Чтение онлайн

Эти события стояли перед моими глазами как живые, а когда потухли, я ответила Эру, который все еще ждал от меня ответа:

— Ну, да, помню, а при чем здесь это, и откуда вы знаете…?

— Это был мой внук.

— Вампир?

— Разумеется, а спасла его ты от вервольфа.

— Ик… — только и вырвалось у меня.

— Ты еще так забавно отчитывала его, что он обижает маленьких, — улыбнулся Эр.

— Ну, да, ведь он был неправ и вроде даже одумался.

— Не знаю уж как, но ты задела его за живое и теперь он один из лидеров движения по созданию союза между нашими кланами.

— Ну, это же хорошо, — улыбнулась я.

— Несомненно. Однако, я напомнил тебе тот случай не поэтому.

Я вопросительно приподняла бровь.

— В то время в моем доме гостил Илья и он был среди тех, кто встретил тебя на пороге и принял у тебя моего внука.

— И что с того?

— Он тогда случайно коснулся твоей руки.

— И?

— И его обожгло, — Эр сказал это таким тоном, словно эти слова все объясняли.

— Но я тогда еще не умела творить огненный шар, — растерялась я.

— Ах, ну, конечно, ты же не знаешь, — вздохнул Эр и начал пояснять мне словно маленькому несмышленышу. — Если мужчину или женщину вампира обжигает рука создания противоположного пола — это значит, что перед ними избранный. Вторая половинка только для него.

— Хм, — протянула я, — А мнение второй половинки спрашивается? Может для нее все не так?

— Видишь ли в чем дело, в таких вопросах для вампира очень важно не упустить свой шанс. Встретить избранного — это безумная редкость. Полюбить — это может почти всякий из нас, но избранный — это нечто особенное.

— И чем же так уникален избранный? — уточнила я. — Жизнь с ним обещает быть сказкой, секс безумный или что?

— Трудно сказать, но с таким человеком вампир обретает и познает себя и становится внутренне человеком.

— Эм, не поняла. Перестает быть вампиром? Но ведь после брака вампиру и так перестает быть нужна человеческая кровь.

— Нет, милая, даже в браке вампир мыслит как вампир, то есть, как существо почти вечное, если не случится беды. А с избранным он познает чувства, доступные лишь обычным людям и такой вампир может достичь много. Но главное он навсегда сохранит эту способность и даже по прошествии столетий сможет любить и не потерять жажды жизни.

— Замечательно, — с моих уст капал яд, — А избранный значит пусть мучается без любви, живя с существом, которое в лучшем случае ему безразлично, а в худшем вызывает отвращение?

— Ну зачем же так грубо? На самом деле каждый из нас, кому посчастливилось встретить избранника, уготованного ему судьбой, старается каждый на свой лад завоевать его любовь прежде, чем вступать с ним в союз.

— А сам вампир-то старается полюбить избранника, или это как выиграть ценный приз? Главное заполучить в руки, а потом гори все синим пламенем?

— Гхм, ты неправильно на это смотришь…

— Я смотрю реалистично. Как человек, если хотите. Если вампир обретя чувства, как у человека, положим поймет, что именно избранника он не любит как супруга, то что? Получается, что это брак по расчету. У вампира хоть бонус, а у избранного что? Я против, если Илья меня искренне не полюбит, то никакого брака не будет, даже если через его, а потом и мой труп, — категорично отрезала я.

— А почему не сразу через твой? — заинтересовался Эр.

— Для большей патетики, — ядовито ответила я. — Как у Шекспира, с Ромео и Джульеттой, может этот пример заставит других задуматься о чувствах избранных чуть больше.

— Деточка, скажи уж лучше, что не допустишь, чтобы Илья достался кому-то другому.

