Чтение онлайн

– Да. А знаешь, мне здесь начинает нравиться все больше. Поживем здесь с недельку, а когда все успокоится, свалим!

Бордовая «Нива» выехала из соснового леса и заколесила в сторону пропускного пункта, у которого стояли несколько сотрудников ДПС, внимательными взглядами сканирующие проезжавшие автомобили. В первую очередь они высматривали тех водителей, которые, по их мнению, были наиболее склонны к правонарушениям.

Впереди, метрах в ста, подле самого пункта тормознули сразу три машины. Один из водителей, сидевший в шикарном «Вольво», долго и протестующее размахивал руками, а потом, поддавшись принуждению в виде подошедшего вплотную автоматчика, негодующе закачал головой и вышел из салона, предоставив машину для осмотра.

Двое других автолюбителей, видно привычные к подобным перегибам судьбы, восприняли остановку с философским спокойствием: такова жизнь, и ничего тут не попишешь, кормиться нужно даже сотрудникам полиции, у них тоже семьи и дети. Вышли покорно из салонов и протянули документы козырнувшим автоинспекторам. Полицейские с подчеркнутым равнодушием глянули на темно-бордовую «Ниву», такую машину останавливают редко (разве что водитель нарушит правила по собственной нерадивости). Обычно на «Ниве» разъезжают терпеливые работяги, направляющиеся на дачу, чей жизненный потолок весьма невысок: кусок хлеба с маслом да штоф водки на праздничный стол. Для пущей убедительности Федор ковырнул мизинцем в ноздре и смело встретил взгляд инспектора. Проскочил! Старший лейтенант, некоторое время сверливший его взглядом, как-то сразу потерял к нему интерес и в потоке автомобильного транспорта строгим взглядом принялся выискивать подходящую кандидатуру.

Проехав пост ДПС, Федор Баскаков уверенно притопил педаль. Но особенно не разгонишься, у «Нивы» не те аэродинамические качества, чтобы летать над трассой. Скорость, с которой он передвигался, его вполне устраивала. Четыре пистолета Федор взял для продажи: через пару часов должен был встретиться с серьезным клиентом, обещавшим дать за стволы хорошую цену, а пятый решил оставить для себя. Так, на всякий случай… Перед предстоящей встречей следовало уладить одно необременительное дельце, и приобретенный ствол – вполне подходящий аргумент для предстоящего спора.

Инцидент случился с неделю назад в придорожном ресторане, куда он завернул, чтобы быстренько, но качественно перекусить. Его тогда обслуживал прыщавый молодой официант, которого он попросил поменять засохшее блюдо на свежее. Напряженный разговор перерос в откровенную перепалку. Вышедший на шум хозяин велел охране вышвырнуть клиента за дверь, и четверо вышибал, крепко наподдав, а напоследок ударив чем-то тяжелым по затылку, спустили его с лестницы.

События того дня вспоминались с трудом, Федор даже толком не помнил, как сумел добраться до дома. Раза три он терял сознание и дважды едва не попал под машину, и только молитва покойной матушки уберегла его от трагедии. Помнится, он обещал им вернуться, но в ответ получил ощутимый пинок под зад здоровенным ботинком. Так что самое время вернуть должок.

Впереди на обочине трассы, привлекая внимание красно-оранжевым фасадом, показался придорожный ресторан. На втором этаже возвышалась огромная вывеска в виде краснощекого верзилы, пожирающего толстый гамбургер, служившая ориентиром для проезжающих фур. Голова у Федора вдруг разболелась так, будто его швырнули на асфальт с высоченной вывески.

Кто знает, может быть, так оно и было в действительности…

У входа, покуривая сигарету, стоял прежний охранник в черных лакированных ботинках. Задница Федора до сих пор ощущала «ласку» его железобетонного носка. Лениво посмотрев на подошедшего Федора, охранник криво улыбнулся, видно припомнив события недельной давности, и, небрежно швырнув окурок в урну, спросил:

– Чего пришел?

– Вашего супчика покушать.

– Добавки, значит, захотелось?

– Получается, что так.

– Зря явился. Ты не прошел фейсконтроль. Поворачивай оглобли!

– Ты меня не понимаешь… Так долго ехать, чтобы потом повернуть обратно? – произнес Федор, сунув руку в карман. – Не пойдет!

