Чтение онлайн

–  Понял-понял, а найдешь-то как? Иэх, копытное, хватить копытом бить, болезный, чай не на пастбище.

–  Я не жру траву!
– заревел кентавр.

–  Оно и хорошо, а то на таких как ты и травы на напасесси, эх, копытный, давай голопом отседова, милай.

–  Что?

–  Не хотишь голопом, рысаком тады, я ж сговорчивый, - откровенно издевался дух.

Мы же прошли по тропинке дальше, пока не уткнулись в огромное дерево, к которому тропка и вела. Дерево было странным - на уровне моего лица располагался отчищенный от коры круг. И пока я смотрела на него, не понимая зачем это вообще было сделано, Юрао достал карандаш и преспокойно расписался.

В следующее мгновение роспись дроу от начала и до последнего символа вспыхнула золотым сиянием и исчезла… И все окружающее пространство зарябило, чуть мерцая, чтобы напрочь исчезнуть, открывая прямую широкую улицу, два ряда респектабельных домов, высокие каменные заборы, и массивные ворота, перед которыми мы, как выяснилось, стояли.

Ворота так и не открылись, но сбоку от них широко распахнулась калитка, после чего, появившийся седобородый гном, уперев руки в бока, окинул нас внимательным взглядом и не скрывая подозрительности вопросил:

–  «ДэЮре»?

Я чуть было не ответила «да», но меня опередил Юрао, который, столь же пристально оглядел гнома и тоже спросил:

–  Почтенный мастер ювелир господин Молес?

–  А то!
– гном кивнул.

Юр, дернув меня за руку, чтоб молчала, нагло поинтересовался:

–  Чем докажете?

Такого растерянного гнома я видела только когда Юр подло и коварно обкрадывал болотную нечисть.

–  Чем докажу?…- мастер ювелир призадумался. А после, вскинув палец вверх, сообщил: - А вот чем!

И стремительно извлек блокнот и карандаш, через мгновение Юрао была предоставлена гномья подпись. С самым невозмутимым лицом дроу достал какой-то свиток, некоторое время сличал обе подписи, после чего величественно кивнув, сообщил:

–  Верю.

Склонив голову к плечу, мастер Молес вдруг спросил:

–  Слушай, дроу, а ты случаем не гном?

–  Гном!
– подтвердила я.
– Самый настоящий!

Господин Молес расплылся в счастливой улыбке и сказал:

–  Заходите, своим-то мы завсегда рады.

Через несколько минут мы сидели в уютном доме мастера Молеса, пили чай с хрустящими пирожками и слушали хозяина:

–  После гибели господина почтенного мастера-банкира Дартаза-старшего весь пакет перешел к его младшему брату. Насколько мне известно, резервные данные по счетам хранились в Ррадаке.

–  Далековато, - заметил Юрао.

–  Так-то оно так, да предусмотрительно, как выяснилось. Заклинание Гнев Солнца чуть ли не вскипятило слитки, да что им сделается-то? Дартаз-младший почитайте только и потерял, что брата, работников, да ремонт здания, а золоту что сделается-то? То-то и оно, оплавили слитки, да обратно и отлили, а жизни не вернуть… И то, почитай, коли не лорд Тьер так никого бы не осталось, а так семерых только и похоронили, к остальным Ночные Стражи подоспели, да лекари.

–  Так значит, все данные о счетах сохранились?
– спросил Юрао.

–  А я вам о чем, - многозначительно произнес гном.
– Вот только трудно будет вам с Дартазом-младшим разговор вести, он-то знает, с кем брат его в последний момент жизни беседы вел. А без его дозволения вам и Ррадаке доступа никто не даст.

–  А разве данные о счетах обратно в Ардам не перевезут?
– осторожно спрашиваю.

