Академия. Раз, два, три, четыре, пять - я иду тебя искать!
Шрифт:
У окна, в самом углу сидели трое. Лич, вампир и моя Мика. Они смеялись, пели и пили. Мика о чем-то расспрашивала вампира и смеялась, когда тот отвечал, а лич лишь улыбался и участвовал в беседе, заставляя Мику краснеть или смущаться.
Наблюдал за ними из-за стойки, попивая виски и заедая жареной картошкой. Через минут двадцать к ним присоединилась девушка с огненно-рыжими волосами и острыми ушками. Закутана в дорожный плащ, сумка висела через плечо, как и меч на поясе. Поцеловал эту девушку вампир, а Мика радостно улыбнулась, и когда они что-то сказали своим друзьям, она радостно воскликнула: «Наконец-то!», обняв обоих. Так и просидел весь вечер, наблюдая за ней. Лишь когда забрезжил рассвет, они разошлись. Я проследовал за ними. Они проводили Мику до ее квартиры и разошлись сами. Но жили в том же доме.
А мне стало интересно, что же связывает ее с такой странной компанией как гарпия, а девушка была ей, вампиром и мертвым магом? Сама она обычная и ничем не отличается от человеческих магов, ну разве что упорством и силой духа. А так простая человеческая девушка. Сняв квартиру в том же доме, рядом с ней, решил выяснить, кто же она и что ее связывает с компанией нежити.
На утро, точнее день ни она, ни ее друзья не вышли из комнаты, лишь под вечер показалась темная макушка Микасы и светлая лича. А двое влюбленных так и остались наслаждаться компанией друг друга. И как оказалось, давно к этому шли.
– Дир, я так рада, что этот остолоп ей предложение сделал, - и добавила, - он тридцать лет никак не мог решиться, - лич согласился, а она продолжала радоваться за друга, - Марикай тугодум, каких поискать, но Хараду сделает счастливой.
А у меня сразу имя в базе прокручивается, кто такой Марикай и его заслуги или провинности перед империей и каким-либо народом. И пусто. Лишь то, что он первый в своей ветви, рожденный от двух обращенных. Сирота, так как мать умерла при родах, а отца убили инквизиторы, по ошибке и наговору. Сам нигде не числился и никого не обращал. До недавнего времени. Но кого и когда не слова. И лич был перед законом чист, как и гарпия. Так что друзья у нее хорошие и надежные.
– Мик, а как у тебя на личном? – поинтересовался лич. Она лишь плечи опустила и головой отрицательно покачала, - но почему? – удивлялся лич.
– Дир, - посмотрела на него пронзительно, - сам подумай, кому я такая нужна? Да и что во мне особенного? Не считая родителей, которые меня заблокировали, и потенциала ментального мага первого уровня, которого с руками оторвут в управление по надзору? – а это она в правильном направлении думает. Ее туда распределят, на практику точно.
– Ну, Мик! Прекращай! – поддерживал ее лич, - что, неужели совсем никто твоей милой мордашкой не заинтересовался? – на этих глазах встала печаль и промелькнула боль. И я понял, что подумала она обо мне. Ведь я единственный кто портил ей жизнь и сделал больно. После той выходки у ведьминого кабинета, от Микасы долго пахло лекарствами. А все моя злость, которая заставила меня, прижать ее к стене и давить силой сущности, а ведь незадолго до этого темный эльф сломал ей два ребра, а я добавил. И пусть мной тогда руководил зверь, оправдания мне нет. По-другому у нашего народа не поступают, и каждая змеедева об этом знает, что у змея, почуявшего свою пару так проявляется чувство собственника и хозяина. Змей внутри меня захотел схватить мышку и не отпускать, окутав своими кольцами и теплом. Только Мика не змея и не знает, что я не могу совладать с инстинктами, пока она не смириться и не примет меня таким, какой я есть.
– Как сказать, - начала она, - если меня дважды чуть не порвали на кусочки, считается за подкат и намек на возможные отношения?
– Кто? – удивился лич.
– Змей, - точно про меня. Но надо было видеть лицо мертвого мага, он тут же спросил из какого клана, и получив ответ, - стальной туман, - остановился и посмотрев ей в глаза и произнес:
– Мика, это самые опасные хищники нашего мира, даже темные демоны в сравнение с ними не идут, - взяв девушку за плечи, посмотрел в глаза, потребовал: - не при каких обстоятельствах не связывайся с этим типом. Его зверь внутри, если не примет тебя, порвет на части и никакая магия тебя не спасет, - а вот это правда. Только зверь уже принял ее, и считает своей. Осталось убедить в этом ее, чтоб она перестала меня бояться. Но после слов лича это будет сделать достаточно проблематично.
