Чтение онлайн

— И что мне нужно сказать? Просто: «Да, я согласна!» или что? — спросила я.

— Так ты согласна? — глаза у Виктора загорелись пуще праздничных фонарей.

— Я просто хочу уже закончить этот разговор и зайти в теплое место, хоть в каком-нибудь, блин, мире! — начала терять терпения я.

— Тогда, если ты согласна, тебе нужно взять этот камень в руки, — блондин протянул синюю стекляшку, так похожий на сапфир. Размер его был во весь кулак Виктора. Представляю, сколько этот камень стоил бы, будь он настоящим. — Сожми его и проговори вслух слово «обмен», при этом вкладывая в каждое своё слово магию. — давал наставления Виктор.

— Магию? — вновь в скептицизме изогнула бровь я.

— Просто представь, что магия, это сила. Сила — это чувство. Чувство — гнев, доброта, нежность, любовь, боль…Проклятье, просто проговори слово «обмен» с каким-нибудь чувством, главное, что бы было искренне.

Я, искренне желая, уже закончить весь этот цирк, сжала двумя руками камень, и проговорив с раздражением в голосе «обмен», вместо разочарованной физиономии этого недоделанного эльфа, я почувствовала сильную боль в висках и отключилась.

Я очнулась от сильного чувства тошноты и головной боли, которая сдавливала мою черепушку со всех сторон. Я пыталась открыть глаза, но моё тело абсолютно меня не слушалось, я не могла пошевелить и пальцем. Благо, смогла почувствовать, что я лежу на чем-то мягком, предположительно на кровати, а может и нет. Слух полностью не вернулся, но отчаянно пробивался какой-то звук — как будто труба, а потом бракованная скрипка.

Последнее, что я помню, так это, как мы с Ленкой пытались в актовый зал вслед за деканом проскользнуть. Неужели таки получила дверью в лоб?

Замечательное первое сентября!

Я вновь потеряла сознание. Когда очнулась, уже смогла открыть глаза и отчётливо слышать рядом стоящих людей — находилась я в комнате в зеленных тонах с очень высоким разрисованным потолком. Сложилось такое ощущение, будто я нахожусь в каком-то храме. Посмотрев на пожилую парочку, в зеленных в пол атласных балахонах, которые о чем-то перешёптывались, в голову тут же врезалась мысль, что это местные служители этого храма.

Заметив, что я уже очнулась, женщина на вид лет 50-ти тут же подбежала ко мне. Она стала щупать меня своими длинными холодными пальцами, заглядывать своими, как небо, голубыми глазами в мои светло-карие. Из ее поднятой причёски, выглядывали уши, с острым кончиком, но не настолько острым, чтобы удивляться. Однако, на них я задержала взгляд.

— Ты слышишь меня? — медленно спросила женщина, пристально глядя мне в глаза.

— Да, — прохрипела я.

— Хорошо. Пошевелить пальцами можешь?

Я продемонстрировала своё умение шевелить пальцами на руках и ногах, и даже смогла на немного поднять руку.

— Замечательно! — улыбнулась женщина и подошла к своему напарнику. — Она довольно быстро оправилась. Прошёл всего лишь месяц, а она уже может двигаться.

— Месяц? — зацепилась я.

Женщина, проигнорировав, мой вопрос, вышла из комнаты, но мужчина, что остался, соизволил на него ответить.

— Обычно люди очень тяжело переносят путешествие в наш мир, а то и вовсе погибают. Ты же молодец — уже через пару дней сможешь бегать и приступить к учёбе.

— К учебе? А что со мной вообще случилось? И где я сейчас? Мои родители знают о том, что я здесь? — сыпала вопросами я.

Мужчина лишь весело рассмеялся, и повторив действие той женщины, вышел за дверь.

Весело!

Я все еще неважно чувствовала себя, поэтому очень быстро провалилась в сон. Когда же я вновь распахнула глаза, то увидела перед собой ту самую женщину, но рядом с ней уже стоял совсем другой мужчина — высокий блондин в золотистом балахоне, немного круче, чем у той остроухой женщины.

— Когда она сможет приступить к тренировкам? — спросил мужчина у моего врача.

— Я думаю, что уже на следующей неделе. Она быстро восстанавливается, — с улыбкой ответила женщина.

— У нас на следующей неделе зачет, а она и так пропустила месячный экзамен. Когда она будет все это догонять? — в голосе мужчины появилась сталь.

— И все же я рекомендую подождать до следующей недели.

— Инмиса, мне некогда будет с ней потом возиться, понимаешь?

— Понимаю, Серсин, но выйти на арену сейчас она не сможет.

— На арену она выйдет на следующей неделе, а сегодня пусть уже заселяется в общежитие, берет учебники из библиотеки, знакомится с однокурсниками и готовится к завтрашним теоретическим занятиям.

— Я отпущу ее, если ты пообещаешь мне, что не будешь на этой неделе нагружать ее физической нагрузкой, — выдвинула свои условия женщина в зелёном.

— Обещаю, Инмиса! — с поклоном ответил мужчина. — Я могу забрать ее?

— Да, забирай, — со вздохом ответила врач.

Блондин перевёл взгляд на меня, затем скомандовал:

— Чего лежим? Ты все прекрасно слышала, поэтому вставай и иди за мной! — с этими словами он покинул комнату.

Я с растерянностью взглянула на Инмису, и в ответ получила лёгкий кивок, мол делай то, что говорят. Я откинула одеяло в сторону, приняла сидячее положение — в глазах помутнело, и закружилась голова. Осторожно встала босыми ногами на холодный пол и направилась к высокой деревянной двери. Ленкино платье серьезно помялось — вид был одним словом "хреновый".

Оказавшись в просторном холле, который выглядел в точности как наш типичный собор, я встретилась глазами с тем мужчиной. Он молча развернулся, а я посеменила следом. Пройдя тысячу коридоров и дверей мы оказались на улице, ног я, кстати, уже почти не чувствовала: все-таки босиком по холодному полу — путешествие не из приятных. Благо, погода на улице была летней, поэтому оледеневшие ноги вскоре стали таять под лучами солнца. Развернувшись ко мне лицом, мужчина заговорил:

— Это эльфийская лечебница, — показал он взглядом на возвышающееся здание из которого мы вышли. — Сюда ты больше не попадёшь. Никогда. Поэтому особо запоминать не стоит это место.

Эльфийское.

Ага.

Я подняла голову, чтобы лучше рассмотреть лечебницу. Это было трехэтажное светлое здание, арочные окна были по краям обвиты зеленным плющом, на самом верху, посередине, красовалась вывеска в виде зелёной веточки.

— Я же сказал, не запоминать это место! — недовольно рявкнул мужчина.

Я перестала рассматривать лечебницу, а взглянула на своего провожатого и, скопировав его недовольный голос, спросила:

— А вы вообще кто?

Ни один мускул на лице блондина не дёрнулся, он лишь с тем же недовольным лицом, ответил:

— Я твой декан. И я тот, с кем не стоит разговаривать в таком тоне.

— Я ничего не понимаю.

О чем он вообще говорит? Выглядит он странно, лечебница эта тоже странная, и вообще — я оглядела местность — дома вокруг тоже странные.

Что здесь происходит?