Чтение онлайн

— Давай, детка.

Хотя я и была готова, внутри всё равно вспыхнула ярость. Захотелось загнать эти слова ему назад в глотку. Но я постаралась не выдать этого, только зеркально усмехнулась в ответ:

— Спокойно, малыш.

Ага, теперь в зелёных глазах полыхнула молния. Карин заткнулся и собрался.

А в следующий момент исчез.

Я соериентировалась буквально за миг до того, как он вновь появился — позади меня, и успела поставить барьер. Меч со звоном ударился о преграду, высек искры. По телу прошёл лёгкий холодок: Карин бил всерьёз. Конечно, даже если бы я не успела вызвать барьер, меня бы защитили магические доспехи — но поранить меня он бы мог.

Что ж, раз так, и я не буду рассусоливать.

Вложившись в усиление, я оттолкнула его. Он умело превратил инерцию толчка в прыжок, отскочил, снова пошёл по кругу. Я следила, ожидая новой атаки. Сама атаковать не собиралась: он куда быстрее и легче сейчас, с лёгкостью уйдёт из-под удара, зато я неприятно раскроюсь.

Карин снова исчез, но второй раз застать меня врасплох у него не вышло. Я подловила момент, когда он возник, призвала в левую руку воздушный щит и ударила Карина краем в лицо. Он ушёл, как я и рассчитывала — вот только там, куда он отклонился, его встретил мой меч.

Защита вспоролась с лёгким шорохом. Карин выругался, отпрыгнул — не тут-то было. Магической удавкой я опутала ему ноги, притянула к себе, ещё раз ударила щитом по лицу, уничтожая остатки его защиты. Думала оглушить, но он успел первым: использовал какой-то незнакомый мне приём. В глазах потемнело, я оступилась. На краткий миг — но ему хватило, чтобы ускользнуть от очередного удара и финтом оказаться у меня за спиной.

Быстрые короткие удары посыпались градом. Я стиснула зубы, из последних сил поставила второй барьер. На пределе возможностей заставила себя развернуться. Удар, щит, ещё один. Разворот, наступить, поймать удавкой, не позволить сбежать. Усилить защиту, иначе он достанет меня. Давай, Сатьяна, ты победишь!

— Кровь!

В запале боя я не сразу сообразила, что это кричат нам. Как… уже? Чья? Неужели он меня ранил?

Потом увидела — алый порез на руке Карина, от которого уже текли тонкие ручейки, пятная обнажённую кожу. Видимо, когда мой меч только распорол его защиту — я задела самым кончиком и его руку.

Карин тоже остановился, ругаясь сквозь зубы. Он тяжело дышал: откат от использования магии усиления.

— Я сбегаю за целителем! — вызвался кто-то.

— Не надо! — зло бросил Карин. — Царапина.

С ненавистью посмотрел на меня.

Я выпрямилась, убрала меч в ножны. Грудь ходила ходуном, сердце чуть не выпрыгивало, стучало на пределе. В победу ещё не верилось. Повезло? Нет, дело не в этом. Я победила по праву, Карин явно недооценил меня, понадеялся на внезапность и скорость реакции. Я сделала ставку на противоположное — и выиграла.

Кто-то притащил из подсобки бинты, руку Карина, невзирая на его ругань и сопротивление, сноровисто замотали.

Меня хлопали по плечу, хвалили. Восхищались, просили научить «так же». В одно мгновение я взлетела на вершину популярности. Потом, когда тревога за Карина улеглась, кто-то с любопытством спросил:

— А желание? Что ты ему загадаешь?

Глава 12

Я поймала взгляд Карина. Недобрый и обещающий мне много бед, если я загадаю что-то из ряда вон выходящее.

На его беду, именно так я и собиралась сделать.

— Задание простое, — объявила я, дождавшись, когда разговоры немного утихнут. Взгляды парней тут же обратились ко мне. — Берём в подсобке рупор, идём на площадку между главными зданиями… и подбадриваем Карина, который три раза кричит через рупор ‘‘ку-ка-ре-ку’’. Несложно, правда?

Карин сверкнул глазами, стиснул челюсти — аж желваки перекатились. Я ждала возмущений, но их не последовало. Зато раздался первый робкий смешок со стороны. Потом чей-то свист. И хохот и улюлюканье.

Я специально выбрала задание с лёгким привкусом унижения. Если хочешь понизить чей-нибудь авторитет, нет способа лучше, чем выставить этого человека на смех. Только что претендент на место лидера, благодаря проигрышу Карин мигом упал чуть ли не до позиции шута.

Но держался он хорошо. Усмехнулся криво, бросил:

— Да раз плюнуть, — принял рупор из рук успевшего сбегать за ним сокурсника и первым зашагал к назначенному месту.

Площадка между учебными зданиями и столовой, та самая, где в первый раз нас рассортировывали по факультетам, никогда не пустовала. Во время перемен там царило столпотворение: ученики и преподаватели торопились с одной лекции на другую, во время обеденного перерыва — и того пуще: многие брали еду из столовой и поглощали её под тёплым солнышком, сидя на скамейках и бордюрах вокруг площадки. Сейчас, правда, когда теоретические лекции у первых-вторых курсов уже закончились, а до ужина было ещё далеко, народа там оказалось немного, но громкий заливистый вопль "Ку-ка-ре-ку!” всё равно обратил на себя внимание. Тем более что я настояла, чтобы Карин вышел в самую середину площадки.

Наши смеялись, я смеялась вместе с ними, даже Карин засмеялся, увидев, как реагируют непосвящённые: кто вздрагивает, кто втягивает голову в плечи, кто грозит кулаком. Потом к нам с руганью побежал какой-то человек в зелёной форме административных работников, и мы бросились врассыпную.

Я взбежала по склону горы, задыхаясь от смеха, вспоминая, как Карин набирал воздуха в грудь, как надувал щёки перед тем, как испустить на удивление визгливый вопль.

Парочку я заметила, когда поворачивала на аллею, ведущую к общежитиям. Парочка и парочка, подумаешь — в академии полно парочек. Но ещё раньше, чем я узнала их, сердце болезненно дёрнулось, а смех застыл на губах.

Белые волосы Хена я заметила только после этого. А потом узнала и девицу, опирающуюся на его локоть, кокетливо заглядывающую в лицо. Розовый ротик приоткрывался, обнажая мелкие белые зубки, глаза сияли.

Та самая стерва-целительница, придравшаяся к тому, что Хен заходил ко мне. Что она теперь делает здесь с ним вместе?

Мне было больно наблюдать за ними, но почему-то я не могла оторвать взгляда.

Они неторопливо шли по дороге, спускаясь к главным зданиям. Целительница что- то оживлённо рассказывала, Хен усмехался. Я, не отдавая себе отчёта в том, что делаю, шагнула назад, под тень клёнов и пышных кустарников.

Они выглядели… выглядели влюблёнными на свидании.

И никуда Хен не пропал. Жив-здоров, гуляет тут со всякими… Мне он о себе знать не даёт, а вот с ней даже встречается, смотри-ка, ходит под ручку.

Радость от того, что я обратила в свою пользу происшествие с однокурсниками, так ловко победила Карина, потеснила его с вершины, — канула, как булыжник в воду. Вместо этого обида, злость, непонимание сплелись в какой-то клубок и встали в горле, мешая дышать. Обида была сильнее всего — иррациональная, неясная обида, причины которой оставались непонятны мне самой.