Чтение онлайн

Мужчины выскочили из кабинета хмурыми.

Хмурым вышел и начальник.

– Заходи.

Кабинет шефа был огромным. У окна стоял стол, кресло на колесиках и какое-то растение с огромным бутоном. А во всю стену был мудборд. Точнее, должен был быть. Сейчас там висело два каких-то убогих эскиза.

– Кажется, что я сорвал эскизы в спешке, чтобы не показывать никому?

– Кажется, что Вы в отчаянии. Кто вообще придумал дать интервью?

– Селеста.

– Все ясно.

– Слушай… ты не можешь разгуливать в этом.

Кощей недовольно осматривал меня с ног до головы.

– А что не так с моим нарядом? Это самый приличный!

– Тебя беспокоят приличия?! – кажется, я шокировала шефа.

– Да, мне не нравится когда все… наружу.

– Какая ты необычная. Откуда, говоришь, приехала?

– С юга, отучилась там в гимназии.

Я придумала легенду, пока шла по пустоши. Северяне не очень жалуют южан, считая их недалекими. Так, за образом южанки я могу скрыть что-то, не соответствующее этому миру. Но гимназии в этих краях просто так не заканчивают, этот пункт биографии пришлось добавить, чтобы кощей счел меня глупой.

– Ясно. Хватит на сегодня фактов. Не можешь ты расхаживать тут как чучело. Сошью тебе что приличное, и завтра в пять утра выезжаем к поставщику тканей.

Дальше мы еще пару часов обсуждали письма, на которые надо ответить, я подготовила все ответы и показала кощею. Затем согласовала график на предстоящую неделю. Он добавил пару выездов на светские мероприятия и сухо кивнул.

Затем начались бесконечные примерки готовых изделий прошлой коллекции. Приходили ведьмы, мерили образы, кощей что-то менял, подгонял, я вносила все правки в паспорта изделий.

Закончили за полночь. Глаза уже слипались, когда меняла последний паспорт.

– Ты что-то ела сегодня?

– Нет.

Даже забыла, что надо перекусить. Начальник закрыл дверь кабинета и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы вышли в холл.

Прошли под лестницу и очутились в столовой. Несмотря на красивое убранство, комната казалась холодной, а очень длинный прозрачный стол не располагал к приятной вечерней трапезе.

– Я тут почти не ем, – бросил шеф.

Мы прошли за портьеру и оказались на кухне. И вот здесь было уютно. На полках стояли красивые баночки, с потолка свисали пахучие травы, на подоконнике в небольших кадках росли специи. Стояла обычная электрическая плита, на которой лежала сковорода, а на столе я приметила электрический чайник. Большего и не нужно было.

– Ставьте чайник, а я быстренько лепешки сделаю.

– Ты готовить умеешь?!

– Ну да, я не могла себе позволить кухарку.

Кощей пристально на меня смотрел, и я решила проговаривать про себя все, что делаю, чтобы если он решит прочитать мои мысли, то они были про еду.

Мука оказалась в кладовке, как и овощи. Быстренько замутила из воды и муки лепешки, добавив тимьяна с базиликом для аромата, и пока они поджаривались, порезала овощи и взбила яичный соус, получилось что-то вроде домашнего майонеза.

Кощей удивленно наблюдал, как я ношусь по кухне.

Наконец, чай был разлит по чашкам, лепешки и овощи тоже переместились на стол.

– Как это есть?

– Берете лепешку, сгибаете пальцами с двух сторон, внутрь кладете овощи, сверху – соус. И кусаете.

– Впервые такое ем.

Его Темнейшество Константин сначала смотрел с недоверием, как я откусываю, а затем принялся поглощать лепешки одну за другой. Ого, ну и аппетит!

– Это вкусно!

Я улыбалась и мысленно похвалила себя, что внимательно слушала на занятиях о том, как прокормить себя в других мирах.

– Что-то я устала, пойду спать.

Кощей только кивнул, откусывая очередной кусок и запивая чаем.

Поднялась к себе и решила, что сил хватит еще пойти помыться. Вчера найти ванну так и не удалось, так что я отправилась в гардеробную, и увидела там еще одну дверь. Должно быть, это ванна.

Она оказалась больше, чем я представляла. Посередине, прямо в каменном полу, была выдолблена огромная ванна с золотыми кранами. Около нее на небольшой табуретке лежали полотенца. Раковина и зеркало тянулись во всю стену. Противоположную стену закрывали плотные портьеры. Вероятно, там окно.

Я разделась и включила душ. Перенюхала все пузырьки на раковине и взяла шампунь, пахнущий ягодами. Было бы здорово полежать и расслабиться пару часиков, но уже совсем скоро вставать, а проспать второй рабочий день определенно не хотелось.

Утром поднялась рано, умылась, а когда вернулась в комнату, увидела на кровати аккуратно выложенную одежду. Черные леггинсы, футболка с рисунком, схематично изображающим ребра, пара браслетов из черного жемчуга. И пара лакированных туфель на шпильке. Ноги заранее загудели. Только не это!

Я села на стул надела туфли. Выглядели удобными. Встала. В целом, не так плохо. Но как только попыталась сделать шаг, сразу сваливалась на пол, как мешок картошки. Падать с такой высоты опасно, можно себе что-то вывихнуть или сломать. Так что от туфель я отказалась, нацепила сапоги на устойчивом каблуке, в которых приехала, накинула шляпу и пошла в холл.

Кощей уже ждал у выхода, облокотившись на дверной косяк. Пока я спускалась по лестнице, оценивающе меня разглядывал. Как он узнал мои мерки? И как догадался, что я мечтала о леггинсах, ведь я об этом не думала. Действительно, гениальный дизайнер.

– Где туфли?

– Я не могу ходить на шпильках, падаю.

Он как-то странно взглянул на меня, буркнув: «И так сойдет».

– Где твоя метла?

– Я врезалась в клин ворон и потом в дерево, она пополам сломалась, и я ее сожгла в камине.

– Чего?! – кощей в голос рассмеялся. – Ладно, иди за мной, странная девчонка.

Мы спустились с лестницы, и в руках шефа появилась гигантская коса с костяной рукояткой. И опомниться я не успела, как он встал на косу и уже протягивал руку. Пришлось вставать рядом с ним. Впервые вижу такой способ передвижения. Кощей обхватил меня за талию, и мы полетели в город.

Коса набирала высоту, а у меня мурашки пошли по всему телу. Мысленно я кричала «Как высоко!» но на самом деле мысли мои были совершенно не об этом, а о теплой руке, которой кощей держал меня за талию, чтоб я не свалилась, о его дыхании на моем плече. От него пахло очень свежо и приятно. То ли росой, то ли первым апрельским ветром. И это совсем не вязалось с мрачным образом. Это было новое необычное для меня чувство, и я предпочитала вопить о высоте, заглушая этим мысленным криком другие порывы.