Чтение онлайн

— Эйнар…

— Девяносто пять шагов.

— Но он ведь и тебе открутит голову, — пригрозила я.

— Не открутит, я ему полезен. А вот непослушная сестричка…

— Я здесь оказалась не по своей воле. Брат мне поверит.

— Поверит, конечно. Но вдруг он здесь не под своим именем? На таком коротком расстоянии драконица почувствует ваше родство, обратит на тебя внимание…

— Не думала, что ты опустишься до шантажа, — прошипела на грани слышимости.

— Нормальными словами ты не убеждаешься. Считаешь меня злом во плоти. Если работают только плохие методы, вынужден обращаться к ним. И поверь, методы обучения Морта куда хуже невинного шантажа, — Эйнар пожал плечами, ни капли не раскаявшись. — Ты ведь сама знаешь, что вредничаешь назло мне.

— А ты — назло мне. Ты ведь не подставишь моего брата, он тоже тебе нужен и полезен.

— Я не подставлю твоего брата потому, что не хочу тебя расстраивать. Между нами было много неприглядного, но я тебя уже простил. Раз уж я настолько завидная партия, что леди вроде тебя не чураются использовать бесчестные методы…

— Я тебя сейчас придушу!

— Тш–ш–ш, они рядом, иди сюда.

— Изверг! Шантажист! Позор рода! Как не стыдно вообще? — шипела я змеёй. Но мне положено. Он ведь сам меня так назвал. Однако руку подала, дёрнула чуть на себя, заставляя его посмотреть глаза в глаза. — Даю слово, что не буду подзуживать девчонок и мешать тебе проводить тренировки, — проговорила я беззвучно, зная, что этот негодяй прочитает по губам.

Я уже слышала голос брата, значит, и он вполне мог услышать мой. У него, как и у Эйнара, всегда были ушки на макушке и не думаю, что хоть одна женщина мира могла избавить его от привычки всё контролировать, особенно, если он на задании. Это вообще у нас семейное, просто я хуже всего обучена, так как девчонка. И то посмотрим! Уж я-то воспользуюсь всеми возможностями Сантора. А уж учитывая, что мой враг номер один рядом, в опасной близости, учиться буду быстро и накрепко.

Через мгновение меня перенесли ко входу в женское общежитие, где сидела с учебником преданная Мира и грызла яблоко.

— Вы слишком долго, я начала переживать. Эйнар, Ник ждёт в библиотеке.

— Благодарю. — Боевик тут же исчез, телепортировавшись с тортом.

— Жаль, торт не забыл, — вздохнула я.

— Серена, он ничего тебе не сделал? — спросила подруга, поднимаясь. — Ты раскраснелась и явно нервничаешь.

— Всё, что он мог, он сделал давным–давно, Мира. И это совсем не интересно.

— Да ну! Лично мне…

— Именно. А интересно то, кого я встретила в Баррагоре! — перебила я подругу, стараясь как можно скорее перевести тему. Эйнар — пройденный этап, не хочу и говорить. Сейчас мы с ним общаемся едва ли не как лучшие друзья. Мне есть, с чем сравнивать. Так что на территории академии как–нибудь уживёмся. Если ничего ещё не случится.

— Не думаю, что это может быть интереснее… Постой, в Баррагоре? Столице драконов? Ты должна немедленно мне всё рассказать! — Мира даже подпрыгнула, позабыв и огрызок и книгу на ступенях.

— Выбирай что–то одно: или прошлые отношения с Эйнаром или встреча с королём драконов, — рассмеявшись, поставила я условие, зная, что рано или поздно расколюсь. Это ведь Мира! Ей можно.

— Я сейчас упаду в обморок! Нет, точно упаду! Ну как тут выбрать? Мне нужно подумать, серьёзно подумать.

Офис Столичного Вестника

Стремительная походка Лин Акройд зазвучала барабанной дробью в ушах всей корректуры.

– Приближается зло! За работу!
– приказала старшая смены, склоняя голову над уже вычитанной гранкой.

Журналистку недолюбливали за вздорный характер, непомерное самомнение и успешность. А ещё — за то, что она успевала всё и всех кругом контролировать. Единственная из журналистов, кто мог раз десять заглянуть в корректуру, ещё и перепроверить за ними, лучшими специалистами Вестника.

Мерзкая дамочка с длинным носом! Жаль, про нос - в переносном смысле.

Кроме вышеназванного, у коллектива была ещё одна немаловажная причина для ненависти к Лин.

До появления из ниоткуда выскочки Акройд «Столичный Вестник» считался респектабельной газетой и печатал «порядочные» новости, а сотрудники, от поломойки до высшего руководства, жили себе тихо–спокойно.

Однако всему хорошему рано или поздно приходит конец, и последние семь лет, а именно столько потребовалось бессовестной и беспардонной девице на то, чтобы перевернуть устои Вестника с ног на голову, соседи, знакомые, друзья, друзья друзей и едва ли не люди с улицы, завидев любого сотрудника газеты, требовали «горяченького».

Кому–то внимание нравилось, кому–то нет, но паршивка Акройд убедила руководство подписать со всеми соглашение о неразглашении информации и с тех пор страдали все. И те, кому хотелось поговорить, и те, кто и так с радостью молчал, лишь бы его не трогали, и — самое ужасное!
– сотрудники других отделов!

В общем, если кто и любил фифу, то явно не коллеги, а владельцы газеты, ведь тиражи выросли до небывалых высот, равно как и доходы.

Лин Акройд умело лавировала между откровенной ложью и правдой, умудряясь быть везде и всюду, даже не чуралась забежать в корректорскую и «проверить свежим взглядом всё то, что они направили в её идеальном тексте».

— О, появилась. И снова в лимонном жёлтом. Кислятина. И почему мы не подмешали в чернила порядочную дозу яда? — со вздохом спросила старший корректор.

— Потому что, если и подмешивать, то не в свою, а во вражью смену, чтобы они пострадали, — ответила ей подруга и коллега.

У Вестника было две соперничающих между собой смены корректоров, притом соперничество возводилось в культ и доходило до абсурда. Единственным, в чём смены не соревновались и не спорили, а соблюдали полнейшее единодушие — это нелюбовь к фифе Акройд.

— Здравствуйте, девочки, всё готово? Дайте посмотреть, — сходу потребовала Лин гранки и, не дожидаясь, когда корректура откликнется, сама подхватила их со стола старшей. — Так, так, так, а это что? Кто дал новость про Эйнара с Сереной де Виль в Баррагоре? — не своим голосом вопросила фифа Лин Акройд.

— Шеф принёс, — коротко отрапортовали корректоры.

— В печать не пускать! Я к главному!

Каблуки Лин в бешеном темпе застучали по офису в обратном направлении — журналист бежала, с лёгким скрипом закрылась дверь, и состоящая из четырёх человек первая смена корректуры Вестника недоуменно переглянулась.

— А что вообще происходит?

— У меня, кажется, галлюцинации.

— Нет. У нас всех галлюцинации.

— Думаете, нам показалось, что выскочка Акройд против публикации компромата?

— Нет, нам точно показалось! Не может такого быть. Или… или мы чего-то не знаем, девочки?

– Не знаем сейчас, узнаем потом, - флегматично откликнулась самая спокойная девушка из смены.

– Что ж ты за человек-то такой!
– привычно возмутились в её адрес коллеги.
– Ничего святого нет!