Чтение онлайн

Какая же я идиотка!

— Зачем ты приехала? — повторил злее, точно ожидая какого-то глупого ответа типа «чтобы проведать тебя и уехать обратно».

— Затем, чтобы вытащить тебя отсюда. — Игнат фыркнул, услышав ответ. — Короче, доверься мне. Нам надо выбираться. Ты только не удивляйся, но мы полетим на драконе.

По глазам прочла — не верит. Во взгляде появилась снисходительная жалость. Мол, ты, конечно, всё говоришь правильно, но койку в психбольнице тебе на всякий случай подберут.

— Возможно, ты не заметила, но на окнах решетки, а через дверь нас никто не выпустит.

Про дракона он упоминать не стал, очевидно, из вежливости. Каждый сходит с ума по-своему, и Игнат решил не тревожить моих демонов.

— Это усложняет задачу, — я прикусила кончик языка, раздумывая. — Поверь мне, всё получится…

Меня оборвал на полуслове невероятный жар, исходящий с улицы. Пока я обдумывала, как правильнее рассказать о недавнем своем приключении, в столовую влетел дракон. Да не просто влетел, а пламенем расплавил те самые решетки, и раскаленный металл потек по стене. Дракон едва пропихнулся в оконный проем, приземлился аккурат по центру зала, снося несколько свободных столов хвостом, и призывно взревел.

«Обостренный драконий слух! — догадалась я. — Марина услышала про решетки!»

— Ох, батюшки! — перекрестилась седоволосая посетительница в вязаном платке на голове. — Да это ж черт хвостатый!

— Вот-вот, а ты твердишь, что у меня галлюцинации, — подтвердил пациент клиники, сидящий напротив неё.

Люди хлынули кто куда. Одни — подальше от дьявольского приспешника (всё-таки крылатых ящеров в действии видели немногие); другие — поближе к дракону. Волонтеры и медперсонал застыли с лицами, выражающим искреннее, ничем неприкрытое изумление.

Я застонала от безысходности.

То, что нами любимо, нас и губит. У любителей маринованных огурчиков открываются язвы, обожатели шашлыка гибнут от сердечных приступов. Меня, по всей видимости, убьет желание помочь Игнату.

Всё, теперь нас посадят. Меня как организатора, Марину в качестве соучастника, ну а Игната и Риту за компанию. С одной стороны, неплохо, ибо Александр передумает жениться на преступнице; а с другой… не так я планировала окончить четвертый курс.

— Это за нами, — с невозмутимым видом «успокоила» я Игната, который переводил взгляд то на меня, то на Марину, что била хвостом по полу и рычала на всех, кто пытался приблизиться к ней ближе, чем на метр.

— Ну, разумеется, — легко согласился Игнат и подал мне руку, помогая подняться.

Нас никто не остановил. Попросту не посмели.

Под тяжестью двух тел дракон взлетел не сразу, долго набирал высоту и дышал натужно. Но всё-таки летел. Отдалялась злополучная больница и люди-точки, населяющие её, смотрящие на дракона как на восьмое чудо света. Игнат пытался заговорить, но его голос заглушали потоки ветра, поэтому его руки просто вжимали меня в себя, а я наслаждалась этим ненормальным единением. Только сейчас я поняла, что ради него умереть не только не страшно, но даже почетно.

Ну а если он ещё и перед моей могилкой всплакнет…

Мне представилось, как Игнат сидит на коленях на стылой земле, а с небес льется дождь, какой бывает только в фильмах: непроглядной стеной, точно вся вода решила обрушиться на землю. Покровский не плачет, но смотрит немигающим взором на надгробный камень, где высечено:

«Миронова Ника. Хороший друг, никудышная девушка».

От жалости к себе я даже всхлипнула.

— Всё нормально? — Теплые губы почти прижались к моему уху, но застыли в сантиметре от кожи.

— Ага.

Я вжалась в Игната так отчаянно, словно могла свалиться с Марины.

— Марин! — вскричала я, и ящер вытянул шею, показывая, что внимательно меня слушает. — Тебе о чем-нибудь говорит название «Черепаново»? Это город такой, он не очень далеко отсюда. Там можно спрятаться и обдумать, что делать дальше!

Внутренний навигатор в драконе указал правильные координаты, и Марина, развернувшись на девяносто градусов, взяла курс на город моего детства.

Марина приземлилась на крышу панельного девятиэтажного дома. Ничем непримечательный дом, такими утыканы многие города, да только именно на этой крыше я любила сидеть в далеком детстве, кидая монетки и наблюдая, как они несутся вниз, сверкая в солнечных лучах.

— Отвернись, — приказала Игнату, до которого постепенно доходила вся ненормальность происходящего. Он беспокойным шагом обошел крышу, перегнулся через парапет и посмотрел на заснеженную улицу.

— Где мы вообще? Откуда у тебя дракон?..

— Отвернись, — повторила я и развернула Игната к себе спиной, уткнув лицом в стену. — Это не какой-нибудь там дракон, а Марина. Кстати, снимай рубашку, её нужно во что-то одеть.

Он беспрекословно исполнил требование, не смутившись ни переступающего с лапы на лапу двухметрового ящера, ни собственной наготы, ни легкого морозца, сковавшего деревья инистой коркой.

На озябшей спине отчетливее прежнего проступала татуировка. Ох, этот невероятный рисунок, опоясывающий руку, струящийся линиями-лентами к плечу, скрывающий под собой лопатки. Непонятные символы, за которыми таится особый смысл. От неё невозможно отвести взгляд. Её хочется бесконечно обводить пальцами, произносить начертанные руны вслух и запоминать наощупь, как запоминаешь особые отметины на теле любимого человека.

— Какая Марина? — Игнат вручил мне рубашку через плечо, не оглядываясь, а я положила её перед драконом. Тот благодарно качнул мордой, начав обратное превращение.

— С твоего курса, — возмутилась так, будто Марины-драконы встречались Игнату ежедневно. — Обычная такая Марина, вы с ней учитесь уже несколько лет вместе.

Он издал возглас удивления и попытался развернуться на пятках, но я не позволила, потому что обнаженная девушка как раз пыталась влезть в рубашку и не запутаться в гигантских рукавах.

— Ника, расскажи, пожалуйста, коротко: что вообще происходит? — Уже не просьба, а мольба.

— Коротко: не стоило тебе оживлять Александра.

С этими словами я пихнула Игната к двери, ведущей на «черную» лестницу. Марина присоединилась к нам, зардевшись до кончиков волос и помахав Игнату так, как машут только очень хорошим знакомым. Почему-то внизу живота заворочалась ревность, и даже ночная рубашка, кажущаяся на Марине безразмерным платьем, показалась мне слишком дерзкой.

Всё, схожу с ума.