Чтение онлайн

— Я не буду больше ничего делать! — услышала нервный голос Лео Гадриеля, подходя к аудитории, а после увидела и его самого.

Он стоял у окна в коридоре вместе с Элизабет и выглядел рассерженным. Меня они сразу не заметили, и Гадриель продолжал сквозь зубы:

— Я и так вернул тебе долг сполна. Хватит меня втягивать в свои бредовые идеи. Я не собираюсь больше вредить тэре Гранд!

— Так-так, очень любопытно, — произнесла я, подходя к ним. — Это вы обо мне?

Гадриель вздрогнул, обернулся, Элизабет тоже посмотрела на меня. Первый испуг в ее глазах быстро сменился знакомой злобой.

— Хотелось бы узнать подробности. О каком вредительстве идет речь? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Это все из-за тебя, — внезапно прошипела Элизабет, глядя на меня. Сейчас, стоя ближе, я видела ее покрасневшие, словно от плача, веки и искусанные губы. — Из-за тебя… Его уволили из-за тебя! — выкрикнула она с ненавистью и, сорвавшись с места, понеслась прочь.

Я перевела обескураженный взгляд на Лео. Он протяжно выдохнул и провел ладонью по лицу, затем ответил:

— Она расстроена, что уволили тэра Ридда. Она…

— Влюблена в него, — закончила я, понимающе кивнув.

Гадриель тоже кивнул и глянул на меня исподлобья:

— Она считает виноватой в этом вас.

— Меня?

— Все знают, из-за чего уволили тэра Ридда…

Гхарк… Даже не буду уточнять, кто источник этой «ценной» информации. И без того догадываюсь: Фред Зарух.

— Но другие так не думают, — поспешил добавить Лео. — О том, что вы виноваты… Тэр Ридд…

— Давайте не будем обсуждать это, курсант Гадриель, — перебила его я сухо.

— Простите… Чего уши греешь? — это уже было адресовано не мне, а Дерику Румону, который, оказывается, стоял в дверях. Интересно, как долго? Но судя по расстроенному виду, он все слышал. Ну вот, еще одно разбитое сердце…

— Курсант Румон, — обратилась я к адрийцу, — возвращайтесь в аудиторию, сейчас начнется занятие. И закройте дверь за собой, пожалуйста.

Дерек послушно удалился, а я вновь посмотрела на Гадриеля:

— О каком вреде вы говорили с Элизабет?

Он нервно дернул головой и сглотнул, сцепил зубы, будто в бессилии.

— Ты можешь рассказать это мне, и тогда никто ни о чем не узнает, — сказала я, — или же придется пригласить к участию в этом разговоре ректора. Тогда я ничего гарантировать не могу…

— Элизабет… — Гадриель снова сглотнул. — Она… С первого дня вас не возлюбила, как только вы появились в столовой вместе с тэром Риддом. Ревновала вас… А потом, видимо, захотела отомстить… Я… Мне пришлось помочь ей.

— Значит, тогда это была ее идея украсть мою одежду в бане? — поняла я.

— Да. Я не мог ей отказать, потому что был должен… Когда-то она прикрыла меня, помогла и вот попросила о помощи. И мы с Бредом и Уиллом сделали это, нам самим сразу это казалось забавным, но потом… В общем, осознали, что были не правы.

— Ну конечно, после ночного стояния в Озере Духа, — заметила я, скрестив руки на груди.

— Не только… Мы узнали вас получше и…

— Ладно, оставим это. За ту пакость вы уже получили свое наказание. О чем шел разговор сейчас? И не ваших ли рук дело очередная «месть» вчера вечером?

— Нет, она сделала все сама, только попросила постоять на стреме Уилла, я же отказался, — из груди Лео вырвался тяжелый вздох.

— То есть тебе понятно, о чем речь? — я вопросительно подняла бровь.

— Да понятно, — он отвел взгляд в сторону. — Я не собирался больше участвовать в этой бабской глупости. Элизабет уже помешалась на своем Ридде. Даже из женщины можно натренировать хорошего бойца, вот только мозги ей заменить невозможно. Там одна розовая лужа… — Она собиралась сделать что-то еще? — я намеренно проигнорировала его высказывание о женских мозгах.

— Собиралась… — Гадриель кивнул. — Но я умываю руки. И шантажировать ей себя не позволю. Пусть выдает меня, если такая злобная… — он явно собирался высказаться грубо об Элизабет, но сдержался.

— Это все? Больше нет никаких тайн? — уточнила я.

— Все, — теперь парень посмотрел мне в глаза, и я поверила ему.

— Хорошо, спасибо, что поделился, — я подавила вздох. — Пошли в аудитории, пора начинать лекцию… Элизабет на занятие так и не вернулась. А вот Дерек впал в уныние и почти не реагировал на мои объяснения по теме. У меня самой внутри было все натянуто от напряжения, а из головы не выходила информация, которой поделился со мной Лео Гадриель. И я не могла решить, что с ней делать. Доложить ректору? Это значит вновь заставить его решать мои проблемы. Опять же все это косвенно было связано с Дейдарком, которого только вчера уволили. Из-за меня. Наверное, еще чуть-чуть, и Итана Мадейро начнет трясти при виде моей проблемной персоны. А мне так не хотелось снова испытать на себе его недовольство! Оставалось разбираться с Элизабет самой.

Когда все мои лекции были закончены, я решила ее поискать. Но первым, будто нарочно, встретила Дерека Румона. Он сидел на своем любимом месте у озера Исцеления и бросал в него мелкие камешки.

— Грустишь из-за Элизабет? — я подошла ближе.

Дерек через силу кивнул:

— Я догадывался об этом, но не хотел верить. Оказывается, это больно… Узнать такое.

— Я не знаю, что тебе сказать, чтобы утешить, — призналась я. — Если только то, что все проходит… И даже сильная боль притупляется.

— Думаете, у меня нет больше шанса? — вдруг спросил он.

— Думаю, шанс есть всегда, — ответила я.

— Спасибо, — Дерек улыбнулся. — За поддержку… Но вам тоже сейчас нелегко. Извините.

— Не за что, — я покачала головой. Затем спросила осторожно: — Ты не знаешь случайно, где сейчас Элизабет? Мне с ней надо поговорить…

— Я видел, как она пошла туда… — Дерек махнул в сторону тренировочной сферы, затем посмотрел на меня с опаской. — Хотите с ней разобраться?

— Для начала просто поговорю, — вздохнула я. — Предпочитаю решать дела миром, а не войной.

Конечно, на разговор с Элизабет я шла не без волнения, но надеялась, что мне удастся до нее достучаться.

Зал тренировок в этот час был пуст, не считая одинокой фигуры, танцующей по его центру с копьем. Элизабет заметила меня сразу, только я приоткрыла дверь, и остановилась, поставив копье прямо перед собой. Ее воинственный взгляд прожег меня насквозь.

— Давай отбросим эмоции и решим, как будем сосуществовать дальше, — произнесла я.

— Это все, что ты можешь сказать? — зло фыркнула Элизабет. Субординацию она, естественно, соблюдать не собиралась. Теперь она отбросила формальности и видела во мне только женщину. Соперницу.