–  Так скоро? Сомневаюсь я, - почтенный господин Молес задумчиво прищурился, - перепишут, да в Ардами копии довезут, но чтоб все бумаги, такому не бывать, Дартаз-младший всегда осторожничал, старший из братьев рисковать любил, да риск неизменно оправдывал, а младший… - и печальное: Ох, буду продавать акции банка, да только кому…

Гном призадумался, а Юрао начал прощупывать почву по поводу нашей главное цели:

–  А в Императорском банке стало быть у вас главный пакет акций?

Почтенный господин Молес прищурился, с подозрением оглядев дроу. Я же доела пирожок, запила вкуснейшим ягодным чаем, поставила чашку на стол с надеждой посмотрела на гнома… Молес тяжело вздохнул и начал объяснять:

–  Тут стало быть такая ситуация - у меня двадцать процентов, да у соседа моего по улице еще двадцать, по мелочи у остальных членов общины, а главный пакет он… - гном запнулся.

Мы с Юрао слушали, затаив дыхание, и, наверное, поэтому мастер ювелир продолжил, проявив сострадание:

–  Витори.

–  Вампирский клан?!
– изумился Юрао.

–  Вот-вот, - подтвердил гном, - кто его знает, зачем и почему, но именно клан Ночи года так два назад, начал скупать все акции ИБ. Цену предлагали завышенную, так что нам, гномам, отказываться не резон был, я и сам часть акций продал. Да с чего оно им надо было не понять же, аккурат в средине зимы и прекратили они это дело со скупкой акций, как глава дома на человечке обжинился, так и прекратили.

Юрао откинулся на спинку стула, задумался. Я взяла еще один пирожок, и… отложила.

–  Юююр, - протянула задумчиво, - а не в середине ли зимы мы отдали лорду Витори те самые вампирские браслеты?

Дроу напрягся, и ответил:

–  В середине.

Мы переглянулись.

Воспоминание о том, как мы выполнили задание лорда Витори, да еще и денег с него взяли за срочность, в памяти было еще очень свежо, а уж как вампирский лорд радовался обретению атрефактов, позволяющих ему жениться на человеческой девушке…

–  Стойте-стойте, - Молес вскинул палец, - так это вы отыскали реликвию клана Ночи?

Бездна, такой прилив гордости сразу.

–  Мы, - важно ответил Юрао.

Почтенный гном мастер ювелир Молес так и остался сидеть с открытым ртом, и смотрел он на нас… так смотрел - жадно. А потом осторожненько, издалека начал:

–  А погодка-то сегодня весенняя, да?

Я не поняла, к чему он клонит, Юрао сразу:

–  Заняты мы, мастер Молес, на самого императора работаем.

–  Ммм, стало быть по завышенным расценкам?
– спросил погрустневший гном.

–  А то, в семь раз завысил, плюс процент за срочность, - не моргнув, соврал Юрао.

Я скромненько пью чай, поглядывая на пирожок. Гном же тяжело вздохнул, посмотрел на дверь, на нас, на вторую дверь ведущую куда-то в дом, на нас… на мой пирожок… У Юра вид сама невинность, а мне совестно стало, я и спросила:

–  У вас что-то случилось?

–  Да, - выдохнул мастер Молес с таким энтузиазмом, что я сразу поняла - спросила зря.
– Понимаете, дело-то семейное, к Дневной Страже не обратишься, у меня репутация, сами понимаете - старейшина. К Ночным стало быть тоже - не их профиль, а я уж и не приложу что делать-то.- И не давая Юрао, который явно очень хотел, даже слово вставить, гном пояснил: - Свояк мой приехал, из Ардама собственно. Жена-то его, младшая сестра моей почтенной госпожи Молес, померла два года как, оставила его горемычного… Убивался он по ней страшное дело как, да потом охолодел да и зажил, вроде как по прежнему, окромя разве что того, что со всей родней в контры встал. Да не суть, проблема то и не моя была, да приехал, свояк, стало быть. Сам не свой приехал, говорит гонятся за ним, преследуют, а кто преследует и не сказал. Уж мы-то люди свои, спрятали как полагается, жена о нем болезном заботится, да только…