Чтение онлайн

– «Живоглот подчиняет своей воле, заставляя жертву добровольно забраться к себе в пасть, вытягивает все силы и переваривает телесную оболочку», – процитировала я справочник нежити. – Так о каких чарах речь?

– Но он не вызывает галлюцинации и не способен преодолеть защитный барьер, которым тренировочная площадка окружена вовсе не для красоты, – разрушил мои доводы декан. – Вот того, кто выманил вас из защитного контура на верную смерть, адепты и собираются искать. – И мрачно, но уверенно добавил: – Только они могут не стараться. Я найду его первым.

И я поверила. Найдет. И это для него стало почему-то очень важно.

Декан тем временем жестом приказал освободить проход до моего жилища. Парни отошли в сторону, а там оказалось еще одно препятствие…

– Все вон, – привычно поприветствовал нас зеленый пес, лениво развалившись прямо перед входом в мою палатку.

– Фу! – скомандовал василиск и неуважительным пинком согнал его с нагретого места.

– Я вообще-то разумный, – обиженно заявил травоядный пес.

– Так веди себя соответственно, – посоветовал декан. – И не путайся под ногами. Ты и так своим магическим фоном мне место назначения сбил, я не собирался снаружи палатки топтаться!

– А это я специально! – гордо пробасил пес, тряхнув зеленым ухом. – Охраняю, между прочим, а если хозяйки дома нету, нефиг шастать!

– А грядки без присмотра оставил? – возмутилась я.

– Обижаешь! – возмутился пес и махнул лапой в сторону. Вокруг моей палатки маршировал внушительный строй из важных помидор, робких незабудок, улыбающихся огурцов, десятка различных трав и даже толстеньких хихикающих грибов, прыгающих на одной ножке в такт остальным.

– У нас с ними договоренность, – пояснил пес ошарашенной мне. – Я их не ем и несколько раз в день выгуливаю, а они не пытаются сбежать.

– Неужели не пытаются? – усомнился василиск, тоже разглядывая марширующие мимо нас растения.

– Ну… – смутился охранник. – Здесь остались только те, которые не пытались…

– Шикарная методика педагогической деятельности! – похвалил декан.

– Вот засранец травоядный! Все почти сожрал! – разозлилась я, и магистр успокаивающе прижал меня к себе, не позволяя замахнуться на наглое животное.

– Не всех, – нахохлился любитель жестких методик и мотнул головой на моих одногруппников. – Этих не трогал, как чувствовал, что ты расстроишься…

– Ты же травоядный! – одновременно с парнями удивилась я.

Пес печально вздохнул, еще более печально облизнулся и понуро ушел, уводя за собой шагающую растительность. Кажется, кое-кто насчет его травоядности немного преувеличил…

– И чего вы столпились? – рыкнул декан на адептов. – Разошлись быстро!

Наконец он занес меня внутрь и бережно положил на кровать поверх покрывала.

Подогрел самовар, заварил травяной чай, предварительно придирчиво исследовав все жестяные банки со сборами и как-то по-своему их перемешав, потом покрошил плюшек кротику.

И все так уверенно, по-хозяйски, даже уютнее стало…

– Чтобы силы быстрее восстанавливались, – сказал василиск, присаживаясь на край кровати и протягивая мне чашку.

– Спасибо, – поблагодарила я, беря обеими руками горячую чашку с клубящимся над ней белым парком. – У меня в сумке зелье есть укрепляющее. Разрешаю достать и накапать немного мне и побольше вам.

– А точно хуже не будет? – настороженно поинтересовался он.

Я даже обиделась.

– Зелья всегда лучше всех готовила! Мертвых на ноги поставит!

– То-то некроманты обзавидуются, – снисходительно улыбнулся декан, но встал и принес мою сумку. Положил ее рядом со мной на постель. – Доставайте сами. Я по чужим вещам не лажу, это во-первых. И боюсь перепутать, это во-вторых.

– Ага, – кивнула я, передала ему свою чашку и почти с головой зарылась внутрь сумки, перебирая практически одинаковые пузырьки. Какая же я все-таки запасливая!

– Себе-то чай тоже налейте, – бросила я на гостя быстрый взгляд и, пока он молча и на удивление не споря наливал вторую кружку, нашла нужное зелье. Откупорила, понюхала, убедилась, что это то самое, что я искала, и, когда магистр сел со мной рядом, держа в руках обе кружки, накапала в одну пять капель, а в другую двадцать.

Он отдал мне ту, в которой было двадцать!

– Да я же не мужчина, мне столько не надо! – пыталась я убедить его поменяться кружками.

– Вот именно, вы девушка, вы слабее, вам надо восстанавливать потерянную энергию, – не согласился василиск. И припечатал в типично своем стиле: – И не спорьте, вы не в том положении!

Пришлось пить, обжигаясь и бросая на него косые взгляды. Он тоже выглядел изрядно потрепанным и уставшим.

– Вы не обязаны со мной нянчиться, – заметила я резче, чем планировала.

– Я много чего не обязан, – спокойно отреагировал он на мой выпад, забрал из рук опустевшую кружку и поставил на стол вместе со своей. Я внимательно проследила за его плавными движениями, он даже здесь передвигался бесшумно, ни разу не звякнул ни чашкой, ни ложкой. Многолетняя привычка, на которую я раньше почему-то не обращала внимание. Дождалась, пока он посмотрит на меня, и сказала:

– Вы сегодня спасли мне жизнь и тратите свое время на заботу обо мне, вместо того чтобы самому отдохнуть. Это я должна за вами ухаживать и обрабатывать раны, а не наоборот.

Он виновато развел руками:

– Ран нет, обрабатывать нечего. Надеюсь, их отсутствие вас на самом деле не сильно расстраивает?

Я отрицательно покачала головой.

– Ну, вот и хорошо, – благодушно продолжил он. – А сейчас вам надо лечь нормально и поспать. Вы меня извините, но мыться я вас одну в таком состоянии не отпущу, а со мной вы не пойдете… Правильно понимаю?

Мои стремительно покрасневшие щеки стали для него лучшим ответом.

– Значит, правильно, – убедился декан. – Но переодеться надо. Помочь? – спросил он на полном серьезе, снова подойдя ко мне.

– Думаю, справлюсь и без вас, – поперхнувшись от его предложения, ответила я. И озабоченно спросила: – А вам не пора уходить? У вас дела, наверное?

– Не пора, – твердо ответил он и сложил руки на груди. – Ну, тогда встаньте, хочу посмотреть, сильно ли вас будет шатать.

Уверенная, что меня шатать не будет совсем, резко встала с кровати. Села обратно на нее я так же резко, потому что в глазах потемнело, в виски словно молотками ударило, а ноги подкосились. Так и сидела, обхватив голову, пока не стало легче. Тогда и различила голос василиска сквозь шум в ушах.