Чтение онлайн

– В тот момент, когда он появился, я не знала, что он подчиняется моим приказам.

– А больше он не появлялся?

Сигма молчала слишком долго, и врач решил ее подтолкнуть новым вопросом:

– Вот сейчас вы ощущаете его присутствие?

Мурасаки попытался замереть и даже не думать.

– Да, – неуверенно сказала Сигма.

Ну вот, не получилось. Значит, можно не прятаться.

– Так скажите ему, чтобы убирался, – ласково предложил врач.

Мурасаки издевательски расхохотался. Сигма молчала.

– Давайте, – приободрил ее врач. – Произнесите это вслух.

И Мурасаки снова пожалел, что в кабинете врача нет зеркала. Он бы хотел увидеть Сигму в этот момент. Когда она будет говорить ему, чтобы он уходил.

– Я не могу, – вдруг сказала Сигма. – Не могу. Он не уйдет.

– Он вам сказал? – оживился доктор.

– Он расхохотался, когда вы предложили ему убраться.

– А теперь предложите вы.

– Он не уйдет, – сказала Сигма.

– Он это сказал?

– Он смеялся. Если бы вы слышали его смех, вы бы тоже поняли, что он не уйдет.

Врач вздохнул.

– И все-таки попробуйте!

– Я не могу, – твердо ответила Сигма. – Я просто не могу. Давайте пропустим этот этап и перейдем к следующему. Что вы хотели узнать? Как я сплю? Что еще вам рассказать, чтобы вы смогли понять, что со мной происходит?

– Спокойнее, Серафима. Кто у нас здесь доктор, вы или я?

Мурасаки чуть было не позволил себе короткий смешок, но вовремя спохватился. Сигма сейчас с ним не заодно. Сейчас он – ее проблема. Она боится его. Еще одна причина искать пути в этот мир вне мира. И вообще, сам бы он как себя повел, если бы услышал голоса в своей голове? Он решил, что спятил, когда увидел Сигму – на самом деле увидел, а решил, что сходит с ума. А теперь они поменялись местами. Стоит ли удивляться? Как бы он сам среагировал, если бы услышал в своей голове голос Сигмы? Да еще если бы у него и правда не было бы памяти? А и правда – как? Что его бы убедило, что этот голос – не галлюцинация, а такая же реальность, как все остальное? Нет, факты, которые известны только им двоим, его бы не убедили, это точно. Их всегда можно списать на собственную память. Тогда что? Факты, которых он не знал, но которые можно проверить? Не так-то это просто, найти в этой реальности подходящие факты. Да еще учитывая, что Сигма всегда может списать это незнание, на забытое знание, раз у нее частично потеряна память. Вот же задача… Он может разрушать миры, но неужели не сможет разрушить уверенность Сигмы в том, что он – ее галлюцинация? Увы, работа с личностью – не их специализация, это дело Муз. А они всегда с таким пренебрежением относились к их факультету…

Мурасаки настолько задумался, что пропустил часть разговора с врачом. А когда вновь прислушался, врач уже отдавал Сигме две тоненькие, почти полупрозрачные желтоватые бумажки, заполненные от руки невнятными каракулями.

– Поставите печать в регистратуре. На оба. Смотрите, не забудьте. Жду вас через месяц… если ничего не случится.

– А что может случится? – осторожно спросила Сигма.

– Локдаун, – ответил врач, – хотя поликлиники, скорее всего, не закроют, но мы вообще не верили, что это возможно. А теперь, пожалуйста, самоизоляция и это все.

Сигма попрощалась и вышла за дверь.

Мурасаки молчал. Время для разговоров было неподходящим. Он не мог находиться рядом с Сигмой постоянно, как бы ему ни хотелось этого. А надо было еще посмотреть на этот мир с точки зрения нужных ему параметров. Вернее, он и так смотрел и запоминал, но пока данных было мало. Оставалось только надеяться, что Сигма посмотрит на местное солнце, например. А еще лучше – на местный глобус, хотя на это надежды не было совсем никакой.

