Чтение онлайн

— Ну, что ты как маленькая, в самом деле, — пожурил меня Эр.

— И ничего не как, может я вообще в душе ребенок пяти лет, — я обижено хлюпнула носом. Однако, я уже начала понимать, что наконец-то и на моей улице праздник — я любима человеком, который мне дорог. Я утерла слезы и посмотрела на Эра радостно блестящими глазами.

— И что теперь будет? — спросила я.

Тишина была мне ответом, и пока я растерянно хлопала глазами и мучительно старалась не обидеться, Эр тем временем переместился из кресла ближе к кровати, встал на одно колено и спросил:

— Согласна ли ты стать моей женой, Лита?

— А? — я захлопала глазами, — А кольцо где? — ну да, растерялась немного, вот и брякнула первое, что пришло в голову. Я-то думала, мы будет целоваться, а потом гулять под звездами, в общем, романтика и конфетно-цветочный период встречания, а тут на тебе, сразу замуж.

Эр вздохнул, порылся в карманах и извлек старинное украшение, посмотрел на меня и повторил предложение стать его женой.

— Вот так сразу, без встречания и узнавания друг друга поближе? — уточнила я.

— Я тебя уже прекрасно узнал, и теперь мечтаю узнать настолько близко, насколько возможно, желательно уже в статусе моей супруги, — серьезно произнес он.

— М-м-м… — я задумалась. С одной стороны, хотелось романтики, а с другой, я же его люблю и вообще хочу с ним семью, так что почему бы и не попробовать сразу то, чего прежде со мной еще не случалось? — Я согласна, — выдохнула я.

— Чудесно, — промурлыкал Эр, после чего аккуратно надел мне на палец кольцо.

Тут в комнате материализовались древний и его супруга.

— А ты Эр согласен ли взять присутствующую здесь Литу Сбруеву в жены?

— Согласен, — кивнул он.

— Объявляю вас мужем и женой, — провозгласил древний.

— Можете поцеловать друг друга, — закончила за него жена.

— Что и это весь обряд? — возмутилась я. — А платье, а гости?

— Потом, — отмахнулся Эр и сграбастал меня в объятия, — Лучше поторопиться, пока еще что не случилось, — и он нежно поцеловал меня. А потом мы увлеклись и все остальное стало неважно. Через какое-то время для меня остались только мы вдвоем во всем мире. Краем уха я услышала хлопок двери и слова Лили, явно утаскивающей благоверного подальше от нас.

— Им надо побыть наедине.

А потом я перестала замечать все вокруг. Остался только Эррштейн и его ласковые руки и страстные губы, подробное изучающие мое тело миллиметр за миллиметром. Впрочем, я не отставала от него, исследуя его тело. Это было нечто волшебное, я надеялась, что с любимым будет чудесно, но даже и не мечтала о подобном экстазе от его прикосновений. Прежде со мной подобного не случалось и даже с Ильей все было гораздо более прозаично в постели. А тут просто шторм чувств и ураган эмоций, сносили не только все мысли из моей головы, но и заставляли тело испытать такое, что я вообще не знала, что возможно.

Позже когда я обессиленная лежала в его объятьях, я вдруг вспомнила, как протекало наше обручение, и спросила:

— Эр?

— М-м-м, — сонно ответил он и поудобнее устроил руку на моей груди. — Что милая?

— А почему ты сразу позвал меня в жены, даже без периода красивого ухаживания?

— Ну-у-у, понимаешь, я даже не надеялся, что ты ответишь на мои чувства.

— Как же не надеялся, когда кольцо приготовил и древних позвал? — возмутилась я очевидной лжи.

— Кольцо последние недели я всегда с собой носил, — признался он. — Ты так отчаянно мечтала избавиться от своего наказания, в виде избранности для Ильи, что я начал верить, что у тебя получится. И когда бы такое ни случилось, я не мог себе позволить упустить момент и хотя бы не попытаться добиться твоего расположения.

— Сразу позвав замуж? Мог бы просто про чувства сказать сперва, на свидание позвать…

— В чувствах мы друг другу признались, — мягко сказал он, — А свидания я тебе устрою, просто решил, что будет надежнее сразу обозначить тебе свои намерения о браке, а то я знаю, ты к этому вопросу излишне щепетильно относишься, — он немного помолчал, а потом добавил. — Признаться, я жутко боялся, что ты откажешься даже от помолвки, и когда ты согласилась, я не сдержался и обратился за помощью к древним.

— А-а-а…?

— Ну, ты же согласилась стать именно женой, а не невестой, так что с моей стороны все было честно, — мне показалось или он и вправду испугался, что я буду сопротивляться и апеллировать к законам, что меня незаконно окольцевали против моей воли?

— Согласилась, — кивнула я, — И собственно я даже рада, что нас уже поженили, — тут мне пришло в голову, что это не совсем законно и уточнила. — А мы точно официально женаты или это проказы древних, дорвавшись до реального мира?

— Женаты, любимая, — он погладил меня по плечу, — Вместе до конца? — он несколько напряженно следил за выражением моего лица.

— Мур, до конца, — повторила я. Эр расслабленно выдохнул, а я потянулась к нему за поцелуем.

Он не стал делать вид, что против, и с энтузиазмом ответил, после чего поцелуй как-то логично перерос в продолжение.

Когда мы спустя два дня все же сподобились спуститься в гостиную, нас уже ждали.

— Литочка, я тебя люблю, — с диким визгом мне на шею опустилась Мара.

— Совсем недавно ты была иного мнения.

— Да, но ты подарила мне Илью, — восторженно воскликнула она.

— Эм, ну я рада, что тебе понравилось. А он как?

— Я тоже рад, — ответил Илья, подходя к нам и глядя с обожанием на Мару. Гад, быстро же он меня забыл, так и знала, что не любит. — Прости, — сказал он, заметив мой взгляд, — Я ее уже давно любил, а потом появилась ты и я понял, что ты избранная и у меня нет выбора. Я сделал все, что мог.

— Ты мог мне сразу все объяснить и мы бы придумали как передать эту избранность раньше, — прошипела я.

— Да кто ж знал, что так можно-то? — всплеснула руками Мара.

— А как же оно тогда…? — захлопала я глазами.

— Ну, ты видимо первая, кого не устроило быть избранной, и ты так искренне желала от этого избавиться, что отдала этот редчайший дар.

— Ну и славно, — подытожила я.

По крайней мере теперь вредить мне эта вампирочка больше не будет и то славно, а в ее проснувшуюся ко мне любовь я слабо поверила. Возможно, она мне и благодарна, но и только-то. Хотя подозреваю, что в глубине души она считает, что вот только теперь и восторжествовала справедливость.