Чтение онлайн

– Сынок, – прошептала я, глядя на моего мальчика, который смотрел на все это разинув рот. Держи маму за руку!

– Тетради с виселицей! – тыкали мне в лицо. – Двадцать листов! Отличная бумага из кожи грешников! Всего десять душ за тетрадь! Женщина!

Это она мне!

– Все теперь вы обязаны купить! Вы ее потрогали! – рявкнула на меня торговка.

– Я не руками. Я хвостом. Про хвост ничего не написано! – ядовито заметила я, хвостом перебирая кучку тетрадей.

– Мам! Я хочу с котенком, – заметил сын, показывая пальцем на единственную белую тетрадку с каким-то котенком. Я прямо удивилась, как она сюда попала! – Вот эту!

– Эксклюзив! Сто тысяч душ! – гордо заметила торговка, стряхивая пыль с тетради. – Уникальное предложение! Такой ни у кого не будет!

– Фу, – скривилась я, глядя на котенка. – Вы что? Шутите? Какой котенок? Бе! Мой сын просто пошутил!

– Я очень люблю котят, – вздохнул сынок, расстроившись неимоверно.

– Мучить и измываться, – поправила я, присматриваясь к тетради с картинкой в виде адского пламени и грешников. – А вот эту можете показать? Дай-ка я присмотрюсь! Ну-ка… Тебе нравится?

– Нет, хочу котенка, – вздохнул сынок.

– Никаких котят! Да чтобы я купила сыну тетрадь с котенком! Да вы с ума сошли! – рассмеялась я дьявольским смехом. – Бросьте!

И утерла кисточкой хвоста скупые слезы. «Насмешили!», – вздохнула я.

– Там еще со щенком я видел, – тихонько вздохнул ребенок, роняя слезы. – Я не хочу с оторванной рукой, с инквизиций я тоже не хочу!

Я низко наклонилась к тетради с костром инквизиции, повертела ее хвостом. Она лежала на самой вершине горки из тетрадей. Я наклонялась очень низко, словно плохо вижу, что на обложке.

– Устрой истерику, катайся по полу, – умоляла я, видя, как поступают другие демонята. Они визжали так, что было слышно даже на других кругах ада: «Купи!!! Хочу!!!».

Мой стоял, опустив голову.

– Ну, хорошо, мам, – вздохнул он, не пытаясь пнуть меня ногой. Родители пронесли мимо нас девочку. Она визжала так, что даже у меня заложило уши. Отец гордо смотрел на мать. Мать гордо смотрела на отца. Мол, смотрите, какое исчадье мы воспитали!

– Берем инквизицию! Просто мой сын очень увлекается историками! Помнишь, я тебе говорил: «А в кого ты вселишься, когда вырастешь?». И ты мне сказал, что в историка! – вздохнула я, платя деньги.

Мы отошли, а я выдохнула, глядя в глаза ребенку.

– На, держи своего котенка! – усмехнулась я, осторожно вытаскивая из-за пазухи вожделенную тетрадь. – Щенка я не успела! Вот если бы ты устроил истерику, как все нормальные дети…

– Спасибо! Мама! Можно я тебя поцелую? – на глазах ребенка выступили счастливые слезы. Я подставила щеку, аккуратно стягивая хвостом с прилавка зазевавшегося демона леденец.

– Черт! – закусила я губу, листая тетрадь. – Двадцать листов, говорила она! Четырнадцать! Эх! Кругом обман!

– Мам, а я хорошо капризничал? – спросил сынок, которому в руки упал леденец. – У меня получается?

Я смотрела на визгливого демоненка, который проклинал всех вокруг за то, что ему не купили пенал с мертвой головой.

– Да, ты молодец, – кисло заметила я. Ой! Что это? Так, я не поняла!

Я остановилась.

– Не может быть!

Рядом с огромной вывеской «Жаркие цены» толпился народ. Просто толпа без каких-то намеков на просвет. Я приложила хвост козырьком, пытаясь понять, что же там. Я решила попробовать протиснуться, но нас просто отпихнули. Я встала на цыпочки, пытаясь понять, на что тут налетели всем скопом!

Внезапно толпа отхлынула, а на прилавке осталась одна единственная книга: «Детишкам про души». И азбука для совсем крошек. «А – алчность, Б – безалаберность, В – властолюбие…».

И тут нам наперерез устремилась мамаша с дочуркой. Дочурка визжала и требовала купить ей тот пенал! Но мать держала ее хвостом, изредка гладя по маленьким рожкам.

– Последняя! – обрадовалась мать, пока я смотрела на ценник. И тут же схватила книгу.

– Ой, а можно я посмотрю, – заметила я, глядя демонице через плечо. – Ого! Ничего себе они тут заломили! За углом дешевле! Пойдем, сынок! Купим за углом! Там на тридцать пять душ дешевле! Пойдем!

Демоница повертела книгу и схватила дочку за руку, устремляясь за угол.

– Ой, а у тебя что? Шнурок развязался? – спросила я нарочито громко, начиная магией завязывать шнурки. Когда прилавок опустел, я уже расплачивалась за заветную книгу. Такой старый фокус, а еще действует! Кто бы мог подумать! И ведь кто-то на это ведется!

Два ноль в пользу мамы!

– Мам, а ты что? Украла тетрадку? – внезапно спросил сынок, пока я складывала в сумку книгу. Сумка открыла свою зубастую и хищную пасть, пропуская мою руку. Стоило мне только убрать руку, как хищная пасть сомкнулась.

– Погоди, тут между зубов что-то застряло! А нечего по сумкам лазить, – полезла я вытаскивать кусок чьей-то одежды между внушительных клыков. – А я –то думаю, почему сумка не закрывается? Ой, а тут что? Кариес? Да? Надо будет почистить зубы!

– Мам, ты украла тетрадку? – спросил малыш, глядя на меня таким страдальческим взглядом.

– Нет, что ты, моя сладкая гадость, – вздохнула я, доставая из пасти сумки чей-то палец и выбрасывая его. – Я взяла ее взаймы. Вырастешь – отдашь…

Ну, вот что мне с ним делать? Сейчас скажу, что украла, он расстроится. Сумка облизнулась длинным алым языком.

– Ну чего ты? – улыбнулась я, растрепав ему волосы. Что за привычка расчесываться по утрам! Еще и рубашечку на все пуговички застегивает! Ну, прямо наказание! – Рано еще расстраиваться. Мы еще всех цен не видели!

Цены были дьявольскими! А все почему? Потому что «очень надо!». Вот и взвинтили их до небес! Мы шли по ряду, где продавались перья. Цены кусались со всех сторон, а я выискивала глазами все, что плохо лежит! Но продавцы тоже были не хвостом деланные, поэтому пытались обезопасить свой товар!

– Отличное перо! Пишет бесконечно долго! – расхваливал один пожилой демон свой товар. – Можно щекотать соседа спереди! Само исправляет ошибки!

Вряд ли перо исправит самую большую ошибку моей жизни, оставившую мне на память этот маленький растрепанный сувенир. Ух-ты! Я увидела продавца перьев, который разговаривал с покупателями. Позади семейной пары толкались и пихались два демоненка. Мальчик и девочка. «Сам ты добрый и честный!», – визжала девочка, дергая маму за хвост. – «Мам, а он меня хорошими словами называет! Мам, накажи его!».