Академия: Введение
Шрифт:
Я прикрыла глаза. Как я ненавидела эти слова.
– Нет. Не навсегда. Лишь на одну ночь.
– То есть ты хотела ворваться в дом? Одна? Посреди ночи?
Мое лицо вспыхнуло, и я повернула голову в сторону, чтобы снова посмотреть в окно. Только на этот раз все было размыто слезами.
– Это звучит глупо, - я часто заморгала, пытаясь остановить слезы. Когда я почувствовала себя спокойней, то снова повернулась, смотря на него.
– Я не собиралась никого обижать. Мои родители... другие. Я не часто выхожу на улицу. Я просто хотела уйти ночью. Я не хочу больше чувствовать себя в ловушке.
– Тебе нужно было просто выйти.
Я почувствовала, как подскочило сердце. Он понял!
– Я выбрала неудачный день. Мне, вероятно, даже не стоило думать о пустом доме. Я просто знала, что задняя дверь открыта, что я никому не причиню вреда.
Уголки его рта приподнялись.
– Должен признаться, что не могу представить тебя, совершающую взлом и проникновение. Ты не похожа на плохую девушку.
Я скорчила ему рожицу, и он рассмеялся. Я не смогла удержаться и хихикнула.
– Думаю, это кажется довольно глупым. Это просто одна ночь.
Он наклонил голову:
– Почему сегодня? Я имею в виду, что случилось, почему ты решила, наконец, выбраться?
Я покраснела снова и провела ладонью по щеке, делая вид, что потираю ее, скрывая красноту.
– Это сложно.
– Я довольно умный. Попробуй.
Теперь, когда я сказала, все это вслух, оно показалось драматичным и глупым.
– Я думала, что это куда лучше, чем вечно скрываться. Я не хочу верить, что мир так ужасен, - мой голос дрожал. Я переживала, чтобы не заплакать перед ним.
Его улыбка смягчилась, и глаза снова заблестели.
– Сэнг, ты - идиотка.
От оскорбления рот приоткрылся, а лицо запылало.
– Но... Я...
Он поднял руку и прислонил палец к моим губам, чтобы остановить.
– Три причины. Первая, ты выбрала ужасную ночь для вылазки.
Я не могла не согласиться с ним. Как, впрочем, и рассуждать здраво. Его палец оставался на моих губах, и я замерла. Было тяжело сконцентрироваться на его словах.
– Вторая. Если ты знала, что дом не жилой, там мог прятаться кто-то другой. Может бродяга или другие подростки. А те, кто врываются в чужие дома, не очень хорошие люди, ты не в счет. Ты могла наткнуться на них.
Я даже никогда не задумывалась над этим.
– И что же третье?
– поскольку, его палец все еще касался моих губ, я лишь промычала. Он улыбнулся и убрал палец.
– Если бы твои родители поймали тебя, то они бы закрыли тебя на всю жизнь, и я бы никогда тебя не встретил.
Мое сердце замерло. Сначала я подумала, что он шутит, но его глаза были предельно честны. Внутри меня все растаяло. Он заботился. Но почему? Обо мне? Как?
Он запрокинул кружку и допил какао.
– Тебе нужно куда-нибудь завтра?
Я лишь покачала головой.
– Ты по-прежнему намерена остаться на ночь?
Расскажет ли он моим родителям об этом? Не думаю, что он станет это делать. Он оставлял мне выбор. Действительно ли я хочу это сделать? Он был прав по поводу пустого дома. Прогулки посреди ночи - не лучший способ доказать что-либо другое, кроме того, что я беру на себя большой риск. Тем не менее, я не могла остаться в стороне и застрять навсегда в их маленьком мирке.
– Если бы я могла понять что-то еще...
Он поставил кружку, а затем положил ладонь мне на колено.
– Так, я позволю тебе переночевать здесь, думаю, утром ты будешь чувствовать себя лучше. После этого, дай мне месяц.
Я взяла всю силу воли, чтобы не думать о его прикосновении. Оно было таким интимным, что заставило меня дрожать. Я заморгала:
– Для чего?
– Мы заставим твоих родителей успокоиться, и тебе не придется убегать.
Я ухмыльнулась:
– И кто теперь идиот?
Он улыбнулся искренне и тепло:
– Я серьезно.
– Ты не знаешь меня. Почему это тебя волнует?
Он пожал плечами.
– Друзья помогают друг другу. Мы - друзья, не так ли?
Я не смогла ответить ему сразу. Неужели все так просто? Повзрослев, мне не разрешали присутствовать на вечеринках или даже просто гулять. Вне школы я не видела никого. Друзьями были те люди, с которыми я сидела за обедом, с которыми я никогда не говорила, меня никогда никуда не звали, я никогда не ходила в торговый центр. Правда, я не имела понятия, каким должен быть друг. Могло ли это произойти так быстро?
– Полагаю, что да.
Он кивнул и встал, забрав мою кружку.
– Я собираюсь спуститься вниз и посадить Макса на место. Иди в постель.
Рот приоткрылся, и я уставилась на постель.
– Но... Ты...
Его рассмешила моя реакция.
– Не волнуйся. Под кроватью есть раскладушка. Когда вернусь, я достану ее и буду спать там.
У моих родителей случился бы приступ. Однако я дрожала всем телом от волнения. Я никогда нигде не оставалась, и в мою первую ночь вне дома я буду спать в спальне парня.
– Но, может, я лягу на этой раскладывающейся штуке. Все-таки это твоя кровать.
– Просто ложись, хорошо? Уже поздно, - он повернулся и спустился вниз по лестнице.
Я застыла на мгновение. Слезы опять навернулись на глаза. Он был так добр ко мне. Как я могла сейчас уйти? Может быть, он прав. Сдержит ли он свое обещание? Могу ли я доверять ему? Я уже рассказала ему так много, и не могу поверить, что призналась вслух. Именно эти зеленые глаза и то, как они смотрел на меня. Мне было так легко говорить с ним, потому что он был так спокоен и сразу понял, что делать. Это было волшебно.
Я сжала в пальцах подол футболки, когда подошла к его кровати, сглотнула, пытаясь успокоить сердце. Запретная территория. Я потихоньку опустилась вниз, осторожно сидя на краю, пока не услышала ее скрип. Боялась ли я, что она укусит меня? Думаю, я больше боялась того, что родители об этом как-то узнают.
Только они не узнают.
Я засунула пальцы между простынями, положила голову на подушку и накрылась одеялом. Из-за него мое тело нагрелось на несколько градусов. Я не осознавала, как холодно мне было раньше. Немного согревшись, я растянулась на кровати. Мягкость подушки вынудила глаза закрыться. Кровать Коты. Кровать парня.