Академия Зеркал
Шрифт:
– Наконец-то справедливость восторжествует. Готовься, вот-вот начнётся представление!
– Да пошёл ты!..
Они завалились в самую дальнюю комнату, дальше гостиной и кладовых. Оказалось, у Сипухи зачем-то был собственный кабинет. Наверно, как раз для таких случаев: наказаний и унижений. Только внутри даже присесть негде – один единственный стол и стул, и те покрыты пылью. Сразу ясно: использовались в экстренных случаях. Через несколько минут, показавшихся вечностью, из коридора послышался голос Кирилла. Он кричал и ругался. Элина замерла, шокированная. Что Сипуха с ним сделала? Никогда ещё себя так не вёл. Он ведь скорее стерпит, смолчит и проглотит обиды, чем открыто выступит против и попытается защищаться! А сейчас орёт, будто с ума сошёл! Всё настолько плохо?
Когда Кирилла втащили в кабинет, Вадим уже не мог сдержать улыбки и в открытую злорадствовал.
– Отпустите! Я ничего не делал, а вы обвиняете по такой тупой причине! Да какое имеете право?!
Он как будто и не замечал уже где он и с кем, продолжал сыпать обвинениями.
– Успокойся. Кто же ведёт себя так, если чист на руку?
– Много ли знаете! Опять обвините в том, что совершили другие!? Да вы ненавидите меня!
– Что ты!.. – рассмеялась Сипуха, охая, словно подхватила простуду. – Просто я всегда права, а ты – нет. Думаешь, если подослал другого, я не пойму? Мне уже восемьдесят лет, таких как ты знаю как облупленных!
Прежде чем Кирилл успел бы что-то ответить, она смахнула пыль со стола и выложила небольшое круглое зеркало. Только вместо отражения там было кое-что другое: Элина и Кирилл, стоявшие перед дверью 309. Неужели зеркала, как камеры, могли за ним следить в тот момент?
– О, ну конечно! А ничего, что в этот раз я пришёл за по праву своим?!
– Докажешь? – вклинился Вадим. Ситуация складывалась, как он и говорил. – Инициалов нет, расписки и чека тоже.
Кирилл только сейчас заметил и Вадима, и Элину. Похоже, совсем потерял рассудок.
– Тварь! Да что ты знаешь!..
– Ты в порядке? – Элина не знала, стоило ли открывать рот.
– Отвали! Одна просьба, всего одна! Зачем я с тобой связался вообще? Никчёмная, не могла до утра остаться что ли?! Не могла ублажить его как следует, прекрасно бы справилась, а?!
Всё сожаление и жалость испарились в мгновение. Она прикусила щёку изнутри, впилась ногтями в кожу. То ли кричать хотелось, то ли плакать. Помогла, да?
«Видишь теперь?»
«Уйди»
– Разговорчики. Побереги силы на протокол. А ты… – Сипуха, очевидно, не помнила её имени, – можешь идти.
Старческий маразм крепчает? Так просто ведь никогда не отпустит. В чём подвох?
– Но это ведь я пробралась в комнату, значит, меня надо наказать. Тоже.
– И так ясно кто тебя надоумил, – та махнула рукой. – К тому же, это будет первое предупреждение. И последнее. Потом уже запишу в дело.
Элина не сдвинулась с места. Что не так? Почему Сипуха, вечно злая комендантша, отпускает её? Разве правильно? Не бывает такого, не может, нет…
– Иди! Не задерживай мне ночь.
Недовольный выкрик и удар по столу всё же подтолкнули её. Последнее что слышала Элина, напутствия Кирилла:
– Иди-иди, конечно! Ты ведь не причём! Не виновата! Всё сделал я один!
Глава 14. «Потерять и найти»
Всю ночь Элина проворочалась и никак не могла уснуть. Ещё и Аделина решила именно сегодня не гулять под звёздным небом, а остаться в комнате. Поздний приход встретила с подозрением, как будто специально не ложилась спать и дожидалась её. Хотя спрашивать ничего не стала – просто отвернулась к стенке.
В утренней тиши и подступающем рассвете заговорил Яромир:
«Нам многое нужно обсудить. За всё то время, что меня не было»
Элина не ответила, продолжая разглядывать несуществующие трещины на потолке. Раз за разом в голове звучали слова Кирилла – грязные и мерзкие. Что сделала не так? Чем заслужила эту ненависть? Помощью своей? А хотела ведь как лучше…
«Дроля, хватит. Утро вечера мудреней, знаешь?» – но осознав, что утро-то уже наступило, осёкся. – «Отвлекись, давай поговорим»
«О чём? Я опять всё испортила. Ты испортил. Мы. И так уже все ненавидят меня»
«Разве сама не слышала, что говорил этот твой друг? Может в нём проблема?»
«Ладно. Давай говорить» – Элина устала спорить. – «Ты исчез. Чернобог убивать нас похоже передумал. Севериана с мечом не подослал, но и о помощи можно забыть. Навсегда. Поэтому и обряда тоже не выйдет. Конец!»
«Так всё сразу стало понятно» – съязвил. – «Давай по порядку. Что вы решили с этим мальчишкой? Время может и есть, но немного»
«А что вообще могли решить? Он меня видеть не хочет. Мы и не разговаривали толком»
«Кажется, ты не понимаешь. Перестало быть важным любите друг друга или ненавидите. Вы теперь за чужие судьбы ответственны. Себе не принадлежите. Так что хватит детских игр»
От него Элина не ожидала такого. Ей не хотелось думать ни о мире, ни о других людях. Почему когда у неё всё рушится, никому нет дела? Почему она обязана защищать тех, кто скорее толкнёт и ударит в спину? Это нечестно.
«И что ты предлагаешь?»
«Мне знакома лишь Дващи Денница. Ведь оказалось, это я был тем, кто создал её»
«Когда ты?..»
«На озере» – уловив её тревогу, он намеренно смягчился. – «В ту ночь мы выполнили первую часть обряда. Должно быть так я и уловил видения прошлого»
«И что ты видел?»
Но вопрос этот ему не понравился. Яромир заговорил о другом.
«Дващи Денница не простой заговор или ворожба. Важно намерение. Я создавал его по подобию родового круга, связи предков и потомков, мёртвых и живых. Для него нужны не просто двое – нужны два заклятых Рода: друзей, врагов, любовников. Тех, чьи судьбы не подвластны были Богам, кто отрёкся от них»
Элина с сомнением подумала о себе и Севериане. Разве прямо сейчас их судьбы не находились в руках двух Богов?
Яромир, тем временем, продолжал:
«Один становился подобием Жизни. Пировал и пел песни, плёл венки и участвовал в забавах. Но и без этого человек – всегда есть жизнь. А вот другой становился Смертью. Над ним проводили тризну. Омывали в мёртвой воде, обряжали и жгли краду, устраивали затем веселье и драки. Но этим всё не заканчивалось»
«Ведь у каждого обряда есть плата, так?»