Чтение онлайн

И почему мне на них так везёт? Может потому, что я всё ещё их боюсь?

— Простите, господа, не могу с вами побеседовать, тороплюсь, — прокричала, не снижая скорости.

Навстречу уже летели Айрина и Фредерика, выпуская направо и налево снопы фиолетовых искр, сдерживая напор умертвий.

В отличие от нас, Полин никуда не торопилась. Вышла степенно, спустилась по ступеням, подозвала к себе ближайшее умертвие и выдала ему белый конверт с просьбой передать профессору Залиусу.

— Фух, — выдохнула я, оказавшись в холле общежития. — Какие они всё–таки мерзкие. Как вы с ними работаете?

— Не обижай наших зомбиков, — вступилась за умертвий Полин. — Они, между прочим, сейчас организуют тебе прикрытие, так что мы даже выговора не получим за нарушение режима.

— Молчу–молчу.

— Надеюсь, только до нашей комнаты, — рассмеялась Фредерика. — Очень уж интересно узнать, как там, в миру разноцветных платьев и музыки.

— Всё как обычно, Рика, танцы, сплетни. Мне сегодня подали шампанское, в котором было три разных любовных зелья, представляете? Признаюсь, интересно, как бы оно подействовало, окажись во мне, - со смешком произнесла я.

— Это всё твоё декольте, — заявила Айрина. — Нужно было выбирать платье поприличнее.

— С моими особенностями рельефа можно себе позволить носить любые платья, даже с большими вырезами, демонстрировать особо нечего, — пошутила я на привычную тему.

Девчонки первым делом попытались учинить мне допрос, однако я уже была научена горьким опытом и первым делом сняла платье, упаковала в чемодан архов, убрала тот в шкаф и навесила на нашего полупустого друга множество слоёв защиты.

— Это что за новая мода такая? — спросила Мира.

— Помните, я в прошлый раз вообще шла к Фойтисам без платья?

— Да, — откликнулись девочки.

— Когда–то давно мне на платье повесили следилку из другого мира. Помимо того, что она сообщала о моём местонахождении, она ещё и транслировала всё, о чём говорю я и окружающие. В наше время нужно быть максимально осторожным.

— Эйнар? — догадалась Бри.

— Угу. Он как наша Крис обожает все эти запрещённые приспособления из других миров. Пойдёмте к остальным, а то вам, небось, не терпится узнать, как прошёл допрос у королевы.

Из спальни в гостиную меня едва ли не на руках вынесли.

— Рассказывай про королеву! — потребовала Бри.

Сопротивление в дружном женском коллективе бесполезно, да и не пыталась я ничего утаить, доложила всё в подробностях.

Мы так же обсудили сложившееся положение вещей, но ничего нового не придумали. Оставалось дождаться возвращения Таяны и Эйнара. И дальше действовать по обстоятельствам.

К началу Турнира Таяна не вернулась и первая же фраза ректора объяснила, почему она до сих пор остаётся на задании.

— Королевская чета будет присутствовать на турнире. Девочки, не подведите, — сообщил нам Кранстон.

— Непременно, — ответили ему мальчишки ехидно.

От Сантора в турнире участвовало ни много ни мало двадцать пять человек. Пять парней и двадцать девиц. Соотношение было беспрецедентным, и вокруг нашей делегации то и дело кружили хищными птицами журналисты и та самая Лин Акройд, которую я с огромным удовольствием прижала бы где–нибудь в тёмном углу и с пристрастием допросила об опыте перемещения между мирами.

Кое–что я уже знала от архов, так что у меня были серьёзные подозрения на её счёт, а именно — я была уверена, что красавица–журналист владеет бесценным даром телепортации, ведь только это и могло сохранить ей жизнь в эпицентре магической бури. Ни один маг или простой человек просто не выжил бы в межмировом телпеорте. Никак. И этим же прекрасно объяснялась её вездесущность. Телепортация и невидимость — два чудесных дара для агента.

О том, что фифа была красивой и эффектной женщиной, а значит, в теории, её могли связывать с моим полудраконом отношения личного характера я пока гнала от себя прочь. Слишком много всего навалилось, не хватало ещё и об этом думать.

Фифа, кроме прочего, обладала ещё неплохой интуицией, потому что, завидев мой изучающий взгляд, поспешила испариться. Умная женщина, ничего не скажешь. И инстинкт самосохранения на высоте.

Девчонки из КАМ радостно нас поприветствовали и не позволили себе ни одной шуточки по поводу данного мной Сантору неприличного названия, зато остальные только и делали, что язвили, правда, выходило у них из рук вон плохо.

— Уродин загримировали? Сантор нанял красоток для демонстрации на турнире? И что могут изнеженные леди? Запустить в нас вязанием? — хохмили наши противники в ожидании начала. Две сотни участников томились в отдельном секторе стадиона.

Корделия на последней фразе медленно обернулась к обидчику. Затем прошла к ограждению, разделяющему наш сектор со зрительским и попросила у одной из пожилых дам запасную спицу или крючок. Без возврата, уточнила она.

Ради интересного зрелища ей тут же предоставили и спицу и крючок и даже зачем–то небольшой моток сиреневой пряжи, которую хозяйственная Корди опустила в карман. Спицу же на глазах заинтригованной публики вытянула и заострила, превращая в изящную смертоносную стрелу.

— Могу запустить вязанием. Справитесь? — спросила она, отправляя без предупреждения смертельное оружие в ряды военной академии.

Парни отшатнулись. Импровизированная стрела вылетела с такой скоростью, что ни один не успел выставить защиту. Зато Корди, не моргнув глазом, остановила её в паре сантиметров ото лба обидчика, затем, играя на публику, поманила обратно пальчиком, трансформировав по пути в обычную спицу и спокойно села на своё место.

— Я тебя боюсь, — произнесла Бри.

— Её сейчас боятся все, — нервно хохотнула Мира.

— Это они тебя не знают, коварный ты наш зельевар, — с улыбкой произнесла Корделия. И так зыркнула в сторону вражеских команд, словно они все уже опоены и жить им осталось с гулькин нос.

Да уж. Сохранили в тайне свою подготовку, как же, как же. Сюрприза уже не случится, зато можно воспользоваться волнением остальных команд.

Жаль, Таяны нет. Она бы обязательно выдала что–нибудь эффектное, разрядив обстановку. Мы ведь на самом деле тоже переживали и дёргались, так что недалеко ушли от противников, разве что держались лучше. Внешне. А что там на самом деле покажет сражение.

Девчонки из КАМ сидели и хохотали, прекрасно зная: им победа точно не светит, можно не волноваться, и откровенно заявили, что болеть будут за нас.