Чтение онлайн

— Малыш, ты пьян…

— Думаешь?

в глазах ни капли разума. Зато целое море желания. Серебристое такое море, бурное, штормовое. Прямо как наше родное, Северное.

— Раэль?…

— Лири?

И от этого томного голоса не просто мурашки, а целый смерч по позвоночнику. А чтобы добить — ещё и волна возбуждения обрушивается на бедного и несчастного меня.

— Лири, почему ты упираешься? Ты не хочешь меня?

Вот что на это ответить? Риторический вопрос. Оба вопроса. Конечно хочу, до полного сумасшествия. Буквально. Но он же, твэрх наз рахмиз, пьян в три пэхи! Или нет?

— А, ну и ладно. Зато я тебя хочу. Сильно.

Глаза невольно округляются. Сказано так серьезно. И почти трезвым голосом. Это настораживает.

— Малыш, что ты пил?

— Малыш? Мне не нравится, когда ты меня так называешь… Я уже не ребенок. очешь докажу?

го рука вроде как невзначай дотрагивается до самого ценного, сжимает сквозь ткань брюк, вызывая невольный стон. Но я всё еще держу себя в руках. Да что за театр абсурда? Меня домогается мой брат недотрога? И я сопротивляюсь? Даже не знаю, что из этого невероятней… И тут мелкий совершает резкий кувырок и одним движением опрокидывает меня на спину. Ничего себе… Бри его неплохо натаскала. Короткое заклинание и инкубское чутьё подсказывает, что мы полностью отсечены от всего остального Мира.

— Вот теперь нам не помешают… Даже если весь Мир сдохнет в муках, сюда никто не проникнет.

Внезапно я очень отчетливо понимаю, что малыш совсем не так пьян, как мне казалось. Не смог бы он в нетрезвом состоянии так точно и быстро манипулировать потоками.

— Раэль, послушай…

чередная попытка достучаться с треском проваливается. Его губы и язык совершенно не способствуют ясности мысли и речи. Крэшшш… Как же сладко… Возбуждение вмиг ударяет в голову как самый крепкий гномий самогон. А во рту вкус пахлавы и розового варенья… Бездна! Вот оно! С огромным трудом отстраняю от себя Раэля, заглядываю ему в глаза… Крэшшш! Так и есть.

— Малыш…

— Я пррросил не называть меня так.

Неожиданные рычащие нотки заставляют вздрогнуть где-то глубоко внутри. О нет, совсем не от страха. От предвкушения.

— Раэль, ты под приворотом.

Лишь на миг замирает, смотрит сверху-вниз, долго, пристально. Крэшшш, и когда только он успел так повзрослеть? Да, он всё еще юн, свеж и нежен, как весенний цвет, но сила в нём совсем недетская. Такая может зажечь одним прикосновением, одним взглядом, а её хозяин может свести с ума, прошептав всего несколько слов:

— Ну и что? Разве это отменяет… Нас?

Он склоняется медленно, но неотвратимо и я сдаюсь. Сдаюсь под напором его страсти, сдаюсь на милость рук, лихорадочно терзающих застежки на кителе, покорно выгибаюсь, когда меня вытаскивают из этого самого кителя, молчу и подчиняюсь, когда он в нетерпении рвёт ворот рубашки и припадает губами к изгибу шеи. Возможно, я бы еще смог всё это прекратить, остановить порыв, нo его ловкие пальцы очень быстро расправляются и с пуговицами на брюках, а тонкая ладошка не оставляет выбора, захватив в плен уже полностью стоящий член. Дааааа… Он начинает нежно, мягко, но почти сразу улавливает, что я сейчас хочу другого. И его движения становятся быстрее, резче, смелее. Зубы смыкаются на соске, и я полностью теряю нить происходящего. Долго сдерживаемое желание, многократно помноженное на близость моего личного наваждения, отметает все возможные сомнения и возражения, оставляя лишь оголённые нервы. Дрожь. Пожар. Голод. Тот, что способен утолить лишь он.

