Чтение онлайн

Святые угодники!

Они пытаются кого-то возродить!

Я перевожу взгляд на Вэйсса. И судя по тому, как напряжены его черты лица, он тоже это понимает. Однако не успеваем мы толком придумать план действий или же элементарно напасть, мужчина, стоящий в центре, порывисто произносит:

— Задержите их! Мы должны закончить начатое… Должны!

Он отворачивается, направившись к стене, перестав обращать на нас внимание, словно мы никчемный мусор у него под ногами. Однако подобный жест только подтверждает мои надежды — не все потеряно! И в тот же миг — время поджимает. Причём для всех!

Начинается нешуточная бойня, где нас двое, а их семеро, не считая того, что пытается закончить начатое, пока остальные разбираются с назойливыми адептами-недоучками.

Мы с Вэйссом переглядываемся. Мой взгляд мечется от него и наших противников к главной фигуре на этой шахматной доске.

«Иди» — поняв что к чему, шепчет он одними губами, а затем ловко и вместе с этим яро отбивает удар напавшего на нас некроманта.

— Попробую выиграть время, а ты останови ритуал.

Киваю и, задержав на мгновение на нем взгляд, спешно реагирую на подсечку того, что оказывается справа от меня. Резко уклоняюсь, присев на корточки. А затем стремительно поднимаюсь, сделав эту самую подсечку своему противнику.

Незнакомец с треском валится на пол, ударившись головой о шкаф.

Минус один!

Надеюсь, он не помер, иначе потом не отделаешься от его мстительного духа.

Едва приглядываюсь в царящей суматохе и выдыхаю.

Живее всех живых! Ну… По крайне мере его грудь медленно вздымается и опадает, а следов крови вроде как незаметно.

Успокоившись, ищу взглядом восьмого — особо прыткого, и тут же нахожу. Он как раз пытается выдернуть из стены мой кинжал, который прочно вошёл в одно из звеньев длинной, серебряной цепочки.

— Не так быстро, — не без иронии, спешно произношу я, когда этому мерзавцу все-таки удаётся забрать свою вещицу обратно.

Он оборачивается, и я замечаю седину, отчетливо проступающую на его висках, что так контрастирует с темными, почти угольными волосами.

Я быстро перехватываю свой кинжал, который до этого момента оставался в стене. После чего ловко извернувшись, приставляю его острие к горлу незнакомца, слегка надавив на тонкую кожу.

Маленькая, синяя венка у него на лбу вздувается, едва пульсируя. Кадык дёргается, но лишь на мгновение. Однако взгляд, которым он одаривает меня, совсем не вяжется с тем, что подразумевают под страхом и растерянностью.

О, нет.

Это мужчина совершенно не чувствует себя жертвой, загнанной хищником. Скорее, наоборот. Он, словно играет, лишь претворяясь загнанным в ловушку.

Мои глаза злостно расширяются.

— Останови ритуал. Иначе я убью тебя…

Не сказать, чтобы это было таковой уж правдой. Все же вряд ли у меня поднимется рука на живого, пусть и темного, мага.

Однако реалистично пригрозить вполне возможно. Достаточно лишь сильнее надавить на артерию, чтобы маленькая струйка крови потекла по его шее, и в любом человеке — даже в самом закоренелом — проснутся инстинкты самосохранения. Это элементарные основы нашего подсознания.

Мужчина сглатывает. Я вижу, как снова, едва заметно, дёргается его кадык, а взгляд ненавязчиво обращается к лезвию, за которым он так тонко, но весьма пристально следит. Когда я стараюсь не поддаваться внутренней суете и не отвлекаться на царящий вокруг нас хаос, чтобы лишний раз не оборачиваться, ища взглядом своего недруга.

Ещё одно правило некромантов: «Промедление может стать незначительной, но фатальной ошибкой».

Поэтому я продолжаю наседать, с каждой секундой все больше чувствуя холод, что уверенными рывками крадётся к моему сердцу.

Ребята, где же вы?..

— Как пожелаешь… — в какой-то момент нашего зрительного противоборства, пересохшими губами, едва покрывшимися корочкой, произносит он, не теряя маски самоуверенного мерзавца.

Однако прежде чем я успеваю заподозрить неладное, он самым кощунственным образом пользуется моей заминкой.

Все происходит в считаные секунды.

Вздох. Захват. Разворот. Выпад, с помощью которого я пытаюсь удержать его в своих руках. Удар.

Я резко выдыхаю, подавляя вскрик, схватившись руками за рукоять собственного кинжала, замечая, как мои пальцы окрашиваются алым…

Незнакомец скалится в злобной, поистине устрашающей улыбке и подбрасывает прозрачную, словно слеза, капельку прямо в пламя.

Именно этот момент превращается в растянутые мгновения. Словно кто-то волшебным образом сумел замедлить ход времени…

В помещение врываются наши друзья, следом за которыми идут стражи порядка. Лицо Айена мелькает у меня перед глазами. На его щеке красуется кровавый порез, не говоря о ране на руке, которую он зажимает. Камень медленно пролетает над головами. А, когда повисает над ярким, темнеющим пламенем, вспыхнув ярким светом, заставившим на мгновение прищуриться, я вынимаю кинжал из собственной плоти. А затем совершаю решающий бросок.

Прицел. Замах. И под всеобщими взглядами мое орудие с невообразимой скоростью и просчитанной точностью входит в стену. Цепочка не выдерживает подобного накала и распадается. Камень стремительно падает, затерявшись под грудой обломков.

Стражи применяют магические щиты. Нападающие выходят вперёд. Сайви бежит ко мне. И все вокруг теряется в ярких вспышках света.

Я оседаю на пол, прижимая руки к правому боку. Ладони тут же превращаются в кровавые следы.

— Эй, эй, ты как? — Лин падает возле меня и тут же хватает за лицо. — Не закрывай глаза, Кэсси, слышишь? Только не закрывай… — судорожно произносит она, а затем кладёт свои руки поверх моих, со всей силы зажимая рану.

— Я…Я…Не хочу быть призраком…

Лин усмехается — нервно и местами так мелодично.

— Глупышка. Ты не станешь им.

Ну, если учесть, что с каждой секундой мои руки норовят безвольно упасть. А температура тела значительно падает. И у меня осталось множество незаконченных дел, то… Придётся мне скитаться по этой земле, пока что-то внутри меня вновь не отыщет покой и не решит, что пора уходить за грань.

Шум в ушах постепенно нарастает. Боль усиливается. Но при этом я чувствую небывалую усталость, словно всю мою жизненную энергию просто высосали.

Наши взгляды с Лин сталкиваются. И на мгновение мне кажется, что я вижу в её глазах ужас. Ужас от всего происходящего. От того, что теперь её руки перепачканы моей кровью. И, когда я больше не могу сопротивляться сладкой дреме, что опутывает меня, забирая в свой плен, — появляется он.

— Эй, — Айен нежно приподнимает мой подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на него, и я сглатываю, пытаясь унять сухость в горле. — Я здесь, Роуз. Слышишь? Все будет хорошо…

Едва хрипло усмехаюсь, а затем произношу: