Чтение онлайн

– Почему бы и нет? Сейчас подумаю, подумаю… и подумаю…

Думал он долго. Волк тихо шел рядом. Лучше юноше не мешать. Пусть пока оторвется от своих мрачных мыслей и даст немного отдыха душе. Все и так слишком запутано, чтобы...

Саня хлопнул себя кулаком по ладони, заставив духа нервно дернутся.

– Есть! Думал, думал и придумал. Имеется в наличии два превосходных варианта. Первый – Адольф. Это значит благородный волк с алеманского. Очень героическое и прямо светится от самомнения. Не дает забыть о нехорошем дяде Гитлере… А второй - Гаррет. Это имя тебе просто подходит. При произношении его можно грассировать, что сразу напоминает о волках. Красиво, со скрытым смыслом и легко звучит. Ну не круто ли?..

Искренняя улыбка вампира настолько поразила солнечного духа, что тот только смог вяло кивнуть, как на пружинке. Саня удивленно уставился на заторможенного зверя.

– Ты что, согласен с обеими? Ну,… Вроде бы это не проблема. Сделаем комбинацию. На официальных вечеринках будем звать тебя Адольф, а меж собой Гаррет. Устраивает?

Волк кивнул. Подходит. Да и как тут не согласится, если вампир, не заметив, сам вплел их в твою сущность, решив раз и навсегда называть тебя только ими. Да и сам юноша обошел все его ожидания. Удивительный образец для вампира.

– Ты совсем не такой как тебя представляют эти люди, – пробормотал упоенно.
– Ты чище и лучше. Я не боюсь…

Саня почесал в затылке и посерьезнел.

– Ты действительно так думаешь? А ты не знаешь, что вампиры используют людей в своих целях, очаровав своим шармом? И кромсают всех кто им не нравиться просто от скуки, убивают направо и налево? Во вселенской графе «Мерило добродетели» никогда не было столбца «Вампир».

– Это не существенно. Ты такой, каков ты есть и ничего больше. А из каждого правила бывают исключения. Это очевидно. Разве ты виноват в наследии своего рода? Каждый рождается невинным, и лишь своими действиями подтверждает право называться человеком или скатывается к твари…

– Многие мне говорили то же. Но слова – лишь слова. Они не несут смысловой нагрузки, если не ведаешь языка собеседника… - Потер лоб, отгоняя навязчивый зуд.
– Знаешь. Я встретил девушку, которую хотел бы увидеть еще раз, невзирая ни на что. Объяснить, попросить прощения за боль. А она ведь осталась в живых только по моей прихоти. Но что обо мне думает? Сможет ли понять меня, если я утрачу знания языков? Захочет ли понять меня…

Волк пробурчал что-то невразумительное. И вдруг поперхнулся. Быстро обернулся. На страшный вопросительный взгляд Саня ответил ангельским выражением глаз – то есть отсутствующим от вселенской боли и непробиваемым в плане чтения мыслей. Бессильный вдохнуть в себя жизнь, пылью разлетавшуюся по ветру…

– Ты что, забываешь…

– Все верно. Я осознал это только несколько минут назад. Я понял, что моя память держится только на силе воли, на том, что я пытаюсь осознать, кто я такой, кем был и чем должен был стать. Если постоянно не буду прокручивать свои воспоминания, то превращусь в кого-нибудь другого, со стертыми воспоминаниями. И неизвестно, будет ли он лучше. Уверен, что нет…

– Ты просто ходячее пособие по инвалидности, – вздохнул волк. На него уже любые слова действовали угнетающе.
– Но мы подумаем, что с этим можно сделать…

– От того что ты будешь мне сопереживать ничего не изменится. Боюсь, слишком поздно. Меня что-то ест изнутри…. – С силой сжал кулак на груди.
– Я уже не помню своего детства. С такими темпами скоро я забуду настоящее. И потом не буду помнить того что было сейчас. Я все равно исчезну, неважно, что делаю, или, что я думаю. Мне жутко от своих же слов и мыслей…

Вздох. Волк начал медленно преображаться, вставая на ноги. Уплотненная протоплазма перетекала во что-то иное. Через несколько минут рядом с Саней стоял приятный молодой мужчина. С темно-коричневыми волосами и застывшим усталым взглядом.

