Чтение онлайн

– Андреа, зато полезно. Ешь.

Если относиться к принесённому гномой супу как к лекарству, то терпимо. Я честно вычерпала всё до дна и переключилась на второе. Мясо плавало в густом кисло-солёном соусе. Заставить бы повариху саму съесть сей шедевр кулинарии. Или она привычная? Что одному гадость, другому в радость.

Лазурит разлил по чашкам травяной чай.

– Андреа, давай всё-таки вернёмся к тому, на чём остановились. Если твоя мама сказала тебе правду…

Я прищурилась. Лазурит заметил.

– Андреа, я ни в коем случае не утверждаю, что твоя маме тебя обманывала. Но ведь она сама могла знать далеко не всё. Правда?

– Пожалуй.

– Вывод напрашивается сам собой. Способности ты унаследовала от отца.

– Это имеет значение?

Лазурит отпил из чашки.

– Для меня — нет. Возможно, однажды ты захочешь узнать о своём происхождении больше. Теперь у тебя есть отправная точка. Без сомнения твой отец очень сильный маг, при этом чистокровный человек. Таких не так уж и много в мире.

– Давайте вернёмся к магии, — попросила я.

– Дневник гувернёра Сатра Залуяна — это лучшее, что есть по развитию магического потенциала. Завтра возьмёшь в библиотеке и прочитаешь, а послезавтра начнёшь работать.

– Хорошо.

Лазурит сделал несколько глотков чая подряд и спокойно, словно невзначай, заметил:

– Андреа, я мог бы заниматься с тобой индивидуально.

Я поперхнулась. А вот в это уже не верю, точнее в бескорыстность подобного предложения. Получается, тролль возится со мной не по доброте душевной, а из каких-то личных соображений. Увидел потенциал, придумал, как применить себе на пользу.

– Не самый эффективный способ заработка, — отозвалась я, так и не придумав нормального ответа. Лазурит рассмеялся:

– Я не возьму с тебя ни медяшки, Андреа. Но ты права, бесплатно горбатится я тоже не намерен. Разовая помощь — это одно, а постоянная — совсем другое. Я готов взять на себя обязанности твоего личного учителя и помощника. Это означает, что я буду направлять, советовать, подсказывать, но работать будешь ты. Если я сказал, что упражнение нужно выполнить тысячу раз, то ты выполняешь ровно тысячу. Если я сказал прочитать книгу, то ты её прочитываешь. Взамен ты каждый день не меньше двух часов помогаешь мне разбирать архивные документы.

– В академию вы приехали не ради преподавания?

– Разумеется. Ради архива.

Звучит не слишком убедительно. Ни капли не сомневаюсь, что с возможностями тролля получить доступ к архиву не так уж и трудно. Зачем тратить время на адептов? Впрочем, это меня не касается. Лезть в чужие дела я точно не собираюсь, своих по горло.

Помощь в учёбе от выпускника четвёртой ступени Академии магии при Храме всех богов в обмен на два часа работы в архиве Академии погодной магии? Звучит отлично, но не менее отлично звучало предложение купить дом по дешёвке.

Порыться в старых документах даже интересно…

– Я согласна попробовать.

Тролль улыбнулся, протянул ладонь, и мы скрепили сделку рукопожатием.

Лазурит галантно проводил меня до самого дома, и попрощались мы у крыльца. Войти я не предлагала, а тролль и не думал напрашиваться. Он напоследок поинтересовался моим самочувствием и упрямо дождался, когда я войду в дом. Дверь закрылась, в прихожей стало темно, как поздним вечером. Сообразив, что вызвать даже крошечный огонёк не сумею, ругнулась, заперла замки и стала пробираться в комнату на ощупь. Каждый шаг я ожидала, что под ногой что- нибудь захрустит, но мусор не попадался. Дышалось легче, воздух больше не был спёртым, и пылью не пахло. Кажется, девочка из трактира постаралась от души и превзошла все мои ожидания. Когда только успела? Я-то думала, она сделает только спальню.

Жилая комната сияла. Окно было отмыто, и создавалось впечатление, будто стекла и вовсе нет, настолько оно стало чистым и прозрачным. Я неверяще огляделась. Комната не просто выскоблена, она вылизана. Даже потолок, и тот чистейший. Определённо, девушка заслужила премию. Я бросила сумку на пол, вернулась в коридор. Оценить сложно, света не хватает, но всё же видно, что уборка была не менее тщательной. Как она справилась? Заглянула в ванную — та же картина. Я искренне удивилась. Плачу ведь за каждый день работы. Зачем спешила? Растянула бы уборку на декаду — получила бы в десять раз больше.

Заглянула в помещения, отгороженные фанерой, кивнула. Туда девушка без разрешения не совалась. Молодец.

Я вернулась в комнату и прямо в одежде повалилась на матрац. Я недолго. Пять минут полежу, и…

Всё повторилось точь-в-точь как утром: меня разбудил стук со стороны крыльца. Я медленно села, протёрла глаза. Сколько же я проспала? Не собиралась же. Стук повторился в последний раз. Я ругнулась и побежала открывать.

– Привет, Мэй, — поздоровалась я с девушкой.

— Добрый вечер, госпожа.

Она неловко переступила с ноги на ногу.

– Я восхищена твоей работой, держи.

На улице никого не было, соседи, наверное, уже спать укладываются. Я решила расплатиться с девушкой сразу.

– Госпожа, здесь больше.

– Не меньше же, — фыркнула я.

– Но…

– Надбавка за прилежание. Мэй, сегодня мне ничего не нужно. Ты завтра с утра свободна?

Мэй поникла:

– Работаю в трактире, госпожа.

– Когда ты свободна?

– Послезавтра, госпожа.

– Хорошо, жду. Видела помещения за картонкой? Их надо убрать, всё, что до спуска в подвал. В лабораторию не суйся.

– Да, госпожа! — радости в её глазах прибавилось.

Я через силу улыбнулась. Жалко её, столько горбатится за нищенское вознаграждение. Клятвенно заверив, что обязательно придёт, Мэй откланялась. Я широко зевнула, глядя ей вслед, потом заперла дверь, вернулась в комнату. Снова широко зевнула, легла в кровать ещё на пару минут и провалилась в прерванный сон.

Этой ночью меня кошмары не мучили. Спала я крепко, как убитая. Только под утро, когда сон стал чутким, мне померещилась идущая под полом возня. Я резко открыла глаза, села, прислушалась. Лучше бы я этого не делала! В предрассветной мгле дом полнился скрипами и шорохами. На грани слышимости царапнули камень чьи-то коготки. Я напряглась. Отступивший вчера страх вернулся с новой силой. Сразу вспомнилась нежить, виденная на картинках книг. Ряды похожих на кинжалы зубов, острейшие когти, непробиваемый панцирь, нечеловеческая гибкость и подвижность.

Звук повторился ближе. Ещё ближе. Я позорно завизжала, сорвалась с места. Ноги моей в этом доме больше не будет! Из-под брошенной на полу сумки прыснула напуганная моим воплем мышь. Я подавилась криком. Мелькнул лысый хвостик. Серая зараза скрылась с глаз.

– Туман всё пожри! — выругалась я.

Снова шорох, скрип.

Я мотнула головой, посмотрела за окно, которое не помешает прикрыть занавеской. Или лучше обзавестись ставнями? Я достала из дорожной сумки сменное бельё, свежее платье. Смутно представляю, как я без света буду отмываться в дырявом ржавом корыте, но буду.