Чтение онлайн

О-о-о, нет!

Далеко не с первых!

Наверное, у меня уходит на взлом около двадцати минут. А может быть и больше. Ведь время на часах показывает, что занятие вот-вот начнётся. И я имею все шансы опоздать на свою первую в жизни практику! Однако так прости уйти, все бросив, я тоже не могу. Поэтому ускоряюсь и в конце концов захожу внутрь. К очередному моему удивлению, здесь царит идеальная чистота. Даже книги аккуратно выставлены корешками вперёд, где написаны те или иные названия, поблёскивающие под яркими лучами солнца, просачивающимися сквозь окна. Ещё немного и на смену ему придут холодные тучи, несущие ветер с Севера.

Конец сентября не за горами…

Перестав пялиться на чужие вещи. В особенности на фотографии, где этот мистер позирует, как самая профессиональная моделистка. И опять-таки — без верхней части гардероба. Мода что ли нынче такая, а я не в курсе?! Отвожу взгляд и следую в сторону ванной комнаты.

Здесь тоже все убрано. Да так, что по сравнению с моими полочками, на эти смело можно выставлять кубки. Будет не так позорно. Аж бесит!

Фыркнув себе под нос, я начинаю копошиться в его шампунях. В итоге беру первый попавшийся флакон, что стоит ближе всего, и выливаю туда маленький пузырёк с красителем. После чего убираю его обратно и, не сдержавшись, хихикаю.

— Как на счёт розовых волос, мистер Вэйсс? Ведь у вас с этим цветом особая любовь.

Весело хмыкнув, я выхожу из ванной. В последний раз оглядываюсь, принципиально пропуская мимо чертовы фотографии. А затем довольная покидаю комнату. Зам'oк тут же щёлкает, словно и не было никакого взлома. Однако стоит взглянуть на часы и, подхватив сумку, стрелой вылетаю из комнаты, громко хлопнув дверью.

Лестничные ступени расплываются под ногами, когда я буквально пролетаю над ними наподобие кометы. Причитания госпожи Ардас теряются на фоне пульсации в голове, к которой приливает кровь, словно несколько часов я уподоблялась летучим мышам. Пульс значительно ускоряется, подпрыгивая высоко вверх. Однако, не различая препятствий, я следую в сторону Академии.

Через пару минут (кажется, я побила собственный рекорд) оказываюсь в холле. Правда каким-то образом не замечаю профессора, и, взлетев вихрем внутрь, сбиваю его, от чего крутанувшись на пятках, он, словно волчонок, каким-то чудом удерживается на ногах.

Уф-ф.

— Какое рвение к знаниям! — усмехнувшись, произносит профессор Гвирлак, а затем добавляет, взглянув на меня из-под своих маленьких очков: — Похвально, мисс Роуз. Похвально.

Улыбка «Я сущий ангел, а вовсе не дьявол — как вы могли подумать?!» — растягивается на моих губах.

Мужчина поправляет чёрную мантию с гербом Академии, в виде кинжала, опутанного вилариусом, означающим «покой» и в то же время «свободу», имеющим длинный, тонкий, местами лианообразный стебель и такие же длинные, ромбовидные лепестки белого цвета. А затем оглядывает собравшихся адептов.

— Староста, прошу проверить все ли на месте, — подтянув книги, покоящиеся в руках, произносит мужчина.

В дело вступает Хинара Фидж.

Шатенка с голубыми глазами. Высокая. Худая, как тростинка. Одному духу известно, как она стоит на своих двоих. С тугими косами, забранными в замысловатую причёску. Большими, черепашьим очками на пол лица, которые делают её смешной. Однако грозный взгляд и вечно вздёрнутый нос заставляют многих обходить ее стороной.

Местная надзирательница, следившая за порядком. Не дай Боги кто опоздает или же воспользуется шпаргалками, а также различными приёмчиками мухлежа. Эта девчонка никому не делает поблажек — сразу же побежишь отрабатывать наказание.

Этакая зубрила чистой воды. Сплошные дотошные принципы, непомерное эго «Я-будущий профессионал, а кто вы?» и бесконечный анализатор, установленный у неё в голове. Даже некоторые профессора лишний раз побаиваются спорить с ней, а потому частенько соглашаются. Иначе словесной войны просто не миновать. А затянуться она иногда может на целую пару.

