Чтение онлайн

– Спасибо, что позволили переночевать и накормили! – крикнула уже выбегая.

– Подожди!

Я замерла в страхе.

– Вот, возьми пару яблок и пирожок в дорогу, – женщина протянула небольшой, только что собранный кулек.

Взгляд ее удивленно задержался на моем лице, а после пробежал всю фигуру.

– Да ты ли это?

– С-спасибо, – я улыбнулась как можно шире.

Делая вид, что не замечаю в ситуации ничего необычного, я еще раз поблагодарила хозяйку, попросила передать спящим девушкам мои искренние пожелания здоровья и счастливого брака и выскочила на крыльцо.

Привыкшая к причудам дочери, она не должна была придать моему виду особого значения. Не собираясь тревожиться понапрасну, я припустила вниз по дороге, которой вчера ушли жители Академии.

Под ногами время от времени проглядывала заросшая травой брусчатка. Это хорошо. Видимо, иду в нужном направлении.

Теперь нужно подумать.

Итак, я шла в Академию, чтобы научиться сражаться.

Ясно.

И превратить себя в настоящего мужчину.

Угу, интересно. Значит, по собственному желанию я шла в место, где взрослых мужчин учат убивать таких же взрослых мужчин. Какова вероятность, что выживу там хотя бы неделю?

Иногда мне казалось, что, упав с дерева, я потеряла не только память, но и здравый смысл.

Надолго ли хватит моей смелости? Минутное геройство в присутствии Учителя дело одно, но в праве ли я полагать, что храбрость входит в список хронических черт характера?

Видимо, это и предстояло выяснить в ближайшее время.

Спрячь свой страх, Алекс! Ты должна забыть о его существовании.

Представь, что ты – самая смелая девчонка на планете. Ведь так и есть! Вернее, будет. Когда-нибудь. А пока что ты просто притворишься таковой, чтобы максимально вжиться в образ. Поняла?

В Академии тебе ничего не грозит. Учитель защитит тебя.

Так что выдохни – и спрячь страх.

Я выдохнула.

Пару часов спустя, абсолютно вымотанная, я наконец вышла из небольшого горного леса на плато. Открывшийся вид заставил тело замереть в восторге. Это был самый великолепный замок, который я когда-либо видела.

Ладно, признаю: то был единственный замок, который я когда-либо видела. Но факта его великолепия это нисколь не умаляло.

Будто впаянный в гору, которой был защищен с запада, он возвышался над плоскогорьем аки свернувшийся над златом дракон. Поневоле приходилось, задрав голову, щуриться на солнце, что задевало пики башен, чтобы оглядеть его целиком. Монументальность и торжественность, выраженные в камне. Он глядел на плато множеством витражных окон, неприветливо отгородившись от мира главными воротами в три человеческих роста.

Необъяснимая гордость распирала меня. Человечество, к которому я вроде как принадлежу, создало подобное величие! Потрясающе! Королевство Невиданных творений, вот уж точно.

Затем я заметила, что небо уже совсем посветлело. Я дико опаздываю.

Вскрикнув, через секунду я уже летела вверх к воротам.

Стражник, как поняла по приближению, уже долго и с любопытством за мной наблюдал. Еще бы: прибежал неизвестно откуда тощий пацан, никак не может отдышаться, смотрит на него испуганными глазами и исступленно тычет пальцем в ворота. Очень. Подозрительно.

– Немой? – поинтересовался он и хмыкнул: – Не, немых не пускаем.

– Не немой, – замотала головой я. – Опаздываю. Пропусти! Тебя о моем прибытии должны были предупредить.

Я пыталась говорить как можно более низким голосом, к тому же использовать только мужские формы слов, во всем этом преуспевая едва ли. Меня продолжали с подозрением рассматривать.

– Может, и пущу, – пожал плечами стражник. – Это смотря зачем тебя к нам прислали. Ты не из учеников – слишком щуплый. Посыльный? Нет? Разведка? Тогда мне сказать можешь, я передам. Годится?

Я начинала злиться. Не хватало еще из-за этого умника опоздать к Мастеру.

– Не годится. Как насчет сообщить мне свое имя, стражник?

Рисковый шантаж, но что уж поделать.

Парень нахмурился.

– Ишь какой шустрый.

– Имя!

– Проходи.

Он посторонился, и ворота с едва различимым скрипом приоткрылись. Я молча вошла внутрь.

Точнее, вошел.

Да, определенно. Я же мужчина. Буду думать о себе в женском роде – обязательно однажды собьюсь и проговорюсь вслух.

Так что вот. Я вошел и огляделся.

Глаза не сразу привыкли к темноте. Тихие шаги в пустом коридоре гулко отдавались эхом. С огромным трудом мне удалось убедить себя не смотреть на расписные потолки и лепнину на колоннах. Необходимо скорей отыскать главный зал.

Самодостаточные господа в камзолах провожали со стен долгими, полными превосходства взглядами. Откуда-то издалека доносился возбужденный гул юношеских голосов. В той стороне, верно, была столовая: посуда гремела на редкость знакомыми звуками.

А мне… мне надо было свернуть налево. Открыв единственную массивную дверь, я вошел в огромное пустое помещение – и сразу задрал голову. Сколько же в замке этажей, что даже рисунка на потолке не разобрать! Он белеет там, в вышине, метрах в тридцати над макушкой…

Я улыбнулся, переводя дух. Да, это определенно был главный зал.

– Учитель, вы тут?

Медленно и осторожно я стал продвигаться вглубь, рассматривая по пути росписи на стенах.

– Алекс.

Я обернулся, почувствовав укоризненный взгляд.

– Ты заставляешь себя ждать.

– Я искал зал.

– Ты рассматривал стены с портретами, – поправил Мастер, выглядевший крайне устало. Он вообще спал сегодня? – Долго пялиться на людей, даже если те умерли – невежливо.

– Они делали то же самое! – возмутился я.

Подозревая, что говорю абсурд.

– Им можно, – усмехнулся в свою очередь Учитель. – Они свое отслужили. Ты – нет. Пойдем, у нас полчаса, чтобы ввести тебя в курс дел. Орландо, пока свободен.

Я вздрогнул и медленно обернулся.

За спиной в полуметре стояло маленькое, похожее на шерстяную обезьянку существо с человеческими глазами. Оно было одето в черные с золотой окаймовкой рубашку и ретузы. Волосатые ноги его были босы.

Орландо наблюдал за мной не то настороженно, не то враждебно. Гостеприимного дружелюбия в его грустных серых глазах я явно не заметил.

– Это местный домовой. Не смотри на него долго, он начинает нервничать и кусаться. Пойдем же.

Я поглубже вдохнул, успокаиваясь, и последовал вслед за Мастером на тренировочную площадку. Спиной по-прежнему ощущая чужой недовольный взгляд.