На улице была та отвратительная погода, которую он так не любил в Академии – руки сами тянулись ее подправить. Легкий мороз, закаменевшая почва без снега, ветер, шмыгающий под ногами, тусклый свет, будто нескончаемые сумерки… Даже мороз или ледяной дождь были бы лучше этого унылого недоразумения. Дома вокруг были под стать погоде – блекло-желтые, будто покрытые копотью, с узкими рядами тусклых окон, одинаковые, куда хватало дотянуться глазам. Как люди здесь не сходят с ума? Хотя почему «не сходят»? Не на ровном же месте Сигма решила, что у нее потерялась связь с реальностью. Ему снова захотелось что-нибудь ей сказать, и он снова заставил себя замолчать. Она снова попросит его уйти, а еще слишком рано, чтобы уходить. На самом деле, он не обязан был слушаться, когда она ему сказала «убирайся», и если она скажет ему убираться сейчас, он все равно может остаться. Может, но не останется. Потому что это единственное, что он сейчас может сделать для Сигмы – уважать ее желания и просьбы.

Поэтому Мурасаки просто смотрел по сторонам глазами Сигмы и запоминал все, что видел. Линию горизонта, цвет неба, направление ветра, расположение канализационных люков, изгибы веток на деревьях и угол наклона их стволов… Все это в нужный момент он сложит, отсортирует, извлечет все данные и, возможно, их хватит, чтобы построить портал.

– Уходи, – вдруг шепотом сказала Сигма. – Хватит. Я устала. Кем бы ты ни был, уходи.

И Мурасаки ушел.

– Сим, я тут делаю заказ, и ты не поверишь, что здесь есть! – голос Тати звучал так взволнованно, будто она наткнулась на распродажу никоновских объективов по пять евро.

Сима улыбнулась и спросила именно то, что Тати хотела услышать.

– И что же там есть?

– Гречка! Представляешь? Гречка! На твою долю заказать пару пачек?

Сима закатила глаза.

– Нет, спасибо, Тати, я не ем гречку.

– Как не ешь? – опешила Тати. – Я все равно тебе возьму. Ты что, не знаешь, что сейчас гречка – дефицит?

– Тати, – строго сказала Сима, – ты на карантине, я на карантине. Мы встретимся неизвестно когда. Выброси мою гречку из своей корзины. Пусть дефицитную гречку купят те, кто ее ест. Им она нужнее. Или купи себе. Я ее терпеть не могу.

– Не понимаю, – обижено вздохнула Тати. – Все за ней гоняются, а тебе не нужна?

– А мне не нужна, – отрезала Сима. – Я ем рис, чечевицу, картошку и макароны. И фасоль.

– Макарон нет, – тут же отрапортовала Тати. – А чечевица есть. Какая лучше – красная и зеленая?

– Ты что, заказываешь себе чечевицу?

– Раз нет макарон, – ответила Тати. – Надо же мне будет что-то есть?

– Логично. Из красной делают пюре и супы, она разваривается в пыль. Зеленая остается сыпучей.

Тати вздохнула.

– Ладно, возьму ту и другую, все равно домой привезут.

– А торты они домой привозят?

Сима услышала, как Тати щелкает мышкой.

– Ты знаешь, тортов нет. Настоящих тортов. Только такие… вафельные.

– Значит, придется за тортом идти в магазин, – сказала Сима.

– Все-таки ты странная, – снова вздохнула Тати. – Все запасаются едой, в магазинах полки пустые, ни мыла, ни туалетной бумаги. А Серафима хочет тортик.

Сима пожала плечами, хотя знала, что Тати не увидит ее жест.

– Может, у меня уже сделаны запасы мыла и туалетной бумаги?

– Везет, – пробормотала Тати. – Ладно, если тебе гречка не нужна, я пойду оформлять заказ.

Сима повесила трубку и подумала, что вообще-то Тати права. Надо сделать запасы. Мало ли, вдруг у них, как в Китае, в магазин можно будет выходить раз в неделю по пропускам? Или даже магазины закроют, как во Вьетнаме? Так, надо заказать все большое и тяжелое доставкой на дом. А за тортиком сходить в магазин. И еще мясо, чтобы выбрать самой подходящий кусок, а то мало ли что привезут. В общем, нужен список. Или даже два списка!

Сима вырвала из блокнота две страницы. Одну – для покупок в магазине, другую – для заказа на дом. Главное сейчас – не поддаться панике и не потратить деньги на закупку вещей, которые нужны были в «Безумном Максе», но едва ли пригодятся ей в обозримом будущем. Вот витамины, пожалуй, надо заказать. И спички со свечками, но не слишком много. Стиральный порошок, блок стерилизованного молока, разных круп и специй, чтобы не сойти с ума и не впасть в депрессию от однообразной еды. Пару упаковок смесей для выпечки… А вот яйца надо записать в другой список, в «магазинный» – в благополучный исход доставки яиц Сима не верила.