Многие в группе её недолюбливают. Некоторые специально игнорируют, лишний раз избегая. А другие — особо отсталые или же любители быть на вершине за счёт других, наоборот, крутятся поблизости. Временами даже Сайви боится Фидж. А как я уже успела выяснить — её не так-то просто напугать.

В ней есть некий стержень, который так просто не разглядеть. Однако, если приглядеться и посмотреть внимательнее, то сквозь милую и красивую оболочку, можно увидеть нечто особенное и прекрасное.

Есть в этой девчонке скрытая перчинка. А ещё…неоднозначные чувства к Кидману — тому самому, пепельному красавчику, что держит голову высоко, и все время так неоднозначно смотрит, словно видит тебя насквозь. Временами его взгляд кажется слишком взрослым, таким умудрённым, что бросает в дрожь. Правда, если понаблюдать дольше, то можно понять, что он мастер двусмысленных шуточек, но при этом верный и понимающий друг.

Пока Фидж проверяет все ли на месте, чтобы в случае чего профессор всегда мог проверить — не остался ли кто по ту сторону или же в объятьях зомби, я обхожу толпу и присоединяюсь к Лин, стоящей в отдалении от собравшихся.

Она всегда находится где-то между реалиями. То ли здесь, то ли в собственном мире грёз и фантазий.

— Утречка, — приветствую новую подругу и задорно улыбаюсь.

Она не применит сказать, неплохо узнав меня за эти дни:

— Ты уже успела сотворить какую-то пакость?

Я обижено фыркаю.

— Я что — кошка какая-нибудь?..

Девушка мило улыбается и забавно морщит носик. А затем, склонившись ближе, насмешливым шёпотом произносит:

— Ходят слухи, что ты — демонесса.

Усмехаюсь в голос. Но, когда все присутствующие, оборачиваются, взглянув на меня, я хлопаю глазами и, как всегда, когда не знаю, что делать дальше — мило улыбаюсь. Правда мама все время твердит о том, что подобная улыбка даже у дьявола выйдет лучше, нежели у меня.

Она, конечно, в основном женщина жёстких правил (наверное, от бабули досталось), но так грозно ворчит лишь когда я натворю что-то из разряда вон выходящего. В остальном же она довольно сердобольная и весёлая. Если, кончено, папа лишний раз не даст повода побить его полотенцем. А таких повод обычно бывает много… Но чаще всего все заканчивается поеданием пирожных.

М-да, семейка у меня, конечно, с прибабахом. Но, по-моему, иначе было бы скучно жить!

Через несколько минут, когда маленькая официальная часть заканчивается, мы выходим из здания. Наш путь целиком и полностью устремлён к знаменитому кладбищу Блэкрэйвэн.

Почему знаменитому — спросите вы. Все просто! Именно там больше всего коротают свои учебные будни адепты. И неважно — первый ты или пятый курс. Программа обучения для всех одинаковая. И б'oльшая её часть принадлежит нежлогии и практике по введению в загробную жизнь. Предмет же по одному из главных направлений в нашем деле называется — трупология.

Да-да, вы не ослышались.

Когда я впервые увидела этот набор букв в своём расписании, то глазам не поверила! Кто ж в здравом уме и трезвом рассудке сунется на подобный предмет и вообще подпишет бумаги о том, что данная академия не несёт какую-либо ответственность за то, что может произойти с адептом во время занятий? Только отчаявшиеся смельчаки. Ну и те…кто хочет сюда поступить — то бишь — мы!

Вот она — академия отпетых некромантов! — как однажды поведала мне за ланчем Сайви. А все потому, что — цитирую: «Мы взаимодействуем с тем, с чем, казалось бы, взаимодействовать противоестественно. Смерть — вот, чем руководствуются некроманты. Пробудится дар — пробудится и частичка тьмы, живущая рядом с ним. Нас считают особенными. И в то же время все поголовно кличут «отпетыми» — сумасшедшими, безнадёжно неисправимыми природой магами, которые ходят по тонкой грани рука об руку с самой смертью».