Чтение онлайн

– Ненавижу! – прошептала я, а по щекам потекли слезы. – Как чувствовала, что доверять нельзя! Как знала!

Обнимая колени, я плакала от обиды. В сердце промелькнула шальная надежда, что я плохо искала. Я перерыла маленьким бульдозером всю комнату. Каждый раз, когда я видела новое место, где еще не смотрела, и где она могла бы быть, я чувствовала такую надежду, от которой щемило сердце. Но стоило увидеть, что ее нет, разочарование прошибало меня ледяной волной.

– Это бесполезно, - выдохнула я, утирая слезу. – Он меня обманул. Впрочем, как и всех…

И тут я увидела бумажку на полу. Ту, которую должна была передать водяному. Я хотела было положить ее на стол. Если мне не повезло в любви, то пусть хоть у кого-то будет шанс.

Бросив бумажку обратно, я встала у окна, чувствуя, как ветер сушит мои слезы. А может быть, его сердце сейчас бьется в чужих руках? Я так явственно представляла, как девушку смотрит на золотую змейку и так же как и я прислушивается к каждому удару.

– Я ни за что не сдамся. Я буду жить дальше, - выдохнула я, сжав кулаки. – Какой бы горькой не была любовь, я буду жить дальше.

Мне казалось, что меня оглушило. Я лежала на кровати. Вот как встану, как пойду менять мир!

Ночь медленно кралась, затекая в окна. Я так и не нашла в себе силы взять и пойти на пару. Я просто лежала и смотрела в потолок. А мокрая от слез подушка до сих пор пахла им.

Глава девятнадцатая. Прощай навсегда…

Глава девятнадцатая. Прощай навсегда…

Я открыла глаза от того, что в комнате что-то зашевелилось. Ветер снова скинул конвертик, а у меня не было сил подняться и снова вернуть его на место. Пусть лежит. Но ветер понес бумажку к печке. Печка горела сама по себе, словно издеваясь надо мной… Каждый отблеск, каждый блик напоминал мне о том, как из снопа искр вырастал красавец с ослепительной улыбкой.

Мне пришлось встать, чтобы схватить письмо. Оно слегка обгорело, а я бережно вынула его и обдула. И тут я посмотрела на бумажку, что лежит в конверте.

– Погодите, - занервничала я, глядя слова, которые попались мне на глаза. «Отворяю засовы, отворяю замки…». А это точно признание в любви?

 Я раскрыла конверт, разворачивая бумагу.

– Отворяю все замки, отворяю все засовы, впускаю тебя, как сама вхожу, - прочитала я, сохранившийся кусочек письма. Больше ничего разобрать не удалось.

Погодите… А вот этот вот жуткий шорох… Он когда в комнате начался? Я присела на стул, задумываясь.

– Ладно! – встала я, направляясь к двери. – Соседка, говоришь… Соседка…

Я раскрыла одну дверь, видя, как вздрогнула девица, поперхнувшись чаем.

– Извините, - заметила я, решительно ища нужную дверь. – Значит, с другой стороны!

Я отворила двери внезапно. Да так, что она вздрогнула. Соседка сидела перед зеркалом и расчесывала волосы, заплетая их в косу. Увидев меня, она обернулся, и перепугалась ни на шутку.

– Что это? – произнесла я, зачитывая кусок. – Мне кажется, это не совсем признание в любви! Ты так не считаешь?

– Я… - занервничала соседка, осматриваясь по сторонам. Она хотела юркнуть в прорубь, но я схватила ее за косу. – Куда пошла!

– Пусти меня, - заплакала она, пока я тыкала ей в лицо письмо.

– Что это такое? – спросила я. – Кого ты пустила?

– Я… я… Он… Я его возле озера встретила… - послышался голос, пока я пыталась понять, кто меня любит?

– А можно подробности? – спросила я, понимая, что в комнате был кто-то чужой. – Просто несколько раз я видела странный силуэт…

– Я ничего не знаю, пусти меня, - взмолилась соседка. – Прошу тебя! Пусти… Я не хотела никому зла! Я просто хотела ему помочь!

Я пнула веночек, который упал с ее волос и ногой закрыла дверь в комнату.

– Поэтому и пришла к тебе, чтобы его впустить. Он очень просил, - вздохнула она, пока я смотрела на ее покрасневшие от слез глаза. – А ведь как его впустишь? Он сказал, что не везде может ходить…

– Погоди, ты провела его в Академию? – спросила я, глядя в несчастные глаза и наматывая косу покрепче. – Зачем?

– Он очень хотел тебя увидеть, - всхлипнула соседка. – И я пришла к тебе, чтобы привести его в твою комнату.

– Погоди, а в какие комнаты ты его еще водила? – спросила я, вспоминая, как меня душили.

– Я не, - сглотнула слезы соседка. – Он сказал, что ищет девушку. И описал ее. А я сказала, что у нас есть три похожие… Но я не хотела зла! Я клянусь! Не хотела! Он мне цветок папоротника пообещал… Он сказал, что знает, где он растет…

– Так, чем дальше в лес, тем толще партизаны, - прокашлялась я, пытаясь понять, на кой ей этот гербарий. – И зачем тебе цветок папоротника.

– Вот если бы ты ходила на пары, то знала, что с его помощью любого приворожить можно! – всхлипнула соседка.

– Так, - кивнула я, понимая, что кто-то кого-то привораживать собрался. – И?

– Он пообещал мне его отдать, если я буду делать все, что он говорит… Я не знала, что они умрут! – заплакала соседка. – Я не хотела, чтобы кто-то умирал… Я просто хотела…

– Да знаю я, что ты хотела! – произнесла я, делая терпеливый вдох.

– Прошу тебя, не говори никому, - взмолилась соседка, чье имя учить я уже передумала. Если так дальше будет продолжаться, то его увековечат на могилке. – И за это я провела его в несколько комнат… А потом… потом там мертвые… Я не знаю, кто он… Он мужчина… Но он не называл своего имени… Он сказал, что очень тебя любит, а ты его нет…

– Ага, - кивнула я, понимая, что синяки от большой любви не появляются. – Я его нет, он меня да…И у него есть цветок, который способен влюбить муху в слона. Образно, выражаясь. И он решил отдать его тебе, вместо того, чтобы использовать самостоятельно. Где логика?

– Но он не стал просто так обещать, - вздохнула соседка. – Если бы у него его не было.

 - Кто он? – спросила я, глядя на перепуганное лицо.

– Не знаю, он не говорил… Я его не видела… Он чаще всего тенью приходил, - послышался голос соседки.

– Хорошо, как его найти? – спросила я, беря в руки ножницы.

– Прошу тебя, не надо, - схватилась за волосы руками соседка. – Это же позор! Остричь волосы – это позор!

– Ну, значит, я уже раз пять позорилась. Итак, - продолжала я допрос, понимая, что у меня есть много вопросов. Вопросы толпились в мыслях. Прямо устроили настоящую давку. – Я, конечно, не парикмахер. Как смогу, так подравняю!

– Не знаю, - прошептала соседка. – Я никому не желала зла…

– Кончики будем филировать или так оставим? – спросила я, подняв брови и клацнув ножницами.