Академия Смерти, или Истинная для демона 3
Шрифт:
Даррен навис надо мной, и смотрит только в глаза, словно спрашивая моего разрешения.
И я киваю.
Рык, и его губы снова впиваются в мои, но теперь этот поцелуй не нежный, он яростный, жадный и настолько крышесносный, что я начинаю змеёй извиваться под тренированным телом возлюбленного.
Я не помню, кто из нас первым начал срывать друг с друга одежду, но она каким-то образом, фактически в мгновение ока оказалась валяющейся на полу.
Губы Даррена были повсюду: мои губы, лицо, шея, грудь, которая от каждого прикосновения его пальцев остро реагировала, заставляя меня стонать в голос. Он целовал, изучая меня, ласкал языком розовые вершинки грудей. И я тянулась навстречу его губам, шепча без устали его имя.
Его руки ласкали тело, нежно прикасаясь и заставляя меня трепетать и покрываться мурашками, а внизу живота с каждым разом становилось всё тяжелее и… слаще.
Я не знала, чего хочу, но точно понимала, что жажду большего.
Но Даррен, этот искуситель, словно дразнил меня, упиваясь моими стонами, тем, как я реагирую на него.
Он ласкал мою грудь руками, а губами исследовал дальше: живот, бедра… и там…
Я уже не стонала, а кричала в голос, извиваясь на кровати и сжимая ладонями простыни, комкая их... А он не останавливался, и в какой-то момент мой мир взорвался, осыпая всё вокруг мириадами звёзд, заставляя хватать ртом воздух и выгибаться в спине навстречу любимому.
Меня сотрясало, словно в лихорадке. Я горела, будто меня распалили изнутри, и я хотела выхода тому огню, что сжигал меня.
Тянусь к нему, заставляя приблизиться, и начинаю целовать так, словно от этого зависит моя жизнь… и он не сопротивляется.
Теперь пришла моя очередь исследовать его.
И он не противится моему желанию. Я не знаю, как действовать, но не могу остановиться.
Мои губы на его невероятном теле.
Мои пальчики исследуют каждую мышцу, каждую частичку его смуглой и атласной кожи.
Я чувствую, как от каждого моего прикосновения, он дрожит, или же вздрагивает, и я понимаю, что ему приятны мои касания. Мои неумелые ласки.
Я провожу языком по его груди и спускаюсь ниже по животу с выступающими кубиками ошеломительного пресса. И не могу не позволить себе «поиграть» губами и языком на этом искусно вылепленном теле…
Затем спускаюсь ниже, и чувствую, как Даррен напрягся и даже затаил дыхание.
Коварно улыбаюсь, и решаюсь.
— Дар-р-р-рина-а-а! — слышу его протяжный стон и шумное дыхание. — Остановись…
Но я неумолима!
Продолжаю свою сладкую пытку, за что и удостаиваюсь вознаграждения.
Глухой стон возлюбленного и мелкая дрожь по телу.
Я даже опомниться не успела, как оказалась лежащей на спине, а он навис надо мной.
— Ты — моё сокровище, — шепчет он так, что у меня сердце замирает, а затем будто воспаряет к самым звёздам.
И снова поцелуи, снова ласки…
Я тону в его объятиях, целуя так, словно он — мой живительный источник…
Наши тела переплетены, наше дыхание — одно на двоих, мы — одни в этом мире.
И мы становимся едины. Он — мой, а я — его. Навеки!
Засыпаем мы нескоро. Уставшие, но безумно довольные.
А просыпаюсь я только тогда, когда за окном весело щебечут птицы, а яркие солнечные лучи упорно пытаются проникнуть в комнату из-за плотных портьер.
Зеваю и тянусь всем телом, чувствуя сладкую истому и небывалую до этого дня лёгкость. И на лице сама собой появляется счастливая улыбка.
Поворачиваю голову вбок, и улыбка резко меркнет. Даррена нет.
Резко сажусь на кровати и оглядываюсь по сторонам.
Его нигде нет!
В душе начинает нарастать паника и непонимание. Почему? Где он? Я что-то сделала не так? Почему он ушёл?
Но не успеваю накрутить себя до безобразно ужасного состояния, как посреди комнаты открывается портал и из него выходит Даррен.
Причём, в одних штанах. А вот верхняя часть его тела открыта для моего взора.
Заметив, что я сижу и смотрю на него, он улыбается.
— Уже не спишь, — ласково говорит он. — Надеялся, что успею до того, как ты проснёшься.
— Что успеешь? — не совсем понимаю, о чём он говорит.
И он кивком головы показывает на свои руки.
И я только сейчас замечаю, что он держит перед собой просто невероятных размеров поднос.
— Решил, что когда ты проснёшься, то окажешься голодной. Вчера мы так и не успели поужинать.
От его слов я начинаю заливаться краской.
Мне и стыдно, и приятно одновременно.
— Ты знаешь, что когда смущаешься, то становишься невероятно соблазнительной. Так и хочется наброситься на тебя, — оказываясь рядом в считанные мгновения и ставя поднос на прикроватный столик, шепчет он.
Поднимаю на него взгляд, закусывая нижнюю губу, и вижу, как при видя моего невинного жеста, глаза любимого снова вспыхивают желанием.
— Дар-рина, — сипло выдыхает он, а у меня по коже уже мчится табун мурашек, устремляясь вниз живота и заставляя чувствовать приятное томление. — Не играй с огнём, любимая, иначе мы ещё долго не сможем остановиться.
— Ну и не надо, — смущённо улыбаясь, отвечаю ему.
И он набрасывается на меня в жадном, страстном и невероятно возбуждающем поцелуе.
Но Даррен быстро отстраняется, шумно дыша и пытаясь взять себя в руки.
— Не сейчас. Теперь у нас будет много времени для этого. Но сегодня у нас ещё много дел впереди, родная.
— Каких? — недоумённо смотрю на него.
И он, беря поднос со столика и размещая его передо мной на кровати, отвечает:
— Сегодня в Академии бал. И мне, как ректору, нужно обязательно там присутствовать.
Моё хорошее настроение, как ветром сдуло.
— Значит, я тебя сегодня уже не увижу.
Даже не задаю вопрос, а словно констатирую факт.
— Почему? — пришла очередь удивляться моему демону.
— Ну так, ты же на бал пойдёшь.
— Как и ты.
— Ой, нет! — начала махать руками. — Нет, нет и нет. Я туда ни ногой.
— Почему? Ты обязана там присутствовать.
— Вот уж не думаю!
Хватаю с подноса булочку и начинаю остервенело жевать.
— Ты — адептка Академии, Дарина, участница турнира, чья команда перешла во второй этап. А ещё, родная, ты теперь моя жена.