— Просто как-то нечестно получилось бы, я накладываю на себя руки, а он погоревав пару лет, находит обычную возлюбленную и счастлив, а я загубила свою молодость ни за что? В общем, эта идея с избранными идиотская, — подытожила я. — С любой парой, если чувства настоящие и взаимные можно познать все нужные чувства, да еще и гораздо приятнее это будет. А вот с избранным сплошное садо-мазо, так только скорбь и философские рассуждения почувствуешь, за неимением других радостей от брака.

— Может ты и права, но это одна из древнейших традиций нашего рода.

— Традиции — это великолепно, но иногда их надо менять, коли оказалось, что они построены на ошибочной теории.

— Дитя, — спокойно, но явно сдерживая гнев, произнес Эр, — Ты еще ничего о нас не знаешь, а уже готова разрушить фундамент нашей жизни, лишь потому, что тебе он кажется неверным.

— Простите меня, но это не я принуждаю кого-то к свадьбе без любви, просто на основании того факта, что он мне якобы предназначен для познания истины, — ответила я.

— Я могу понять твое недовольство, но давай ты прежде чем давать окончательный ответ получше узнаешь наши традиции и семью, а уже потом вынесешь решение? С Ильей, как ты его называешь, я поговорю, чтобы он не сильно давил на тебя. На таких условиях ты согласна подумать? — уточнил он.

Я подумала и кивнула, а что мне еще оставалось делать? Было ясно как божий день, что просто так Илья меня не отпустит, так что хоть выиграю время, а пока тщательно изучу вопрос, наверняка можно как-то избежать брака, если мне не хочется. Все же традиции традициями, но те из них, что приживались и входили в устойчивое пользование не так уж и плохи, иначе бы им не удалось вообще стать традицией. Будь все так жестко и неправильно по отношению к избранному человеку, то до брака бы просто не доходило или вампир бы не успевал познать ничего кроме скорби на могилке невинно почившей молодой супруги, не выдержавшей брака с нелюбимым. Красавчик Эррштейн пообещал мне всяческую поддержку в моем стремлении побольше узнать о них, а также сказал, что их дом всегда открыт для моих визитов. На этом тему брака мы пока закрыли. А Илья как и обещал отвел меня к опытному вампиру, который две недели кряду меня мучил, обучая искусству обращения и стабилизации не только облика, но и самоощущения в нем, и самое главное умению жить в том облике, который мне наиболее приятен в данный момент. После долгих тренировок, он сказал главе клана, что я уже вполне стабильна и смогу сама тренироваться, а потому меня отпустили назад в Академию. Учебы никто не отменял. Так, что я вполне довольная собой вернулась в нашу с Диной комнату. Возвращение прошло довольно бурно. Друзья меня активно благодарили и восхищались моей новой способностью. Некоторые правда выражали это не в совсем лестной манере, но что уж тут, каждый хвалит как умеет. Например, Маркус прямолинейно заявил:

— Лита, как я рад, что у тебя проявился дар. А то просто серая мышь, непонятно как жить дальше.

— Ну спасибо, друг на добром слове.

Дина ощутимо пнула локтем своего парня, после чего тот крякнул, задумался и попытался исправиться:

— Эм, я хотел сказать, что теперь ты крута.

— Да, да я поняла, что ты за меня рад. Дина, как ты с ним вообще встречаешься, с такой то способностью говорить комплименты? — патетично спросила я подругу.

— Эххх, — махнула красавица рукой, — Зато знаешь какой он страстный? — заговорщеским шепотом спросила она. Маркус покраснел, но было видно что он польщен.

— Поверю тебе на слово, — улыбнулась я.

И если с учениками все было в целом спокойно, потому что прошло время и события того страшного для меня дня у многих позабылись, потому что оказалось, что мало кто воспринял все всерьез, особенно, если учесть, что вернувшиеся с границ с победой маги, во главе с директором, объявили, что это была запланированная учебная битва, в которой по счастью никто особенно не пострадал. Ну-ну учебная как же, так я и поверила. О чем не замедлила сообщить директору, когда он, по возвращении меня в Академию, вызвал меня к себе на ковер.