Отражение в зеркале.

– Извини, что позаимствовал твой облик, но у меня никогда не было человеческого тела. Не на что было опереться…

– Да не за что. Хочешь быть как я? Это неблагодарное занятие.

– Это ненадолго… Точнее не навсегда. Неважно… Просто смотри на меня и вспоминай, кто ты есть.

Саня засмеялся, запрокинув голову. Жалкая попытка, но достойна уважения. Дождь вторил ему градом капель, молотя по мостовой.

– Это не поможет, я облажался, и мой мозг был под действием перегрузки от отдачи заклинания черной дыры слишком долго. Баланс нейронов в голове нарушен, она сейчас как испорченный накопитель – биты будут сыпаться до того момента когда.… - Сбился, сглотнув.
– Я действовал иррационально, не замечая изъянов в собственной логике. Это явный регресс с моей стороны. В прошлые времена я бы сам себе сделал харакири за такую ересь. Просто зверь, пробудившись ото сна, спутал все мои мысли и я, как лось в буреломе, обрадовался, отыскав просвет. А там уже стояла ловушка, поставленная умным браконьером. Я не рассчитал возможные последствия закупоривания Ауры, что уже стало причиной моего поражения. Потом еще и эти проблемы с мозгом,… Слишком поздно. Но знаешь, что я думаю?

– Что? – угрюмо переспросил дух. Мрачная перспектива перед ним вырисовывалась.

– Мы могли бы стать хорошими друзьями. Если тебе чего-то нужно - просто скажи. Я исполню твою просьбу.

Гаррет смущенно потупился.

– Верно. Мы могли бы стать друзьями. Я хочу быть… твоим товарищем…

В его взгляде промелькнула жалость и сомнение в выполнимости этой просьбы.

– Не волнуйся обо мне. Мне хватит своих переживаний. Может быть, будущий я станет более похож на человека, чем нынешний. Неважно. Теперь это табу.

Жизнь смертных – это борьба с ускользающим временем. Теперь я понимаю, как это больно. Когда знаешь, что каждая минута твоего существования – это угасание.

Открылись двери больничного корпуса. Волчий дух тихо испарился – дальше он ничем уже не сможет помочь. Саня вошел внутрь, понимая, что возможно, скоро превратиться в ничто. Так почему бы по совету Муто, не сжечь здесь все к чертовой бабушке… или просто дать ему в бубен за разглашение государственных тайн?

– Ты уверен?

– На двести процентов, хотя это изречение и в корне неверно. Мы ошиблись, если считали его беспомощным. Создать такое феноменальное заклинание без лишних слов и жестов, на одной рифме – это истинное искусство. Ты только посмотри на грозу за окном – все бояться выйти из здания, чтобы не быть смытыми прочь. Я сам не знаю, доберусь ли домой до ночи…

В кабинете директора как всегда царил полный ералаш. Тачибана валялся на диване, закинув ноги на подлокотник, и отхлебывал кофе из металлической литровой чашки. Регул сидел в той же позе на гигантском мягком кресле. И курил толстую сигару, наплевав на опасность пожара. Наги не было рядом, чтобы прекратить это непотребство. Настоящий кавардак, а они даже не чешутся.

Регул с пламенем в глазах мыслил о вечном. Его почитание и вера в силы молодого вампира перешла все рамки, превращаясь в слепой фанатизм. Вот что бывает когда выбираешь себе кумира.

– Мы уже давно были обеспокоены отсутствием шинигами. И вот, появиться так внезапно. Он бросил всего два слова и снова исчез - сказал, что парень на краю могилы и его нужно всего лишь подтолкнуть. И что нужно присутствовать лично, чтобы запечатлеть события. Но я не думаю, что он подразумевал именно то, что говорил. Мне кажется, что кто-то ведет грязную игру. И я из кожи вон буду лезть, но не успокоюсь, пока не разберусь с этим сам.