Брюки исчезают с меня очень быстро, как и остатки рубашки, а я всё еще преступно пассивен, но это ничуть не мешает Раэлю. Кажется, он чётко знает, чего, кого и как хочет. н вновь заглядывает мне в глаза, и в его штормовой серебристой бездне я замечаю вопрос. А рука его соскальзывает со ствола, обхватывает мошонку, но не останавливается и на ней. Двигается дальше. Палец задерживается у самого входа, немного надавливает и замирает. Ты об этом спрашиваешь меня? Какая глупость, я давно готов:

— Да…

Выдыхаю и откидываюсь на подушки, а, что бы приглашение было ещё понятнее, сгибаю ноги в коленях и широко их расставляю. Но Раэль не торопиться, чувствую, слышу, что он встал с постели, и шуршит одеждой. Мне бы заревновать, с чего это он так хорошо подготовлен? Но вместо этого улыбаюсь — я уверен, что запасался он с мыслью обо мне.

Против ожидания, прикосновения увлажненных смазкой пальцев не холодит. Крэшшш, он даже додумался согреть крем. Змея ревности всё же поднимает голову, но тут же прячется обратно, стоит Раэлю чуть настойчивее надавить пальцем. Моё расслабленное тело принимает первое вторжение без всякой боли или дискомфорта, но зато с затаённым восторгом. Да! Рубеж пройден, дороги назад нет. Теперь я точно знаю, что всё будет.

Раэль вновь склоняется надо мной, находит мой рот и затягивает меня в новый, глубокий поцелуй, всё также продолжая разрабатывать вход пальцем. Поцелуй крепчает, и второй палец присоединяется к первому. Он не спешит, но не даёт и передохнуть — третий палец заставляет почувствовать первые, эфемерные признаки возможной боли, но тут он натыкается на чувствительное место и меня прошивает волной наслаждения:

— Бездна… ещё!

Требую сразу, что бы он не вздумал останавливаться или отступать. Но Раэль хочет другого:

— Опусти щиты.

Губы шепчут на ухо, но это не просьба, это приказ. И вновь в ответ из глубины что-то отзывается восторгом. Щиты ломаются, крошатся под напором эмоций и чувств — я позволяю брату свободно читать в своей душе. Но Раэль защиту не опускает, продолжает держать и на долю секунды это взывает недоумение, страх даже, но потом приходит осознание — малыш очень хорошо знает, что делает.

Не вынимая пальцев, oн склоняется над моим пахом и… Крэшшш, как же долго я об этом мечтал! Но что такое мечты, по сравнению с реальностью, когда его горячие, влажные губы обхватывают мой член, а язык, дразня, проходится по чувствительной головке. Мааааать… Всеблагая… Это самая сладкая пытка из всех возможных. Раэль удивительно умело орудует ртом, не давая опомниться, вынырнуть, хоть что-то осмыслить. Тону в наслаждении и даже змея не подаёт признаков жизни. Страсть туманит разум, а возбуждение нарастает снежным комом. Ещё, ещё, ещё…

Всё прекращается внезапно, тогда, когда я оказываюсь на самой грани. Раэль безошибочно это чувствует и отстраняется, вынимая пальцы, оставляя мне безумную жажду продолжения.

Протесты заглушает еще один поцелуй и его хриплые голос велит:

— Перевернись.

Подчиняюсь мгновенно. Всё что хочешь, только…. Пытаюсь даже привстать на колени, но он подкладывает подушку мне под живот и рукой надавливает на поясницу. Всё тот же властный голос приказывает:

— Лежи. Неподвижно.

Нет сил осмыслить эти перемены. Сейчас это неважно. Имеет значение лишь моя и его готовность. О да! Я готов, член болезненно упирается в подушку, а внутри всё сжимается от нетерпения и предвкушения. о готовности Раэля я узнаю через мгновение, когда возбужденный и измазанный смазкой ствол касается входа. Но он вновь медлит, склоняется, скользит членом по ягодицам и шепчет:

— Ты готов?…

— Да!

— Готов отдать всего себя?

— Да!

— Готов отпустить свою суть вверить себя мне?