Чтение онлайн

Ощущая легкую тошноту, я опустилась на кожаный диван. Взгляд беспокойно скользнул к входной двери. А что, если ворон вернется? У него еще и имя есть! Мюррей. Эти темные создания ведь не домашние животные, разве нет?

– Со свежезаваренным травяным чаем и порцией имбирного печенья работать сразу станет приятней, правда? – Миссис Рейвенвуд поставила на журнальный столик серебряный поднос с двумя белыми фарфоровыми чашками и наполненной печеньем стеклянной вазочкой. Потом села в кресло напротив меня и переплела пальцы с множеством колец.

– Угощайся. – Кивком она указала на поднос.

Я нерешительно потянулась к одной из чашек. Мой взгляд упал на нечто черное, лежавшее под цветочной вазой. Воронье перо.

– Что-то не так, дорогая? – Миссис Рейвенвуд встревоженно посмотрела на меня, а бирюзовые глаза словно впивались прямо мне в душу.

Я поспешно сделала глоток обжигающе горячего чая.

– Э… нет. Вкусный чай, – перевела тему я.

– Слышала, ты приехала, чтобы в ближайшие несколько недель помочь Шарлотте с ее книжным магазином. Это очень мило с твоей стороны, – доброжелательно улыбнулась мне миссис Рейвенвуд.

– Да, верно. Сто лет не была у бабушки в книжном. – Я аккуратно надкусила печенье, однако быстро поняла, что оно просто каменное. Тем не менее из вежливости все равно попыталась его проглотить.

– Хорошо, что ты заберешь эти старые книги. Мне давно следовало их отдать.

– А можно узнать, о каких книгах речь?

– Ах, по большей части это старые, давно забытые произведения. Но Шарлотта питает слабость к такого рода историям, – отмахнулась миссис Рейвенвуд. – Книги лежат в подвале, и их еще нужно разобрать.

Эта фраза висела между нами, пока мы не допили чай и соседка не встала. Сделав приглашающий жест, она велела мне идти за ней. Однако, когда мы прошли всего пару ступеней вниз по лестнице, ведущей в подвал, во мне невольно проснулся страх. Каждый шаг сопровождался громким скрипом, а прогнившая древесина под ногами не внушала доверия. Добавьте к этому паутину во всех углах, тусклый свет и спертый воздух. Идеальные декорации дома с привидениями. Никогда не любила подвалы. Для меня они являются олицетворением кошмара. Спуститься ночью в подвал? Только через мой труп.

Когда мы наконец добрались до длинного коридора с множеством дверей, я вздохнула с облегчением. А немного расслабившись, с интересом огляделась по сторонам. Одна дверь особенно бросалась в глаза. Благодаря глубокому черному цвету и голове ворона, прикрепленной к кольцу, она сильно отличалась от других.

– Эта комната для тебя табу. Ясно? – Миссис Рейвенвуд бросила на меня строгий взгляд.

– Э… Ну да, конечно, без проблем, – пролепетала я.

Но настроение миссис Рейвенвуд вернулось в нормальное состояние так же быстро, как до этого изменилось. С широкой улыбкой на губах женщина хлопнула в ладоши.

– А теперь пошли, книги находятся в комнате через пару дверей отсюда. – Она устремилась к помещению в конце коридора.

Едва мы шагнули за порог, я сразу заметила кучу коробок на трех высоких стеллажах, стоящих вдоль стены. Миссис Рейвенвуд вернулась с лестницей в руках и с ее помощью сняла верхние коробки.

– Книги в очень плохом состоянии, пожелтевшие или с загнутыми уголками складывай в одну стопку. Книги в хорошем состоянии клади в коробку, – объяснила мне она. – Ах, и коробки с хорошо сохранившимися книгами можешь просто оставить тут. Я на днях занесу их Шарлотте. Если понадоблюсь, я наверху. – Не дожидаясь моего ответа, хозяйка дома развернулась и вышла из комнаты.

Я сделала глубокий вдох и выдох, и в нос опять ударил затхлый подвальный запах. Затем, придвинув к себе одну из коробок, я принялась за работу. От старого картона неприятно пахло, и он весь был затянут паутиной. Я с отвращением ее сдула. Содержимое коробки выглядело таким же старым, как и она сама. Одну за другой вытаскивая книги, я вытирала рукавом запыленные переплеты. Любопытно, что все они оказались фэнтезийными. Часть надписей была на латыни, и, только основываясь на редких картинках, можно было понять, что это за истории.

То и дело я ловила себя на том, что завороженно листаю старые страницы. Меня всегда привлекало фэнтези. Для меня оно означает мечты. Мечты о совсем ином и в то же время таком захватывающем мире.

Очередной раз придерживая коробку, я достала из нее последнюю книгу. Когда взгляд упал на старинный том в коричневом кожаном переплете, у меня внезапно быстрее забилось сердце. Как и в случае со всеми остальными книгами, я стерла пыль с изящно изогнутых букв названия. И в этот миг увидела слово «Гримуар». Насколько мне известно по сотням сериалов, это что-то вроде колдовской книги.

Я невольно пролистала пожелтевшие страницы. Сколько же лет этому экземпляру? В надежде найти ответ я открыла последнюю страницу. И точно. Внимательно присмотревшись, я обнаружила год. Тысяча восемьсот девяносто шестой. Ого, неудивительно, что у него такой вид. Я закрыла кожаную обложку и аккуратно погладила корешок. Она слишком красивая, чтобы ее выбрасывать, но все же в плохом состоянии. Эта книга явно пережила много лет приключений.

Я уже собиралась положить ее в стопку с плохо сохранившимися экземплярами, как меня охватило щемящее чувство. Как будто книга поняла, что я от нее отказываюсь. С другой стороны, это ведь какая-то сюрреалистичная мысль, да? Я задумчиво изучала том с загнутыми страничками и множеством вмятинок. Безумная мысль о том, что у этой книги образовалась со мной связь, никак не покидала меня. Так что я приняла решение и бережно отложила гримуар. Конец этой книги еще не написан.

Я поднялась на лестницу, сняла с полок остальные коробки и занялась другими книгами. Хорошие в одну сторону, плохие – в другую. Совсем как Золушка, я погрузилась в работу и совершенно забыла о времени. А когда в конце концов добралась до последней коробки, услышала бой часов. Сначала один раз, затем второй, потом третий. Закончился он на тринадцатом ударе. После этого в затхлом помещении воцарилась зловещая тишина.

У меня внутри вновь медленно просыпалось нехорошее предчувствие, поэтому я торопливо продолжила сортировать оставшиеся книги. Под конец сформировалось в общей сложности три стопки с плохо сохранившимися экземплярами. Рядом с ними лежал гримуар. Я подняла старинный том, крепко прижала к себе кожаную обложку и встала. Пора ему опять увидеть дневной свет.

Как только я вышла в коридор, свет автоматически погас. Окутавшая тьма вызвала легкую панику. Обычно темнота меня не пугает. Даже наоборот. «Человек боится не того, что окажется один в темноте, а того, что окажется в темноте не один». Это предложение из одной из папиных книг запомнилось мне еще в детстве. Оно, как и многие другие слова отца, с ранних лет помогает мне смотреть на ночь и сопровождающую ее тьму с другой точки зрения. Кроме того, папа обычно писал свои романы по ночам. В это время суток тебя никто не беспокоит, нет ни встреч, ни школы. Ночью все спокойно и мир спит. Со временем я тоже начала зачитываться книгами с позднего вечера и до самой ночи. Так что к темноте я определенно привыкла, но эта, в подвале, иная. Жуткая, засасывающая и давящая.