Чтение онлайн

Родион, его сосед, флегматично хмыкнул:

— С этой не связывайся, она бешенная. Нику вон морду разбила.

— Что-то не выглядит он побитым.

— Его в лазарете подлатали.

— Да ладно!

— Я тебе точно говорю! Эй! Псс, Оливио!

Доминик, отклонившись назад на стуле, посмотрел в нашу сторону.

— Это правда, что ты после стычки с ней зубы по всему полигону собирал? — громким шепотом, но на всю аудиторию спросил Род, при этом нагло указывая на меня.

Ник сжал челюсти так, что белые пятна пошли по щекам и изобразил крайне неприличный жест в адрес любопытствующих.

— Ну вот, еще и послал, — парни продолжали угорать, уже позабыв о Стелле.

Наверное, так бы до конца занятия и прошло – преподаватель у доски, не обращая ни на что внимания, и смешки по заднему ряду, но в какой-то момент стало всем не до шуток.

По академии разнесся металлический голос. Странный, звенящий, ни мужской, ни женский, но пробирающий до костей.

— Просьба всем адептам и преподавателям немедленно пройти в главный зал.

Магистр Стромм просто взял портфель со стула и, не проронив ни слова, вышел. Мы переглянулись и дружно ринулись следом за ним.

— Праздник что ли какой? — гадала Стелла, пока мы шли в зал.

Со всех сторон туда стекались люди. Адепты всех курсов, магистры и простые преподаватели. Впереди даже мелькнула заносчивая и очень важная макушка госпожи Норы.

Главный зал вместил всех.

Преподаватели поднялись на небольшой помост, а учащиеся взволнованной толпой кишели внизу. Смеялись, веселились, уверенные, что ждет какой-то сюрприз.

Сюрприз действительно был, только приятным его никак нельзя было назвать.

— В розыск объявили адепта Хельмута, — без предисловий начал ректор, лично пожаловавший на это собрание.

Все притихли.

— Последний раз Чейза видели в день заселения первокурсников. Из-за неразберихи и предучебной суеты, его исчезновение осталось незамеченным. В академии думали, что он отправился самовольно домой, дома были уверены, что он в Весморе. Однако сегодня пришел запрос на посещение от его семьи. И выяснилось, что уже неделю никто не знает о его местонахождении.

— Как же я теперь без него, — встревоженная Стелла прижала руки к груди. Хоть отбор давно закончился, она по-прежнему считала Чейза наставником.

— По этому делу начато расследование. В городе этим занимаются Стражи, в Академии мы пока обойдемся своими силами. Просьба всех, у кого есть какая-то информация, даже самая на первый взгляд незначительная, сообщить об этом в свои деканаты. Так же каждый из вас будет приглашен на индивидуальную беседу со стражами порядка и гончими. Игнорирование такого приглашение автоматически означает отчисление из Весмора, так что отнеситесь к этому вопросу со всей серьезностью.

Из зала мы выходили притихшие и крайне озадаченные. Куда мог подеваться третьекурсник? Казалось бы, вывод напрашивался сам собой – сбежал в город, чтобы развлечься напоследок перед началом учебного года, загулял и потерял счет времени.

Но что-то не давало покоя. Что-то сидело острой занозой под сердцем и ныло, ныло, ныло, причиняя дискомфорт и мешая сосредоточиться на дальнейшей учебе. Неспокойно мне было. Тревожно.

***

Академия как-то разом затихла. Только по углам слышалось шушуканье на тему, где может скрываться Чейз. Кто-то был уверен, что ему надоел Весмор, и он сбежал в лучшую жизнь, кто-то зловеще нашептывал, что бедолага нарвался на разбойников, и те держат его в плену. Были и другие варианты: потерял память, не может оторваться от невесты, заблудился в пролеске между Весмором и Хайсом. Был даже вариант, что на самом деле у него уже пятеро детей, и он работает на трех работах, чтобы этот выводок прокормить.

Не знаю, как там продвигалось расследование за пределами Академии, но у нас приступили к этому делу рьяно. Все Магистры были заняты на допросах, все Стражи, и Гончие, который работали в Весморе. Даже старшекурсники, хоть еще и не получили официального звания, были при деле. И ожидаемо начали с третьего курса, с тех, кто с Чейзом дружил, вместе учился, общался. С каждым проводилась беседа в присутствии не только Стражей, но и Гончих, в надежде, что те почувствуют какую-нибудь зацепку. Пока не чувствовали, и оттого, что результатов не было, исчезновение третьекурсника все больше обрастало слухами.

И от этого тревога, поселившаяся у меня в сердце, становилась все сильнее. Я почему-то вспоминала, как однажды осенью в Муравейнике искали пропавшего мальчишку и не нашли. Тогда все мамаши детей под замок посадили и боялись выпускать лишний раз на улицу. Ну почти все. Карла, наоборот, отправляла меня с поручениями на другой конец города и желательно, когда стемнеет. Видать надеялась, что тоже заплутаю и дороги обратно не найду. А я, негодница такая, каждый раз находила, чем доводила бедную женщину до истерики. Правда это было до того, как у меня стали появляться руны. После этого Карла стала очень тщательно следить за тем, чтобы я лишний раз нигде не задерживалась и домой возвращалась засветло.

Нам никто не рассказывал о результатах расследования, поэтому возле преподавательского крыла постоянно ошивались любопытные, в надежде вынюхать что-нибудь интересное. Стоило только кому-нибудь из адептов выйти из деканатов, как его тут же обступала толпа, жадная до подробностей.

Каюсь, мне тоже было любопытно, поэтому я несколько раз находила причины, чтобы наведаться в деканат Гончих. То аудиторию якобы найти не смогла, то учебника мне какого-то не хватило, а потом вдруг уже хватило. И каждый раз я видела, как в комнатах разговаривали с кем-то из адептов.

В один из заходов я нарвалась на Лекса. В последнее время мне везло, и мы с бывшим наставником почти не пересекались, а тут я прямо с размаху на него и налетела. Наступила на ногу, так что он охнул, попыталась отскочить, споткнулась, взмахнула руками и зарядила ему сумкой по лицу. После этого прикрыла ладонью свою пылающую пунцовую физиономию и бочком-бочком попыталась проскочить мимо побитого старшекурсника.

— Найтли! — рявкнуло у меня за спиной.

Я подпрыгнула, как кузнечик, потом замерла и вытянулась по струнке.

— Что тебе здесь надо? — Верано встал поперек пути. Руки на поясе, взгляд недобрый, на щеке наливается след от моей сумки.

Я небрежно отмахнулась:

— Я здесь по личному вопросу. Тебя не касается.

На самом деле я намеревалась лишь одним глазком глянуть и даже толком не придумала причин для посещения, и Лекс это понял, потому что нагло вскинул брови и посмотрел так, что щеки начало предательски калить.

— Топай отсюда.

— Мне надо! — уперлась я.

— Топай! Сейчас тут много работы и без любопытных перваков.