Чтение онлайн

Даниэль? — удивилась я.

А потом все поплыло, картинка размазалась а будильник выдернул меня из другой реальности.

Вечером мы с Эриком встретились в парке. Меня слегка лихорадило от предвкушения узнать ту новость, которую приготовил для меня Эрик.

Итак — заявил он, подхватив меня под локоть — ты, Лисса, кажется единственная, кто так активно интересуется нововведениями в нашей академии — многозначительно начал он.

Ты что-то знаешь об этом? — кажется до меня начинало доходить, о чем хотел поговорить друг.

Насколько тебе известно, я наследник одной из правящих семей — я хотела было вставить слово, но Эрик перебил меня жестом, указывая молчать.

Напомню тебе нашу историю, Лисса — я глухо простонала, вот только истории мне не хватало — Во главе страны стоят правящие семьи. Но так было не всегда. Когда-то нашей страной управляла лишь одна семья.

Да, Эрик, мы проходили это в начальной школе. Но ведь правящая семья превысила свои полномочия, за что была лишена так называемого трона и своей фамилии? — решила уточнить я.

Да, верно. Но ты никогда не задавалась вопросом, кто последователи той семьи? — пазлы начинали складываться в моей голове.

Хочешь сказать… — начала я.

Да, хочу сказать, что мне известно, что стало с той семьёй. Но не это главное. В наших кругах назревает что-то нехорошее. Многие влиятельные люди принимают стороны тех или иных семей — продолжил он — так же мне удалось узнать, по какой причине Даниэль не хотел возвращаться в академию.

Мое любопытство нарастало с каждой секундой.

Оказывается, семья Анники хотела поджать по себя семью Даниэля, состроив так называемый брак между наследниками. В случае восстания это не позволило бы семье Эрзаров пойти против Дремуаров. Но Даниэль отказался, хотя, надо признать, его семья не была против.

О — выдала я, потрясенно слушая. Меня никогда не интересовали дела правящих семей.

Но Анника заверила Даниэля, что в курсе планов своей семьи не была. Даниэль опасался, что попытки столкнуть их с Анникой продолжаться и в академии, поэтому не хотел возвращаться. Но некоторые обязательства, которые мы, наследники семей, имеем, заставили его вернуться в академию.

То есть, ты хочешь сказать, что среди правящих семей затевается бунт, в который втянуты влиятельные жители страны, что кто-то попытается захватить власть? — пыталась соединить воедино я.

Да, и нас обучают всему этому не зря. Если начнется война, она коснется каждого. А ты знаешь, большинство ребят являются либо наследниками, либо детьми очень богатых и способных людей нашей страны — закончил Эрик.

Все вставало на свои места. Затевается междоусобная война, попытка концентрации власти в руках одной из семей. Именно поэтому нас, как боевых машин, готовят к этой войне.

Но для чего тогда парные занятия? — не поняла я — Ведь каждый сам за себя.

Руководство академии — осведомленные люди. Никто не хочет устраивать бойню, Лисса, надежда на то, что отпрыски из разных семей поладят и не пойдут друг против друга — остается.

Уму непостижимо. Когда-то за попытку править единолично одна из семей уже понесла наказание. Конечно, правящая семья — весьма абстрактное название. Нашу страну возглавлял совет правящих семей. От родителей к детям переходило право участвовать в совете. Там принимались важнейшие для нашей страны решения. Этот тип правления устраивал всех жителей страны. Каждая семья имела свою группу, так называемых, приверженцев. То есть отстаивали интересы тех, кто поддерживает их семью. Таким образом, никто никогда не был ущемлен. Например, семью Эрика поддерживают многие именитые лекари нашей страны. Концентрация власти в руках одной семьи означала бы то, что возвысятся права определённой группы населения, начнутся недовольства и беспорядки. Это уже случалось однажды, и не должны повториться вновь.

Мы молча шагали по тропинке. Я осознавала, насколько все серьезно. Но понимала, что сделать ничего не могу. Вечером я собиралась связаться с родителями, возможно, они могли бы рассказать мне что-то полезное. Мой отец — Дрим и мать — Луна работали на государственных должностях. Я никогда не старалась вникнуть в суть их работы. Мы с Марком — моим братом, достаточно рано стали самостоятельными. У нас не было нянек и домашних учителей, которые присутствовали в правящих семьях. Но и бедной наша семья не была. Марк, как старший брат, следил за мной, чему-то учил. Сейчас мы крайне редко общаемся: у него своя семья, замечательная жена Луиза.

Лисса, ау — голос Эрика вырвал меня из раздумий.

А? — глуповато спросила я.

Я говорю, ты только не бери в голову. Мы во всем разберемся. Наши семьи — разберутся. Никто не допустит войны — попытался успокоить меня друг.

Хорошо, Эрик, холодно, может обратно? — но я не собиралась отпускать ситуацию. Мне хотелось как можно скорее оказаться в своей комнате и связаться с родителями.

Связь мы поддерживали с помощью специальных устройств — Бандов. Это что-то вроде небольшого устройства, позволяющего спроецировать изображение родителей и их речь и вывести их передо мной, тоже самое происходило и с обратной стороны.

Мам? Мама? — изображение скакало, присутствовали какие-то помехи.

Лисса? — картинка стала выравниваться.

Мам? Как дела? — начала я — Где папа? Потом в кадре появилось лицо моего брата.

Марк? — удивленно и озадаченно хмыкнула я — Что ты делаешь у родителей?

Лисса — голос мама был каким-то через чур серьезным — а потом она просто зарыдала и скрылась за пределами видимости камеры.

Что у вас, черт возьми, происходит, Марк? — брат устало смотрел на меня сквозь пространство.

Лисса, папа умирает — выдал он.

Что ты сказал? — я не верила своим ушам — Это какая-то ошибка, злая шутка.

У него обнаружили Дивирэ — пытался объяснить он. Я ошарашенно смотрела на брата. Дивирэ — неизлечимая болезнь. Больной угасает за пару дней.

Сколько? — задала я один вопрос. Но брат понял меня.

Около 12 часов — коротко ответил он.

Почему вы не сообщили мне раньше? Я бы успела приехать, мы бы что-нибудь придумали — я истерично кричала на брата, а слезы сами текли из глаз — Я приеду, слышите, немедленно! — кричала я.

Связь прервалась. Мне хотелось упасть на пол и кричать. Что и произошло со мной. Все тело содрогалось в рыданиях. Я кусала собственную руку, чтобы приглушить всхлипы и стон, который рвался наружу.

Даниэль.

Я возвращался к себе в комнату. Мысленно представляя, как завалюсь на кровать, включу свою любимую группу… Из-за двери Сенти раздавались какие-то странные звуки. Дверь была приоткрыта. Это показалось мне странным, Сенти всегда заботилась о том, чтобы никто не мог пролезть в ее обитель.