Чтение онлайн

Ровно через месяц моего пребывания здесь император прислал для раскрытия моих способностей своего человека. Он и сам порывался прибыть, но Рустим Ситревич отказал ему. Вот тогда к нам в замок и приехал этот урод.

Королевский Инквизитор, сам лично. Тот самый, который ещё не так давно уничтожал моих собратьев. Я сама видела — правда, не знаю как, но видела — кровь на его руках. Наверное, с того момента всё и началось.

Нет, сначала он притворялся добреньким и тоже заставлял медитировать. А потом ректору пришло сообщение откуда-то с его замка и он, подхватив Ариэля, уехал что-то выяснять. Ребят же срочно вызвали на какое-то крутое соревнование, на которое не пускали раньше по каким-то непонятным для меня причинам. Они радовались как дети, но при этом не хотели оставлять меня одну. А я, как последняя дура, радовалась за ставших за это время уже родными ребят и уговаривала не беспокоиться. И вот они уехали.

В тот же день Кодорыв заявил, что мои силы слишком долго спят и медитациями его не разбудить. Для этого есть другой, более эффективный способ! А точнее доведение меня до физического и морального истощения методом пыток и стресса.

Этим и занялся Воздушник. Теперь каждые два часа после занятий я испытывала адскую боль от воздушного кнута, который даже перехватить без магии нельзя. И если раньше я пыталась уворачиваться и даже нападать на него, то потом просто не имела на это сил. Всё, что я могла — это дойти до библиотеки, где меня ждали Аск и Лиля (девушке проход в свою комнату спустя какое-то время я всё-таки дала).

Сначала его кнут оставлял лишь незначительные синяки, но с каждым днем урон всё увеличивался, и вот он перешел на кровавые рубцы, которые просто не успевали заживать. Если бы не Лиля с её мазями, я могла просто истечь кровью у порога библиотеки. Не знаю, где я брала силы утром подыматься и идти на лекции, а то и на физру. И сама, с обреченностью и слезами на глазах шла в тренировочный зал, зная, что если не приду, то он сам приволочет меня туда.

Все учителя видели, что он делал со мной. Видели, но ничего не делали — виновато отводили глаза, ставили зачеты автоматом и не требовали домашнего задания. А спорить с ним не решался никто — слишком боялись эти уважаемые лорды лишиться профессии и нарваться на недовольство императора, которому регулярно посылал письма мой личный мучитель. Впрочем, толку от его «занятий» всё равно не было. Вокруг меня даже морозные узоры появляться перестали. Зато по утрам я начала потихоньку кашлять кровью. Не говорила пока никому — всё равно целителя не дождусь. Первое время каждый раз к нему бегала, а бедный эльф с замученными глазами опускал взгляд и качал головой. Впрочем, он же тайком давал Лиле рецепты этих самых мазей.

…Всё, чего добился этот ужасный человек — моей всепоглощающей ненависти…

Аск присел близ моей кровати и, ткнув влажным носом в мою свешенную вниз руку, тихонько заскулил. Рядом, за письменным столом, в окружении колб и пробирок стояла Лиля, готовя очередную дрянь, что поможет завтра встать с кровати. Без них уже никак.

— Что там завтра? — тихо спросила я, превозмогая боль. Разговор отвлекал, притуплял её, рвущую на куски мое несчастное тело.

— Четверг, — она добавила в розовую жидкость каплю белой, и из пробирки повалил густой дым. — Когда же вернутся ребята?!

— Они же думают, что у меня всё хорошо. Эта штука, — я подняла левую руку и потрясла толстым металлическим браслетом, который натянул на меня инквизитор. — Блокирует все сигналы. Мы в ловушке на определенное время, а этому уроду явно нравится меня мучить и видеть мою беспомощность. Его руки по локоть в крови мне подобных, — я закрыла глаза, устав от такой длинной речи.

Я говорила её не в первый раз, но каждый раз это помогало мне.

