Чтение онлайн

— Почему, Дана? — не выдержал Натан.

— Комары больно тощие, — с размаху влепила пощечину Лотуссу, припоминая ему карикатуру.

Осторожно сняла с покрасневшей щеки за крылышки слабо дергающего ножками кровососа и продемонстрировала застывшей на месте кварте.

— Как связаны худые комары и направление на болота? — дроу оперся на лук и задумчиво разглядывал полу трупик размером жука-оленя.

— У меня на родине есть примета. Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — выдвинула железобетонный обоснуй.

Русский бы понял, а нелюди только сильнее удивились, дружно хлопнув длинными ресницами.

— Пар-ти-за-ны… Это ящеры такие. Они хищники? — Караш оживился, присаживаясь на пенек старого папоротника.

Он единственный из троицы обожал рассказы о моем мире. Чешуйчатый обожал путешествия, как все драконы — путешественники между мирами. У Караша бродяжничать и влипать в переделки в крови.

— Если долго живут в лесах, дичают, становятся хуже ящеров. В народе их именуют лешими, кикиморами болотными, лихом одноглазым. Кто в каком виде из оставшихся в уме очевидцев их застал, так и обозвал. В мирное время они почти безобидные. Охраняют лес от самих себя… с переменным успехом.

— Как это? — не понял Лотусс моих объяснений.

Русский бы понял, а нелюдь… он и есть нелюдь. Нет в нем широты родной натуры.

— От безделья пьют много самогона… горючки. В войнушку играют, охотятся с автоматами на егерей и лесников. Любимая забава — пустить под откос идущий поезд.

— Откуда они берутся и чего такие буйные? — Натан прислушался к нашему разговору.

— Откуда берутся? Так это те, кому забыли сказать, что война закончилась. Они продолжают жить в землянках, совершают диверсии и детей этому учат. То грибников и охотников возьмут в плен и пытают. Называется «взять языка». Охотнички же все понапокупали камуфляжа и ходят по лесу, а партизаны принимают их за диверсантов, ловят и выпытывают военную тайну… То к бабам в селе прибьются на постой. Типа в разведку пошли, а сами к одинокой какой селянке… тоже в разведку.

Придумывала ерунду, лишь бы потянуть время. Не хотелось мне лезть в Лирэйные болота от слова совсем.

Я понимаю, что ректор решился на ухаживания. Пробило его на оригинальность. Не размениваясь на занюханный букет, решил подарить мне целое болото, засаженное цветиками. Но жила я как-то без цветов и еще обойдусь. Я девушка не требовательная.

— Почему им никто не скажет что войне давно конец? — продолжил допытываться дроу.

— А кто скажет? — удивилась я несообразительности своего ведущего-лидера. — Грибников да охотников тех никто больше не видел. Так и пишут, мол, без вести пропал. Списывают на аномальные зоны. А бабы… Зачем мужика отваживать? Он же и скотина в хозяйстве, и помощь какая-никакая…

— Чудной мир, — сделал свой вывод дроу, озадаченно покачав головой.

— Не, чудной мир у вас, — не согласилась я. — А у нас дураков много.

— И дур, — тихо добавил дракон, явно намекая.

— И их тоже. Кто же тогда от дураков рожать будет, — резонно заметила я.

— Зачем рожать от дураков? От них умных детей не дождешься, — не понял нашей логики Караш.

— Это на случай войны. Стрелять они любят, а больше ничего и не надо. Есть такая примета: урожай грибов и дураков — к войне. Про грибы не знаю, а про дураков — верная примета.

Парни замолчали и занялись походными делами, обдумывая сложную логику чужого мира. Лотусс разводил костер и доставал из рюкзаков пайки. Караш ушел за водой, прихватив котелок. Натан рубил мачете сухой ствол старого папоротника на дрова. Я помогала тем, что не мешала, опустилась на камень и вытянула из рюкзака сладкую тянучку. Делала вид, что мониторю окрестности, охраняя лагерь. Даже арбалет достала.

Все шло отлично, пока Лотусс не чихнул. Как делают все парни, громко с непередаваемым ощущением, что рядом разорвалась бомба вместе с твоим барабанными перепонками. От неожиданности дернула рукой, механизм спустил тетиву, и болт впился в ствол рядом с головой дракона.

Мне тут же вежливо посоветовали пойти к маме, и перед этим засунуть болт, а следом арбалет очень глубоко и не вынимать, пока корявые пальцы не выровняются. А лучше никогда, чтобы удивить патологоанатомов. Они тоже люди, им тоже повеселиться хочется.

Уши от чиха заложила и о большей части пожеланий я только догадывалась. Теребила пальцем в ухе, безуспешно пытаясь восстановить слух, и вспоминала один случай. Училась я тогда на первом курсе и жила в общежитие. Хорошее было время. Все время хотелось, есть, пить, спать, в общем, выжить хотелось. Сейчас и этого не хочется.

Жила с нами в комнате одна выдумщица Катя. Девчонка утверждала, что потеряла девственность из-за громкого чиха своего парня. Мы тогда с гаденькими улыбочками покивали ей, мол, верим, конечно. А сейчас я уже и сама готова ей поверить. Уши-то ничего не слышат. И как я глухая в асах выживать буду? Конечно, потерю слуха компенсирует обоняние и зоркость. Но что мне рассматривать и вынюхивать? Смазливые рожи парней еще в академии до чертей надоели. А вынюхивать сероводород на болотах… эти пытки не для моей утонченной организации. М-да, что-то как-то все не так.

Время медленно, но верно ползло к полудню. Парни тоже не горели желанием продолжать путь. Развалились у костра и перебрасывались ленивыми фразами. Местное светило жарило прилично. Меня разморило. Прислонившись спиной к стволу, смотрела в розовое небо, лениво отмахивалась от насекомых и мечтала о несбыточном.

Искупаться бы сейчас в чистой речке, да позагорать на бережке с чистым песочком. А потом пару шампуров шашлыка. Эх… мечты…

Почесывалась под костюмом, прислушивалась к воплям и крикам, доносящимся из чащи леса, недоумевая, куда делась моя Йорик. Обычно моя девочка, пугая асы на километры вокруг, неслась ко мне и крутилась у ног, выпрашивая ласку и угощение. Но мы прошли половину пути, а она все еще не появилась. Я начала беспокоиться. Может моя девочка встретила другого агаса, и я скоро стану бабушкой? Думать о самом плохом не хотелось.

— Лотусс, когда у агасов брачный период? — поинтересовалась у нага, палкой разгребавшего угли прогоревшего костра.

— Когда встретят другого агаса, тогда и брачный период, — отозвался наг, подбрасывающий в огонь сухие куски старого ствола.

— Если девочка встретит девочку?

— Тогда одна из девочек станет мальчиком. Они двуполые, — мне ответил дроу, спрыгивая с ветки ближайшего дерева.

Когда залез? Минуту назад валялся разом со всеми. И что он там высматривал?

— И кто из них переродиться в мальчика? — озадачилась я новой загадкой местной природы.

— А сама как думаешь? — прищурился дроу, ожидая моего ответа.

— Думаю, самый слабый ящер, — поразмыслив, включила женскую логику.

Натан нахмурил идеальные брови, выражая недовольство моим ответом. Лотусс выронил горящее полено на ногу и зашипел от боли. Парни приняли мой ответ на свой счет, нехорошо щурились и ждали объяснений.

— Девочке еще яйца высиживать в одиночку, — прояснила парням свое решение и добавила:- А отсиживать яйца можно и слабаку. Кстати, о слабаках и яйцах… где Караш?