Чтение онлайн

На этой фразе Аарон с силой сжал чашку, и ручка из тонкого фарфора предательски треснула. Гоблин тактично сделал вид, что ничего не заметил, после чего продолжил:

— Даже под угрозой смерти я не смогу его снять — это не в моих силах. Но, как только девочка достигнет нужного уровня, она тут же сможет покинуть академию. Само собой, что об экзамене не будет идти и речи.

— Вы издеваетесь? — едва слышно спросила Рина. — Вы сейчас серьезно говорите о том, что мне придется провести в этом… этой академии еще некоторое время? Нет пап, прости, но лучше уж сразу к нагам — там хоть я точно буду знать, чего мне ждать, — девушка зло откинулась назад и скрестила руки на груди.

— Успокойся, мы сейчас что-нибудь придумаем, — не сводя взгляда с собеседника, заверил ее отец.

Гоблин снял очки и устало потер глаза.

— Прошу прощения, наверно, это не моё дело, но вы зря тратите время. Придумать ничего не получиться, потому что другого выхода нет. «Залезь в окно, если закрыли двери» в данном случае не работает. Основатели академии предусмотрели почти все даже самые маловероятные возможности того, чтобы ученики могли сбежать. Это общеизвестный факт, и ваш брат об этом сможет рассказать, если только вы его спросите. Думаю, отправляя вас сюда он просто надеялся на то, что браслет еще не успели одеть на девочку. Единственная возможность для нее — учиться и совершенствовать свои навыки, а уж наши профессора помогут сделать это как можно быстрее. Главное, чтобы у вашей дочери было желание развивать силу.

Рина сжала руки в кулаки и низко наклонила голову — хотелось плакать, но сейчас этого делать нельзя. Это была та самая ситуация, в которой она понимала, что поделать ничего нельзя, но смириться все еще не могла и не хотела.

— Поверьте, это не худший из вариантов. Как я понял, вы хотели спрятать дочь. От кого — не так уж и важно, потому что это не моё дело, но поверьте — лучшего места для этого нет. Из Ашхема трудно выбраться, но и попасть сюда не легче — сильный маг не проберется тайком, а слабого и бояться не стоит. В академии, у всех на виду, она будет в полной безопасности, да и сможет научиться новому и развить свои силы. Что может быть лучше?

— Я не стану учиться вместе с остальными — среди них речь о безопасности вообще не может идти, — вдруг, будто смирившись со своей участью, сказала Рина.

Аарон и шаи Нар переглянулись, после чего ректор откашлялся и попросил:

— Кажется, тебя зовут Рина? Так вот, ты могла бы нас ненадолго оставить? Думаю, у моей ассистентки найдется несколько коробочек превосходного печенья дриад.

Немного поартачившись для виду, девушка вышла из кабинета. К чему спорить, если вопрос — лишь дань уважению, и говорить при ней никто не станет? Как на зло, двери кабинета были защищены заклинанием от подслушивания, да и ассистентка ректора сразу же увела ее в свою коморку, исполнять указания шефа.

— Итак, что вы хотели мне сказать? — нарушил тишину Аарон.

— Я должен сразу вас предупредить, что не стану исполнять требование девочки, — твердо сообщил гоблин.

— Вы не можете этого сделать? — удивился маг, но ректор покачал головой.

— Могу, но не стану. Я повторюсь — меня не интересует то, почему вы хотели ее спрятать и от кого. Но, исходя из того, что я знаю, ограждать ее от других учеников не стоит.

— Это еще почему?

— Во-первых, хочешь что-то спрятать — оставь на виду у всех. Это правило работает, сколько я себя помню. Так что изолировав Рину от остальных, мы только привлечем к ней ненужное внимание.

— А во-вторых? — поняв, что гоблину есть что еще сказать, уточнил маг, чувствуя неладное.

— А во-вторых, вашей дочери не помешает немного спуститься на землю, — жестко произнес шаи Нар.

— Что, простите? — мужчина даже поперхнулся чаем, услышав слова собеседника.