— Тебе нужно поспать, — Лиля смочила в уже голубом растворе тряпочку и положила мне её на лоб, — Я сделаю твою домашку.

— Спасибо, — прошептала я и провалилась в спасительную, но такую короткую тьму…

…Обычный серый день, обычные виноватые взгляды и уже обычные бинты, пропитавшиеся моей кровью, которые уже опутали мои руки, плечи, бока и ноги до самого края длинного платья, которое я теперь носила. По лицу и интимным зонам этот урод, к счастью, не бил. ПОКА не бил.

Колокол с занятий болезненным эхом отдался в моей голове, напоминая про то, что настало мое время пыток.

— Маша, не ходи! — Лиля беспомощно смотрела на учителя, что спешно улаживал в портфель свои бумаги.

После появления королевского выродка никто не задерживался после занятий, не играл во дворе. По территории Академии расползался страх.

— Не могу, — я прикусила губу, борясь с собой. Я очень хотела сбежать, но и правда не могла! — Тогда он убьет тебя!

Лиля испуганно замолкла. Профессор, подняв голову, напугано посмотрел по сторонам и сделал пасс рукой. Головная боль пропала, и я благодарно ему кивнула. За это время учителя Академии стали мне как родные — они тайком помогали, облегчали мне всё, что только можно и сочувственно качали головой.

— Ничего, — подбадривала себя я, шагая по серому коридору, — Ещё совсем немного осталось. Как только вернутся ребята и ректор, всё прекратится!

Да вот только когда они вернутся?..

— Ты опоздала, — он покачал в воздухе кнут, и я вздрогнула.

Даже Адалина, которая была довольно жесткой, мучила меня в меру и только для того, чтобы вызвать привыкание. И физически она никогда меня не била, используя только безвредные заклинания. В общем-то, не так уже и сильно. А уж если сравнивать!..

— Боишься? — угадал он, презрительно смотря на меня. Потом жестоко улыбнулся. — Не зря! Сегодня мы переводим наши занятия на новый уровень!

Ноги подогнулись, пол пошатнулся. Куда же еще больше?! Наверное, от нервов стало плохо — во рту опять появился железный вкус. От догадки становилось плохо, хотя этого я и ожидала. Он всё-таки дорвался до Лили?..

19 глава

Есть вещи, которые можно простить. Как бы сильно тебе не болело сейчас, если человек и правда дорог, то рано или поздно ты сам вернешься. Наверное, так и нужно — это воспитывает в нас людей — именно поэтому я возвращалась к девочкам после каждой ссоры. Даже физическое унижение можно простить. Единственное, что я никогда не прощу — если кто-то тронет дорогих мне людей. Потому что это уже подлость и низость.

— Видимо, физические страдания недостаточно сильные, чтобы пробудить твой дар, — Он соскочил с порога и легким шагом направился ко мне. — Поэтому с этого дня я буду работать с твоим сознанием. Будь умной и добровольно впусти меня в свой мозг.

Ноги подо мной опасно подогнулись. Не Лиля! Сквозь стиснутые губы прорвался облегченный выдох. Впрочем, и эта тусклая радость исчезла с осознанием его слов.

Пустить кого-то в мой мозг?! Позволить увидеть все мои мечты и кошмары, прочитать все мысли и даже — страшно подумать! — есть шанс потери личности! Да никогда!

— Нет, — я сжала кулаки. — Никогда!

— Неправильный ответ, — он зло ухмыльнулся. — Неужели ты совсем не боишься за свою маленькую подружку? Такая красивая… Будет жаль, если она пропадет из-за твоей глупости!

В его голосе послышалось скрытое за притворным ужасом издевательство, а я сделала шаг назад. Потом ещё один, и ещё один, и вот я развернулась, выскочила из зала и помчалась прямиком к кафедре Земли, где Лиля задерживалась после уроков. Легкие обожгло внезапной болью, но меня это не остановило — страх за подругу заглушил всё остальное. Если её там не будет!