Чтение онлайн

«А если вы, истощенные, будете умирать одни в лесу, кто вам поможет? — эмоционально вопрошала она. — А так, увидите неподалёку корешок или травку, о которой я вам рассказывала, поймёте, что она силы вам придаст, и съедите ее. И вот вы уже здоровый и радостный отправляетесь дальше в путь, сражаться с монстрами! А там, если что, и новая травка подвернется… »

Слушая это, я никак не могла понять, что же в профессоре больше: оптимизма или пессимизма? Судя по счастливому концу этого мрачного примера, то все же первое. Но осадочек все равно оставался… странный. Вроде как, с монстрами сражаться никто тут не собирался.

Опять же эти пламенные речи профессорши никак не вязались с тем, чем мы занимались почти все вчерашнее занятие, а именно, чистили чугунные горшки для варки снадобий и натирали до блеска колбы.

Оставалась надежда, что что-нибудь о чудодейственных травках мы узнаем сегодня.

Но, увы. Начиналось все, конечно, вполне многообещающе: мы отправились в теплицы посмотреть на те самые травки и корешки вживую. Только через полчаса вдруг обнаружили себя вскапывающими грядки и подрезающими «усики» и прочие усохшие части растений. Зато к следующей неделе получили задание изучить самостоятельно первых три параграфа учебника.

В результате на лекцию по «Языку древних» мы шли уставшие, с ноющими спинами и мозолями на пальцах, а главное, с зарождающейся ненавистью к садоводству и земледелию.

Наставница Джайтина полностью оправдала характеристику, которую ей дала Камилла. Виверна. Она походила на это не очень милое существо не только поведением, но и внешне: острое лицо, широко расставленные глаза и раздувающиеся ноздри. Движения резкие, взгляд хищный, того и гляди плюнет огнем. И язык древних прям идеально ней шёл.

— Хвайшин тррианн шшайт? — когда она вдруг нависла над рыжим Спенсером и гаркнула это прямо ему в лицо, тот от страха, кажется, в штаны наложил. — Трианн шшайт, а?

Спенсер на это только испуганно помотал головой.

— Я спросила лишь: «Как тебя зовут? » — процедила Джайтина. — Кто-нибудь вообще может мне ответить на этот вопрос?

Все, конечно же, вжали головы в плечи, не желая даже встречаться с ней взглядом. Все, кроме Лайлы, той самой блондинки с короной из кос. Она взяла удар на себя, произнеся:

— Трианнет вайшин Лайла.

Брови наставницы приподнялись в лёгком удивлении:

— Гайн. Неплохо. Значит, не все так печально в вашей группе. В таком случае открываем конспекты и начинаем записывать все, что я буду диктовать.

— Ты права, она — ужас, ходячий в ночи. Виверна по сравнению с ней лапочка, — сказала я Камилле, когда мы встретились перед следующей лекцией, которая на этот раз у нас будет вместе.

Но главное, ее будет читать Вайлд. Да-да, та самая «Магия Скверны».

Ну что сказать? До этого я всячески избегала с ним встреч, но тут уже бежать было некуда. И я отчего-то нервничала. И злилась. То ли на Вайлда, то ли на себя, то ли на обоих сразу.

И за всем этим я как-то подзабыла, что на втором курсе у меня есть личная врагиня по имени Гретта Терепольдская. Она же, напротив, не забывала об этом ни на секунду.

Вайлда ещё не пришёл, до начала лекции оставалось пять минут, и я вновь направилась было на свои уже излюбленные задние ряды, Камилла шла следом, как вдруг путь мне преградила та самая Гретта. С улыбочкой такой. Ранее завитые кудри теперь целомудренно заплетены в куцую косичку и перекинуты через плечо. На шее сверкает скромный серебристый кулончик.

— Как я рада тебя здесь видеть, Роуз, — почти нараспев произнесла она и…

Тут я дала, конечно, маху, поскольку не заметила, как в ее руке очутился пузырек с чернилами. А в следующее мгновение все его содержимое оказалось на моей белоснежной блузке.

— Вот же жаба, — процедила я, закипая от гнева. И схватила ее за косу.

Гретта взвизгнула совсем не по-жабьи и попыталась меня оттолкнуть, потом пнула ногой и вцепилась в мою и без того пострадавшую блузку. На удивление, эта вредная девица оказалась сильной и тяжелой, нас занесло, и мы, обе не удержав равновесие, полетели на пол. Моя юбка слегка задралась, приоткрывая кинжал, который я до сих пор носила прицепленным к икре. Гретта как-то изловчилась и с победоносным кличем выхватила его из чехла:

— А оружие в Академии запрещено, ха!

До чего же бесячая девица!

— А ну отдай! — я предприняла попытку вырвать кинжал из ее рук, но она ловко спрятала его за спину. И тогда я в отместку дёрнула за ее кулон, и тот вместе с цепочкой оказался у меня в ладони. О, да это не просто кулон, а медальон с тайной фотографией!

Глаза Гретты распахнулись в необъяснимом ужасе.

— Нет, не смей! — заорала она.

Я хмыкнула и начала его открывать, но тут перед моим лицом возникла раскрытая ладонь.

— Дайте мне его, госпожа Санрайз, — произнёс до боли знакомый голос. И сердце пустилось вскачь.

Я подняла глаза на Вайлда. Тот стоял, как всегда бесстрастный и невыносимый в своём совершенстве, и смотрел на меня сверху вниз. Я вдруг увидела себя его глазами: растрепанная, раскрасневшаяся, с задранной юбкой и залитой чернилами блузкой. Одним словом — страшилка.

— Я жду, — повторил он.

Тут я сбросила с себя наваждение и разозлилась ещё пуще, теперь на себя: с каких пор меня волнует, как я выгляжу? Особенно перед этим лисом Вайлдом.

Я небрежно положила медальон Гретты ему на ладонь, правда, мельком успела заметить, что портрет внутри-то мужской! Тайная любовь жабогадюки?

— И вы тоже давайте кинжал, госпожа Тереполдьская, — Вайлд повернулся к блондинке.

— Она носит запрещенную вещь! — тут же наябедничала Гретта.

— Я разберусь с этим сам, — Вайлд больше не удостоил ее взгляда. — А теперь попрошу всем занять свои места, лекция начинается, — и он неспешно направился к кафедре.

— А мой кулон? — испуганно воскликнула Гретта, подскакивая. — Вы разве не отдадите мне его, господин Вайлд?

— Получите его после занятий, — ответил тот, кладя и медальон, и кинжал в одну из своих папок.

Я тоже тем временем поднялась. Мы обменялись с Греттой взглядами, полными ненависти, и разошлись по своим местам. Поскольку представление закончилось, остальные тоже стали рассаживаться за свои столы.

— Не переживай, накинь вот, — Камилла дала мне свой шарфик из голубого шифона. — Прикрой вот так, пятна не будет видно. А потом занесем блузку в прачечную, там быстро постирают.

— Спасибо, — буркнула я.