— Вы прекрасно меня слышали. Я привык наблюдать за своими учениками, в том числе и за новичками. И то, что я увидел за это утро, меня совершенно не обрадовало. Она самоуверенна, надменна, пренебрежительно относиться к остальным и явно ставит себя выше всех. Даже если речь идет о профессорах.

Аарону было неприятно слышать такое о дочери, да еще и от какого-то мелкого, заносчивого…

Закончить мысль он не успел, потому что шаи Нар прервал его:

— Хватит злиться и обижаться — вы не в том возрасте и статусе, чтобы позволять себе подобную чушь! Вы знаете, что я прав, даже если и не хотите это признавать!

— Она гела, и доказала это! Вы знаете, кто ее спутник?! — холодно ответил Аарон.

— Догадываюсь. Талантливые артефакторы есть не только в вашем королевстве, уж поверьте. Но ее статус и умения оставляют желать лучшего, — покачал головой гоблин и протянул магу сшитые листы. — Это результаты сегодняшнего исследования. В перспективе Рина может стать сильным магом, не многим слабее вас, но сейчас…

Аарон быстро пробегал строчки глазами, и с каждым новым листом мрачнел все больше. Да, они с женой волновались за будущее дочери, но вздохнули с облегчением, поняв, что она достойно прошла испытание. Дочитав все, мужчина раздраженно смял листы в руке.

— Вы явно попали в затруднительное положение, потому что рассчитывали на то, что ваша дочь окажется в ином месте. Но с другой стороны, теперь у нее появилась уникальная возможность, которая дается не каждому. Так воспользуйтесь этим, отпустите своего птенца на волю! Эта птичка слишком засиделась в родительском гнезде, — продолжал убеждать его ректор. Маг бросил на него растерянный взгляд, и отвернулся.

— Я не могу ее здесь бросить. Она слишком нежная для этого места, — сцепив перед собой руки, произнес он. — А я слишком хорошо знаю, как воспитываются и для чего готовят учеников Ашхема.

— Так было прежде, сейчас многое изменилось, — резко сказал ректор, и, как ни в чем ни бывало, продолжил: — Нежность в нашем мире — слишком большая роскошь. Девочке настало время с ней попрощаться. Что же касается остального, то ее безопасность я лично готов вам гарантировать. Как и то, что прослежу за ее обучением. Мы сделаем все возможное, чтобы браслет быстрее покинул ее руку. Но все остальное зависит только от нее.

— Нет, я так не могу, — мотну головой Аарон и встал.

— У вас нет другого выбора. Покинуть стены академии ваша дочь не сможет, как и вы — остаться здесь.

— Я не говорю о себе, но, возможно, кто-то из охранников…

Гоблин недовольно сжал губы и бросил на мужчину злой взгляд:

— Послушайте, вы, может, и большая шишка в Йоденхоле и вершите серьезные дела, но сейчас вы ведете себя как слезливая мира! Неужели вы на самом деле не в состоянии понять, что даже приставив к Рине целый полк — не спасете ее?! Забудьте о ней на несколько месяцев, и этим поможете ей больше, чем даже хотели бы. Не привлекайте к ней внимание, не выделяйте из толпы и позвольте расти не в тепличных условиях! Это все, что вам надо — ни больше, ни меньше.

Аарон глухо зарычал. Первым порывом было броситься на коротышку и хорошенько встряхнуть его, чтобы тот перестал нести чушь о его дочери, но гоблин вдруг спокойно, без всякой угрозы произнес:

— Мне ничего не стоит вышвырнуть вас из академии и заблокировать вход. Уж это я в состоянии сделать, поверьте. Теперь хватит уже этих слез и стенаний, я и так подарил вашей семейке больше времени, чем вы того заслуживаете. Вы обратились ко мне за помощью, и я сделал все, что смог. Остальное я буду делать по своему усмотрению. Девочка остается здесь, и относиться к ней будут так же, как и к остальным ученикам Ашхема. Никакой охраны или дополнительных благ она не получит. Со своей стороны, я, повторюсь, лично проконтролирую ее безопасность и успехи в учебе. Это самое большее, что вы можете получить, — гоблин протянул руку Аарону, но тот не пожал ее, а лишь с подозрением взглянул.