– Я и сама не горю желанием с ним сталкиваться, - и повела плечами, снимая наваждение и воспоминания.
– Это хорошо, - и направились куда-то в глубь. Да, дорога длинная и трудная мне предстоит. Да и лич молодец, задал мне дополнительную задачу. Как хотелось догнать и забрать Мику, но сделав это, я потеряю ее окончательно. А путь их был в лавку гнома. Не став следовать за ними, развернулся и пошел обратно. Путь мой лежал в академию. Она, как и говорили феи, правда хотела побыть с друзьями и лишать ее этого не стану. У меня пол года на то, чтоб ее приручить. А эти дни пусть проводит, как хочет. Мне нужно время, чтоб продумать план действия.
Микаса
После экзаменов, не оставаясь на бал, я как и планировала, вернулась в город. Там меня ждала моя квартира, ее никому не сдали и были рады, что я вернулась. Я покидала сумки и пошла на назначенную встречу. Бар встретил меня огнями, сияющими украшениями и иллюзиями, скачущих пони, летающих бабочек и падающего с потолка снега. В академии так же решили украсить потолки и на окнах, узором мороза нарисовать исторические события. Но это в академии, здесь просто узоры и снег. Но красиво и радостно.
Дир и Марикай ждали меня на нашем месте. Увидев меня Мар прижал к себе и передал эстафету личу. Весь вечер мы смеялись, веселились, пили и пели. Они расспрашивали меня про учебу, подруг и преподавателей. Как оказалось, с тех пор, как Дир покинул академию, многое изменилось. Даже преподавательский состав. Кроме ведьмы, темного эльфа и алого дракона. Эти преподаватели были и при нем. Я не удивилась, но порадовалась тому, что попала к таким замечательным нелюдям на обучение.
Через какое-то время к нам присоединилась моя давняя подруга, гарпия Харада. Она наклонилась к Марикаю и его поцеловала. Я же, подойдя к ним, обняла и сказала достаточно громко:
– Наконец-то!
А эти двое улыбались и сказали, что решили пожениться. Тридцать лет друг друга любят, а только сейчас женятся. То у Марикая отговорки, то у Харады. И никак не решались, боялись непонимания. У нее клан и семья сварливая, у него вообще за душой ничего нет. Но откинули сомнения, и пошли на встречу друг другу. Так и пролетел вечер, а за ним и ночь. Разошлись под утро. Я к себе, а друзья к себе. Засыпала с улыбкой на лице, что хоть у мастера все хорошо. А я как-нибудь без любви поживу, а там, может и мне когда-нибудь повезет.
Проснулась ближе к вечеру. Позвала друзей прогуляться, но ответил лишь лич. Дир пришел ко мне, и мы пошли по городу. Когда сказала, что до меня докапывается змей, впервые увидела встревоженные глаза лича. Он советовал не в коем случае не лезть к нему. Ведь если меня не примет его зверь, то останется от меня кучка пепла. А жить хотелось. Поэтому пообещала ему, как можно реже с ним сталкиваться. На мое счастье он эти пол учебного года обходит меня стороной и мне это импонирует. Да и не шарахаюсь я теперь от него, лишь здороваюсь.
Проведя в городе еще несколько дней, решила вернуться в академию. Шла как обычно пешком, и вспоминала радостные дни, проведенные в компании друзей. Марикай и Харада обещали вернуться летом. Я же напомнив о практике, сказала, что буду ждать или сама по возможности приеду. Они с улыбкой на лице, обняли меня по очереди и отпустили на все четыре стороны. А сама шла и радовалась за мастера. Но ровно до тех пор, пока не услышала писк.
Подняв голову, увидела несущего в стальных когтях ястреба белую змею. И это не простая змея, а из клана Шайнадара. Я слышала боль в крови и страх. Да и кровь от нанесенных когтями ран не спутаешь. Бросив сумку, призвала тьму и быстрым выстрелом черной иглы уничтожила ястреба. Змейка летела вниз, не дав упасть, подхватив ее в воздухе, прижала к груди. Израненная белая шкурка была вся в крови. Порезы шли по всему змеиному телу. Боль была такой сильной, что из моих глаз брызнули слезы.