Оба были примерно одинаковой комплекции, одного роста. Случись драка один на один где-нибудь на темной улице, он не стал бы заниматься перевоспитанием нахала, просто раздробил бы трахею ударом кулака, заставив харкать хрящами, и потопал бы по насущным делам. Но в тот раз его взяли численным перевесом. Действовали слаженно, нагло, можно даже сказать, профессионально – видно, имели немалый опыт по усмирению разбушевавшихся клиентов. Судя по лощеной и небитой физиономии охранника, возвращать им долг никто не удосужился. Так что он будет первым.

– Так тебе сейчас «супчики» наложить или все-таки после смены?

Федор покрепче вцепился костяшками пальцев в рифленую рукоять. Достаточно пальнуть немного ниже пупка, и переполненный желудок вышибалы взорвется непереваренным обедом, а слащавые губы, столь искусно изображающие иронию, сомнутся в невероятной боли.

Баскаков расслабил пальцы – не стоит лишать себя радости, нужно немного повременить. Порой полезно выпивать месть по капелькам.

– Хотелось бы сейчас… А где же твои дружки? Без них ты, наверное, не справишься?

– Вижу, ты дерзкий парень, не понял по первому разу… Придется их позвать, чего же лишать парней удовольствия? Только без обид, договорились?

– Какие могут быть обиды? – хмыкнул Федор.

– Фрол! – громко крикнул охранник в зал. – Иди сюда! – На крыльцо вышел плечистый, но небольшого роста парень (кажется, именно он ударил его чем-то тяжелым по голове). – Вот, говорит, что за добавкой пришел. По супчику соскучился.

– Так мы ему добавим. Какие проблемы-то? – широко оскалился Фрол, показав крепкие зубы.

– Вот и я то же самое ему сказал.

– Ребята, вы, видно, не врубаетесь, я пришел просто покушать вашего супчика.

– Вот что, Фрол, давай за остальными, что-то не нравится его напористость. Сказано тебе, ты не прошел фейсконтроль. Сюда тебе дорога закрыта!

Пропала куда-то разъедавшая душу злость, на ее место, заполняя каждую клетку тела, гадким ужом вползло успокоение. Федор равнодушно проследил за тем, как из зала подошла подмога в образе плечистого парня лет двадцати пяти. Ноги у него были мускулистые, как бревна, а вот голова маленькая, с плотно прижатыми ушами. Кулаки тяжелые – лучшего орудия для дробления зубов придумать сложно. Наверняка он имеет репутацию приличного бойца. Ворот рубашки расстегнут, и из него выглядывает тельняшка. Десантура… Службой гордится, оттого и выставил тельняшку на обозрение. Вот только чем он занимался на службе, неясно, может быть, носки стирал у старшего призыва. «Дедушки» любят поприпахивать именно таких лощеных и мускулистых (будет что потом вспомнить на гражданке), превращающихся за пределами спортивного зала в кабинетных ягнят.

Подталкиваемый удалым озорством, Федор шагнул вперед. Верзила снисходительно посматривал на него, соображая, как поудачнее ухватить, чтобы швырнуть с лестницы, и беззлобно спросил:

– Тебе что, парень, жить надоело?

Еще одна грубая ошибка: с людьми, тем более с незнакомыми, следует разговаривать уважительно, потому что совершенно неизвестно, что он за человек и что за предмет оттопыривает его карман.

В напряженные минуты Баскаков становился спокойным, как объевшийся до отвала удав. Казалось, не существовало силы, которая могла бы вывести его из безмятежного состояния. В такие минуты он как бы посматривал на себя со стороны и видел двух повздоривших мужчин, где преимущество было на стороне плечистого, уверенно напиравшего. Через секунду тот просто сметет его с лестницы, а потом затопчет своими слоновьими ногами в асфальт.

Он не любил это накатывавшее состояние: окружающее пространство в какой-то момент переставало существовать, гудки автомобилей, проезжавших по трассе, становились глуше, будто бы разделенные километрами застроенных кварталов, он не замечал приостановившихся прохожих, с интересом посматривающих на разрастающийся конфликт; официант, проходивший мимо, уронил поднос, но Федор не слышал грохота. Человек, стоявший перед ним, заслонил своей широкой спиной не только горизонт с застроенными вдали домами, но и всю вселенную. Сказать, что он его ненавидел, было бы неправильно, тот просто мешал ему дышать.