красоты (и чтобы скрыть тайное на виду) нацепила на макушку алые карнавальные рожки.
Мы веселились почти до полуночи. Гадали, раскидывая магическую колоду на полу, пели сомнительного содержания песни, набивали рты неприличным количеством сладостей… К полуночи подруги заклевали носами. Костюмы давно перепутались, и вот уже ищейка лениво «колдовала» волшебной палочкой, а чародейка сонно размахивала лупой…
Скрывая за улыбкой тревогу, я сидела на подоконнике, болтала ножкой и раз в минуту выглядывала в окно. Цефея повернулась округлым голубым боком, рассеяв мягкое свечение по комнате. Наступил тот самый час, которого я ждала несколько лет… Еще пара минут – я и «появлюсь на свет», на радость папе, маме и всему Вееру.
Подруги подарили мне ровно то, о чем я просила. Лили раздобыла священный мел Керракта и ключ от подвалов под нами. Тайка – «Книгу призывов и поисков», Анхелика – специальный целительский состав, отделяющий кровь.
– Ты уверена, что хочешь попробовать, Рит? – Таис вынырнула из дремы, сдула темный завиток с носа и уставилась прямо на меня, нервно постукивающую ногтями по маминой шкатулке.
– Если не сегодня… то уже никогда, – сдавленно ответила я и, покидав в сумку сокровища, осторожно вышла в коридор.
Место для праздника я выбрала неслучайно. Именно в Тайкином общежитии на подземном уровне располагались личные лаборатории магистров. И я точно знала, что каморка Гарольда Горди, нашего чуть безумного профессора, сегодня будет пустовать до рассвета.
На ней стоит хорошая защита, и если часть моего плана пойдет гхаррам под хвост… Что ж, я хотя бы половину Сеймура не разрушу.
Ступая босыми пятками по теплому полу, я совершила первое на сегодня преступление – вторглась на личную территорию магистра. Крепко заперла за собой дверь, поправила рога и поставила тяжелую серебряную шкатулку на стол сира Горди. И только потом поняла, что следом за мной в лабораторию просочился весь архов зверинец!
– А вы тут за каким гхарром? – уточнила, сердито косясь вниз.
Попыталась одновременно заглянуть и в фиолетовые глаза суетливой россохи, и в зубастую пасть ушастого мизаура, невозмутимо щелкающего орехами.
Над безумным выводком летал голубой мотылек. Бездна!
– Сидите тихо, – приложила палец к губам и умоляюще подняла брови.
Розовая россоха, принадлежавшая отцу, игриво ухватила полосатый хвост зубами и принялась наматывать круги. Издевалась. Прикидывалась полной дурочкой, ага.
Сама не поняла, когда я успела обрасти живностью! Мне сейчас это было совершенно некстати.
Тетя Эмма и дядя Эндрю отправились на Саци и скинули на меня своего мизаура. Папина россоха в очередной раз сбежала от второй рогатой бабушки. А призрачный сафаэль давно прилепился ко мне, хоть и был связан магией с Иветт Рэйвенс-Харт… Но, поскольку Иветт Рэйвенс-Харт на территории академии отсутствовала, я была за нее.
Отсутвовала мама не только на этой территории, но и на любой другой, имеющейся в Сеймуре. Проще говоря, она пропала. Без вести. Несколько лет назад.
Подавив тяжелый вздох, я достала из сумки книгу и долистала до нужного ритуала. Выложила рядом мел, пузырек с прозрачной жидкостью… Бабушка постоянно говорит, что грамотная подготовка – основной залог успеха.
О том, что нужный час наступил, сообщил щелчок. Мое магическое совершеннолетие случилось, и крышка шкатулки распахнулась. Ровно так, как обещала мама.
Я знала, что там внутри: секретики юной менталистки Иви. Вещицы из Хавраны, кусочки прошлого… И несколько капель крови, случайно залившей сахарный леденец на палочке.
Осторожно выудив «Петушка», я положила его на стол. Запекшиеся красные капли все еще были тут.
В тот день мама порезалась о тугую защелку, залила кровью серебро, изменилась в лице… До этого она всегда разрешала перебирать мне свои сокровища, а тут вдруг резко захлопнула крышку. И наложила на шкатулку сложные чары.
– «Тебе не стоит копаться в этом, пока не повзрослеешь, малышка. Такова моя воля», – пробубнила я вслух ее слова из воспоминания. – Но я уже повзрослела, мам…
Думала ли она, что я открою эту шкатулку сама? Знала ли, что исчезнет? Она была грустной весь тот день, а ближе к ночи прошептала, что «за магию нужно платить». Что время очень странная субстанция, неизмеримая по своей сути… Но его никогда не бывает достаточно.
Я пошевелила пальцами ее любимые хавранские безделушки, стерла с щеки мокрую дорожку. Не было дня, чтобы я не тосковала по родителям. Но сегодня все воспринималось особенно остро.
Раньше в этот день мы всей семьей отправлялись на Саци. В мир-курорт, к зеленым океаническим водам. Я рано получила свою метку проходимца и не боялась порталов. Рядом с родителями я вообще мало чего боялась…
Бабушка и в нынешнем году предложила поехать, соблюсти традицию, но я отказалась. Я слишком долго ждала этого мига, чтобы упустить. Так что дядя Эндрю с женой отправились без меня.
Собрав целительским составом кровь с леденца, я макнула в розовую жидкость кончик мелка и принялась чертить на полу сложную пентаграмму.
– Соберись, Рита. У тебя будет всего одна попытка, – подбадривала я себя, вычерчивая заковыристые символы на профессорском полу.
Формула поиска по крови была довольно простой. Сложнее было раздобыть священный керрактский мел и выудить заляпанный «Петушок» из запаянной чарами шкатулки. Остальные условия – сущая мелочь. Взывающий должен быть невинным, а кровь на мелке – родственной.
Зажигая на полу свечи, я в каждую капала порозовевшим целительским составом. И от фитилей поднималось яркое пурпурное пламя.
Во мне, во взывающей, была частичка маминого дара. По жилам текла ее кровь. И это просто обязано было сработать! Дальше, как я предполагала, божественная тропа выведет меня туда, где в данный миг находятся родители. Все просто, ведь так?
В том, что они живы, я не сомневалась. Призрачный мотылек, накрепко связанный магией с мамой, исчез бы, рассыпался взвесью искр, если бы с его хозяйкой что-то случилось… Но морфо все еще танцевал перед моим носом, размахивая полупрозрачными голубыми крыльями.